Чтение онлайн

Дополнение важно — вставший на дыбы медведь становится отличной мишенью и сильно облегчает задачу охотникам. А вот такой, опытный… Впрочем, были у Померанского и такие "клиенты", не впервой.

Осторожно утоптали поляну и… Несмотря на экстрасенсорику, угадать расположение "вражин".. помимо присутствующих вышло не слишком хорошо. За двоих он мог ручаться, ну а больше…

Пластуны и "Волки" залегли чуть поодаль. Вроде и знаешь суть плана — подменили порох на более слабый и заряды в ружьях разве что вытолкнут пули и покажут нехорошие намерения злодеев. Агенты божились, что порох подменён у всех без исключения стоящих сейчас на поляне, но мало ли — вдруг кто-то из противников решил перезарядить ружьё каким-то иных порохом? Да и убийцы, сидевшие в засаде, заставляли нервничать — порох у них был самый обычный.

Архип взял заранее вырубленную длинную жердь и перекрестившись, толкнул

её в берлогу. Зверь вылетел моментально, не делая попыток встать на дыбы и грозно реветь. Владимир скользящим движением ушёл у него с дороги вонзил кинжал в позвоночник возле крестца, одновременно завопив истошным голосом…

— Рраа!

Медведь по инерции пробежал несколько шагов и упал замертво [40] . Присели от неожиданности и остальные охотники.

Тут Грифич почувствовал опасность и упал, перекатившись в сторону. Четыре почти одновременных выстрела прогремели со стороны и к счастью для него впустую [41] . Тут же стоявшие на поляне англичане направили ружья на него и защёлкали курками.

Но проверять качество работы агентов Померанский не стал… Оттолкнувшись всем телом от утоптанного снега, он прыгнул навстречу сотрудникам английского посольства — рукопашный бой наше всё… И ужасом понял, что прыжка не получилось — чёртов снег… Он достаточно утоптан, чтобы стоять и ходить по нему, но для столь экстремальной акробатики он недостаточно плотный.

Снова выстрелы — и пуля со стороны проходит по рёбрам. Шёлковый жилет вроде бы выдержал, но ребра — нет. Явно сломаны.

Архип с округлившимися глазами прыгает на одного из англичан, хватает в охапку и валит навзничь.

Секретарь, щуплый и невзрачный на вид подросток, врукопашную схватился со стоящим чуть поодаль медиком — здоровенным шведом. Швед отмахивался коротким палашом, но текучий воспитанник фон Бо и друг детства Ярослава быстро всадил медику нож в плечевой сустав. Тот коротко, как-то по женски взвизгнул и скрючился у повозки.

Владимир даже после неудачного прыжка и ранения быстрее англичан и вот уже тяжёлый удар ногой в колено заставляет Ройса упасть, выпустив из рук двуствольный пистолет.

— Стреляй! — Орёт полковник Филатов подаёт пример, разряжая ружьё. Его примеру следуют и остальные убийцы, но на этот раз попаданец просто прыгает из всех сил вверх и вперёд, в сторону стрелков — такого финта они точно не ожидают.

— Бббах!

Мимо… И Филатов падает на снег с тяжелейшим сотрясением — высокий прыжок Владимира перешёл в несколько киношный, но в данном случае действенный удар ногой сверху. Майор Аксентьев оседает, получив локтем по челюсти.

" — Перестарался", — машинально отмечает император остекленевшие глаза убитого и… На этом всё закончилось — на поляну влетели "Волки" с пластунами и вязали всех присутствующих.

— Этих не тронь, — показал Померанский на датчан и Архипа, стоявшего с растерянным видом над одним из скорчившихся англичан.

— Эвона как обернулась, — растерянно пробормотал проводник, — злыдни какие. Ишь чего удумали — человека убить.

— Молодец, — хлопнул его император по плечу, — помог.

Затем хмыкнул и отвесил мещанину увесистую оплеуху.

— Прими смиренно этот удар, рыцарь, а на остальные отвечай ударом меча [42] . Баян! — подозвал он секретаря, — принеси-ка палаш, нам нового рыцаря опоясывать надобно.

— Да я ништо, — растерянно забормотал проводник.

— Ты теперь — дворянин, а не ништо, — весело сказал Рюген выпучившему глаза Архипу.

Окружающие улыбались, а личный врач норовил раздеть Владимира и посмотреть на ущерб, который нанесла пуля рёбрам сюзерена.

— Остынь, — успокоил тот врача, — рёбра сломаны, обмотай пока прямо поверх жилета, во дворце нормально сделаешь.

Спецслужбы возились, проводя "экстренное потрошение" (предварительно отведя датчан в сторону). Поляна стала наполнятся людьми, большая часть которых не имела прямого отношения к происходящему и просто желала урвать кусочек славы.

Новоявленный рыцарь растерянно потоптался на месте и отправился разделывать добытого Грифичем медведя.

Покушение на Померанского вызвало шок в обществе и Россия немедленно объявила войну Англии (Британия, естественно, всё отрицала). Да собственно говоря, к ней готовились не первый год… Ничего особенного Павел не мог противопоставить Георгу — это был классический вариант "борьбы слона с китом", но помочь Владимиру "закрыть" Балтику — вполне. Так что русский флот, базирующийся в Петербурге, присоединился к флоту Померанского Дома. Размеры русской балтийской эскадры были в разы меньше венедской или шведской, да и то в большинстве своём были гребные суда [43] , но хоть что-то.

Объявила войну и Венедия, Священная Римская Империя. Но единства в империи не было — Австрия объявила о нейтралитете, но всем было ясно — нейтралитет будет действовать ровно до той поры, пока Фердинанд Австрийский не соберёт войска и не ударит по Венедии.

Бавария и Пфальц объявили о полной поддержке Англии, как и английский Ганновер, с присоединившимся к нему Гессеном.

Лотарингия, Эльзас, Вюртемберг и Брауншвейгские княжества объявили о полной поддержке императора.

Осколок Пруссия в лице его правителя заявил о категорическом нейтралитете. Воевать ЗА Померанского после всех событий пруссаки категорически не хотели, а воевать против просто боялись. О нейтралитете заявила и Саксония, откровенно напуганная очередной "битвой гигантов". Правда, нейтралитет этот вроде как склонялся скорее в пользу Венедии и Империи — по неофициальным каналам было передано, что на страну давят, угрожая реквизировать зарубежные активы, а как только, так сразу…

Остальные немецкие княжество по большей части "мялись", не желая встревать в битву гигантов.

Поскольку в Эльзасе и Лотарингии уже стояло двадцатитысячное имперское войско под командованием Александра Вюртембергского, то ему же пришлось собирать остальных союзников-вассалов в данной точнее империи.

Богуслав срочно отправился в Скандинавию, налаживать оборону от практически гарантированного английского десанта.

Святослав принял командование базирующейся в Ольденбурге эскадрой, ну и собственно — самим Ольденбургом с пятнадцатитысячным гарнизоном и пятитысячным ополчением. И кстати — прекрасным ополчением.

Неожиданная помощь пришла из Хорватии — там приняли решение поддержать Померанский Дом. Неглупо — после такого у императора перед хорватами появится моральный долг, а проиграть войну… Маловероятно.

Противник сможет… Может быть, сможет! Сможет "ушатать" экономику прибрежных городов Швеции и Норвегии, Ольденбурга. Возможно — ненадолго прорвётся в Балтику…

Сухопутные успехи? Максимум, что может быть при самом неприятном для Грифичей исходе, так это отделение Баварии и Эльзаса с Лотарингией и аннексию Ольденбурга, но учитывая революционные настроения во Франции… Впрочем, это попаданец знает… Точнее, догадывается, что революция там только набирает обороты и в ближайшие пару тройку лет о боеспособности французских войск можно будет позабыть, а вот баварские Виттельсбахи такое даже не могут предположить.