Улан 4
Шрифт:
Переезд переездом, но и спускать венграм захват хорватских областей нельзя. Но и драться особо не хочется. Точнее, не хочется враждовать со всеми венграми. А если…
— Юрген, у нас контакты с противниками Миклоша есть?
— Как не быть, — оживился тот, поняв всю подоплёку, — есть, но они так… Рыхлые, друг с другом договориться не могут.
— А нам и не надо. На время смогут разногласия унять? Вот… Так что войска мы отправляем именно ради того, чтобы помочь им. Ну а спорные области — это так, вторично. Примерно так…
" — Миклош дурак и негодяй, сперва грубо отобрал у Хорватии, а значит — у всего Померанского Дома, земли, а потом ещё и оскорбил, показав венгров редкими невежами". Потянешь?
— Нуу, в общем — да. Совсем уж гладко не выйдет, но основную долю недовольства за потери хорватских областей Венгрии перенаправить на Пальфи смогу.
— Ну вот и ладушки, — довольно подытожил
Известия из Парижа пришли буквально перед отплытием в Петербург. Дав измученному бойцу кошель с золотыми, Рюген коротко приказал лакеям:
— Отмыть наскоро, покормить чем-то лёгким, да уложить спать.
Сам тем временем вскрыл пакет и пробежал глазами. Известия были… сильными — в Париже всё-таки свергли короля. Свергли по-настоящему — Людовик теперь считался "гражданином Бурбоном" и содержался под охраной в одном из маленьких дворцов около столицы.
Что характерно — желающих сражаться за него не нашлось.
— Ну совсем как Николашка, — хмыкнул попаданец и продолжил читать. Немногочисленные сторонники вроде как собирались что-то делать, но степень серьёзности их намерений была пока не ясна — то ли пойдут "В наш последний и решающий бой", то ли постучат кулачками по груди и разойдутся со словами "всё пропало".
В самой же столице Франции заседал сейчас Революционный Комитет, действующий откровенно популистскими методами. Во всяком случае, зачем было сносить Бастилию, Померанский так и не понял — это уже давно был не "символ режима и политическая тюрьма", а скорее музейная достопримечательность. Во всяком случае, узник в ней содержался всего один, а саму крепость планировали сделать музеем Средневекового Парижа. Ещё Революционный Комитет обнародовал списки агентов полиции и спецслужб… Ну это ни в какие ворота! Хотя… Что-то такое Владимир помнил и во время революции 1917 [35] … Ещё непрерывно… В самом деле непрерывно — посменно — заседал Революционный Суд, расследующий деятельность Бурбонов на французском троне. Ну а заодно — "неправильных" аристократов. Были и правильные — среди революционеров хватало высшей аристократии [36] …
35
Что-то такое Владимир помнил и во время революции 1917 — большую часть полицейских архивов сожгла "возмущённая толпа". Оно и неудивительно — профессия (без шуток — это именно профессия!) революционера такова, что агентом спецслужб в этой среде не является разве что один из десяти. Что ни чуточки не мешало и не мешает им работать против страны.
А вот обнародование имён агентов — это после развала Союза.
36
Среди революционеров хватало высшей аристократии… - как и у нас. В русской революции "раскачивать лодку" начали именно аристократы — вплоть до великих князей. Революционерами среди них были немногие — большая часть просто надеялась получить с этого какие-то преференции и совершенно не ожидала дальнейшей судьбы.
Революция была откровенно опереточной, но… Они и в двадцать первом веке чаще всего именно такие: с обвинением противника во всех смертных грехах, с трагическим изломом рук, с Молодыми Героями (желательно мёртвыми), с театральными постановками — где в главных ролях "Разгневанные Граждане", с провокациями.
Именно так и "раскачивают" толпу, заставляя людей делать непривычные вещи: шаг — и благонамеренный обыватель отправляется на митинг "посмотреть", второй — и он принимает участие в демонстрации, третий — демонстрация оказывается несанкционированной, четвёртый… пятый… И вот он уже стреляет из мушкета по солдатам короля — своим соплеменникам. Это как секс с девственницей — предложи ей "прыгнуть в койку" — и почти наверняка дело закончится пощёчиной, даже если сама девица ищет себе мужчину. А вот вежливое знакомство, свидание, цветы…
Усмехнувшись необычной аллегории, пришедшей в голову, Грифич продолжил читать. Французы, несмотря на все неприятности, ещё до Революции сумели подкинуть своеобразную "бомбу-вонючку" англичанам — собрали несколько кораблей отмороженных революционеров-интернационалистов — из тех, что не принадлежали англичанам со всеми потрохами — и отправили в английские колонии, где вялотекущая Гражданская Война постепенно превращалась в нечто вполне серьёзное. Ну а один из агентов Венедии помимо сравнительно
немногочисленных революционеров-интернационалистов-добровольцев, выпихнул в "командировку" максимально большее количество людей, которые испытывали личную неприязнь к Англии. Вроде бы и не слишком много — в общей сложности французский "десант" насчитывает чуть более пятисот человек.Не самая большая цифра, но на американском континенте и белого населения было пока всего ничего. Тем более — людей с военным опытом. Учитывая, что среди восставших жителей Колоний практически не было людей с реальным боевым опытом… Хотя… Вспомнить эмигрантов из Германских земель… А тут ещё Франция дала американцам своеобразный кадровый резерв офицеров и сержантов. Гм… Учитывая, что в Колониях и без того весьма высок процент французов [37] , может получится достаточно интересно…
37
Высок процент французов — среди американских колонистов процент собственно англичан был сравнительно невысок. По разным причинам: какие-то земли раньше принадлежали другим государствам и Англия их оккупировала/выкупила, религиозные эмигранты — немцы (много, кстати), французские гугеноты, голландцы. Ну и наконец — категория "белых рабов", вроде тех же ирландцев, которых хватали порой по надуманным обвинениям или вовсе без таковых. В РИ граждан не-англичан было столько, что в качестве государственного языка вынесли на голосование собственно английский, французский, немецкий и… иврит. К слову — английский победил с перевесом в… один голос. На втором месте был немецкий. Вроде как встречал, что был в этом списке и испанский, но ссылки сомнительные, так что не уверен.
Глава девятая
В Петербурге Померанского встретили с большой помпой — и речь даже не о "официальных лицах"… Хотя "встреча двух императоров" для горожан была не политическим, но и мистическим событием… Но главное — петербуржцы всячески подчёркивали при встречах, что Грифич им свой, тоже петербуржец!
Поселился в Померанском дворце и после грандиозного приёма, что в его честь закатил Павел… Ну и ответного, разумеется… Начал принимать старых друзей, приятелей, деловых партнёров и так далее. Приёмы были скорее деловые, даже если и дружеские: к развитию торговли между Россией и Венедией Владимир относился крайне серьёзно — это не только прибыль, но и множество связующих нитей между странами. Потому он не брезговал самостоятельно заключать даже мелкие контракты. Ну, мелкие для императора.
Потеря времени? Возможно… Вот только ВСЕ контракты, которые Рюген заключал с русскими купцами, до сих пор приносили прибыль. И дело даже не в деловом чутье — просто для купца средней руки ЛИЧНЫЙ контракт с правителем дружественной державы значил очень многое. И прежде всего — поднимал статус в глазах окружающих. Чиновники старались вести себя подчёркнуто корректно, да другие купцы начинали хоть чуточку, но уступать в ряде вопросов.
До холодов заниматься особо было нечем — только балы и приёмы. Нашёл себе несколько любовниц, встречался со старыми друзьями и скучал.
В Венедии тем временем было весело. Прежде всего — началась и закончилась война с Венгрией. Миклош и правда заключил союз с Францией — оттого и был так нагл. Вот только французы были заняты разгорающейся Гражданской Войной и армию разлагали многочисленные пропагандисты. Началась выборность командиров, солдаты переходили из одного подразделения в другое, увольнялись… В общем, не сложилось.
Когда Миклош Пальфи двинул на Хорватию венгерские войска, первый натиск отразили достаточно легко. Пятнадцать тысяч закалённых боями венедских ветеранов, да пятнадцать тысяч собственно хорватского войска. У венгров были почти шестьдесят тысяч, но — в большинстве своём ополченцев, которые не слишком прислушивались к своему королю. И пусть почти половина венгерских сил была кавалерий… Но разве это существенно при отсутствии должной выучки и дисциплины?
Славянские войска отступали, но… Погибали по большей части венгры. Август Раковский как полководец уступал Рюгену или Николичу, но всё едино — уровень его как командующего был заметно выше среднего.
В битвах проявил себя и Ярослав, по совету отца сражавшийся в разных полках. Юный король то стоял в пехотном каре, то вёл кавалерию в лихую контратаку… Риск? Был, но не так уж велик, как может показаться на первый взгляд: охраняющие его "Волки" тщательно выбирали выигрышные с точки зрения пиара, но сравнительно безопасные позиции. Ну и сами "Волки"… Пусть Ярослав и водил в атаку хорватскую кавалерию, вот только скачущие позади два десятка гвардейцев с пистолями наготове, сводили риск… Не к минимум, но делали его разумным.