Украденное имя
Шрифт:
"О, это ты? Я не надеялась больше ни увидеть тебя, ни услышать..."
"Тишина звенит, как весенний зов, и мой дом своим только дарит кров. Ты пойдёшь со мной?"
"А ведь ты руниа... как же я могу..."
"Ты - мечты и сны, а дворцы тесны, так шагни в простор сопредельных гор... Ты пойдёшь со мной?"
"А ты настойчив... Вот так, сразу?.."
Тишина, и только в небе над морем - крики птиц.
"Где ты?! Почему не отвечаешь? Я... я обидела тебя? Прости..."
Тишина - ждущая и дышащая, как прибой, которого там нет и - если уйти - больше не будет. Там леса, владения Йарвина. Владения. Йарвина, старейшего из руниа. Что он делает, кем правит? Как живёт? Элиа знают одни только легенды и сказки...
"Йарвин! Да ответь же! Да,
За окном, выходящим на море, мелькнула тень, Тариэль на миг отвернулась - а в комнате их уже стало двое. Как же он не похож ни на элиа, ни на людей... и хорошо, пусть, некрасивый, древний... добрый. Улыбнулся.
– Я приехал свататься.
***
От Силового незримого и неслышимого взрыва, разбившего тишину ночи, Йаллер вылетел из дома и заметался: где это, что это, - похоже на войну, причём не просто на войну людей, а на те самые войны из незаживающей памяти, и от этого становилось невозможно дышать, хоть ты и руниа. В путанице Силовых вихрей Аксерата, в тени Источника, в которой он прятался сам, понять что-либо было почти невозможно, нужно было выйти на простор. Он рванулся по-над самыми верхушками деревьев, по воздуху. Судя по всему, никому сейчас до него нет дела, так что можно пока и так. Ночь быстро отступала, за ней надвигался день... а Силовая буря не заканчивалась, в ней было что-то неотвратимое и отчаянное, Йаллер выбрался за пределы леса и смог уже примерно определить, где она, - далеко на юге, за рекой и за горами... кажется, так.
Буря перемещалась, он свернул и мчался ей наперерез... а потом остановился, потому что понял: опоздал. Впереди была равнина, за ней - поселение элиа и море. И Переход. Перепутать он не мог, даже на Аксерате. Это был Переход. И летевший издалека Силовой смерч приближался. Он должен был скоро оказаться здесь.
Силовой вихрь был почти слышен, - стремительная грозная поступь, тяжёлый гудящий ритм... и всё же они были не на земле. Йаллер нахмурился. Он привык к тому, что в небесах не бывает руниа, но эти... они были другими. И наконец мучительное ожидание закончилось.
Это были не облака.
Стая - такая же белая, как облачная гряда, но живая, мчащаяся поперёк ветра, от неё веяло уверенностью, мощью... и угрозой. Стая всадников, почти сливающихся с краем туч, но слишком реальных для того, чтобы быть призраками. Стая, которой не было видно конца.
Йаллер беспомощно оглянулся: спрятаться некуда, открытая местность, да и поздно: слишком быстро, слишком близко, оставалось только вжаться в землю и вглядываться в небеса. Белая сверкающая стая подлетела - и пронеслась над головой, чтобы замедлить бешеный бег, снизиться и скрыться за холмами.
Он перевёл дух. Проклятая привычка: ждать, что это - за тобой...
Он чувствовал множество руниа неподалёку. Их мощь реяла, как предчувствие беды, и он наконец-то осознал: они заняты. Заняты кем-то, кого привезли с собой. Тем, кого он в небесном вихре не сумел заметить.
Йаллер опустился прямо на траву, прикрыл глаза. Изо всех сил надеялся, что они не обратят внимания на него, что им не до посторонних... тут же стало стыдно: что за подлая мыслишка. Сначала перед закрытыми глазами плясали солнечные пятна, но уже через мгновение он смог переключиться и увидел берег моря. Рядом - сиял невидимый простому глазу Переход. Множество народу: элиа, люди... в глазах - усталость от войн и потерь.
Йаллер увидел Ирату - тот стоял перед остальными руниа, спокойно, скрестив руки на груди, как будто и не было всё против него. Йаллер едва сдержал крик: да что же, да что же это!..
– Ты перешёл все границы, Ирату, - голос Мальфара звенел металлом.
– Мы сделали то, ради чего прибыли сюда, на Аксерат, и мы уйдём, ибо не можем более сбросить материальные оболочки, но и не можем более вмешиваться в чужую жизнь. Но ты - ты поплатишься за свои преступления.
– Не буду спорить, - у Ирату всё же хватило сил усмехнуться.
– Войны вы вели с нами отменно. Я бы
– Мы найдём его, - бесцветно сказал Мальфар.
– Мы найдём и его тоже. И как бы тебе не пожалеть о том, что ты связался с ним: некоторые из нас полагают, что это он подставил тебя. Я тоже считаю, что он таким образом решил избавиться от тебя, чтобы управляться здесь самому. Видимо, ты стал ему неудобен и опасен. Впрочем, теперь это не имеет значения - раз ты не собираешься отрекаться от своих деяний.
Ирату жёстко усмехнулся.
– Ты сказал мне, чтобы я занял людей делом. Я это сделал. Теперь ты недоволен.
– Хорошо, - после секундного колебания Мальфар воздел руку к небу.
Сияние Перехода становилось ярче, невыносимо резало глаза, наконец вихрь света сорвался с места - и устремился к Ирату. Несколько мгновений он стоял, охваченный живым пламенем, а затем его тело стало терять чёткость очертаний, как будто плавилось, таяло, исчезало... И вот - сияние медленно, нехотя стало отпускать того, кого взяло в плен, и осталась только призрачная странная дымка, сквозь которую явственно проступали прибрежные скалы. А затем наступила долгая мучительная тишина.
Переход сиял, и сияла нестерпимо белым облачная пелена в ослепительно синем небе, и сверкающая армия руниа и элиа двинулась туда, - прочь от берега, дальше, дальше, к двери в иной мир... Переход принял их, пропускал одного за другим, их становилось всё меньше и меньше - и наконец не стало вовсе. Йаллер опомнился, когда солнце переместилось и начало бить в глаза.
Он резко встал и поспешил туда, - за холмы, к берегу, как будто ему светил какой-то маяк во мраке.
На самый берег он не пошёл, там всё ещё волновались и не расходились люди, элиа... не хотел их видеть: они только что радовались расправе. Он остановился и попытался почувствовать присутствие Ирату, из последних сил надеясь, что тот каким-то образом всё же жив. Они же не замуровали его в Переходе...
К вечеру он отчаялся и, скрываясь от чужих глаз, подобрался к тому месту, где, казалось, горела земля. Никак не мог убедить себя, что все разошлись, и тут больше никого нет. Потом внезапно кольнуло воспоминание: "ты должен звучать иначе"... и он заторопился, понял, что свалял дурака, и что искать надо было по-другому... Прислушался к тишине, в которой ритмично бились о берег морские волны, к гармонии заходящего солнца и темнеющих облаков - и нашёл.
Нашёл больную, нестройную ноту.
Йаллер знал, что толку от него немного: собрать то, что разбито всесокрушающим, усиленным Переходом ударом нескольких руниа, он не сможет. Знал, что в нематериальном виде руниа всё же не мёртв, хотя от существования в воплощённом виде нарушаются привычные каноны жизни, и потеря материального тела - это какой-то аналог человеческой смерти... Он вздрогнул, отгоняя жуткое слово. Ирату жив. Это он сам был мёртв, когда собирал своё тело заново на Тайшеле, после битвы Союза с народом ха-азланна... Привидение. Вот это точнее всего. Просто - привидение. Ничего страшного, умершие элиа тоже в таком виде существуют, их притягивает Силовой магнит - Аксерат... раньше это была Тайшеле, и они не могли уйти от неё, пока их не вывезли Мальфар и его руниа, а Повелитель Мёртвых заставил Зов замолчать, - слишком издалека пришлось бы звать, да и не нужно...
Йаллер с трудом остановил себя. Смерть, материальное, нематериальное, - от этого голова идёт кругом, но надо же действовать, иначе... иначе на горизонте может появиться тот, кого меньше всего хотелось видеть. И если правда, что это он подставил Ирату, то он может пожелать удостовериться в эффективности расправы.
Ирату он увидел, всё-таки увидел, когда уже и не надеялся, тот лежал ничком на земле, сквозь него было видно, а то, что прежде было его одеждой, превратилось в невнятный тусклый цвет, и - Йаллер не понял, как такое могло быть, - трава не примялась, на песчаной почве не возник отпечаток тела. Йаллер попытался перевернуть Ирату на спину - и вздрогнул: рука прошла сквозь него и коснулась земли.