Уиллоу
Шрифт:
— Я не резалась с тех пор, как увидела тебя. — Уиллоу вдруг отчаянно пыталась убедить его в этом, заполучить его хорошее расположение, заставить его снова улыбнуться ей. Она не знает, как именно разговор коснулся этой темы, но она точно знает, что не в восторге от этого.
— Хорошо. — Но он говорит так, будто бы ему действительно все равно. Он встает и начинает собирать свои вещи.
— Пожалуйста, не уходи, — выпаливает Уиллоу.
— Почему? — Он решительно смотрит на нее.
Почему?
Он прав, разве нет? Разве не она хотела быть одной? Разве не она
Единственный за семь месяцев раз, когда она смеялась, был именно в его компании. Когда он с ней, она может забыть об искушении лезвием больше, чем на пять минут. И когда она разговаривает с ним, она действительно чувствует связь, не просто обмен словами как с другими.
Но Уиллоу не уверена, что может рассказать ему что-либо из этого. Она должна сказать что-нибудь, что послужило бы ему причиной. Что-нибудь, что возможно заставило бы его остаться, но ее разум пуст. Он отходит от нее, еще несколько секунд и будет слишком поздно.
— Подожди секунду! — Уиллоу хватает его за ногу. — Не уходи, ладно? Потому что, потому что...
— Потому что, что? — Он все еще говорит не очень дружелюбно, но, по крайней мере, никуда не уходит.
— Э, потому что знаешь что? Ты никогда не рассказывал мне, ну, какой рассказ о Шерлоке Холмсе твой любимый, — она запинается.
Уиллоу закрывает глаза. Она не может поверить в то, как это глупозвучит, как бессмысленно. Не дай Бог ему подумать, что она пытается казаться остроумнойили что-то типа того. Почему она должна вынуждать единственного своего союзника? Она сжимает одно из лезвий, которые подобрала с травы.
— Ты серьезно? — спрашивает Гай. Уиллоу открывает глаза и поднимает на него взгляд. Она видит, что он начинает смеяться.
— Типа того, — произносит она слабым голосом.
— Ты просто...
Сумасшедшая, жалкая, странная.
— Ты просто так отличаешься от всех, разве нет? — Сейчас он действительно смеется, но в хорошем смысле.
— Это была твоя первая мысль?!
— Хорошо. — Гай снова присаживается. — Раз уж ты спросила, "Собака Баскервилей".
— Что?
— Мой любимый Шерлок.
— О! О, верно!
— Уиллоу?
— Мм?
— Я имел в виду то, что сказал...
— О том, что я не прекращаю делать порезы? О том, что всё это как бы выше тебя? Не беспокойся, я знаю, что...
— Нет, — прерывает ее Гай. Он поднимает ее руку, ту, в которой зажата бритва. Он не пытается забрать ее лезвие, он просто накрывает ее руку своей.
— Тогда о чем? — Уиллоу смущена. — Потому что я...
— О том, чтобы быть действительно счастливой тебе не надо причинять себе боль.
— О, — поизносит Уиллоу через секунду. Она не отпускает лезвие, она едва ослабляет хватку, но накрывает руку Гая своей рукой.
Глава 8
Господи, как больно!
Лицо Уиллоу искажается от боли, когда она плавным движением пытается
снять повязку, наложенную Гаем. Нет пределу ее удивления, когда после стольких опытов с бритвой, меньшие вещи могут причинять настолько сильную боль.Конечно, то, как жжет пластырь — ничто в сравнении с ударом ножа. Это всего лишь маленькое раздражение, совсем не то, что ей на самом деле хочется.
Уиллоу критично оглядывает рану. Её удивляет, что этот порез выглядит так незначительно по сравнению с другими ее рваными ранами. Похоже, повязка способна залечить порезы всего за день. Другие отметины на ее коже выглядят далеко не так же хорошо.
Очевидно, Гай кое-что да знает о перевязках. — Уиллоу, — зовет снизу Кэти. — Тебе лучше поторопиться, а то опоздаешь в школу.
Да, да.
Уиллоу берет свой рюкзак и начинает спускаться вниз. Она слышит возню Дэвида на кухне и милый лепет Изабель, пока Кэти кормит ее. Она останавливается и садится на третью ступеньку, чтобы лучше слышать происходящее.
Все звучит нормально, все звучит хорошо. Именно так все и должно быть — они просто молодая семья, которая готовится встретить день.
Уиллоу ненавидит присоединяться к ним, потому что знает, как только она войдет на кухню, иллюзия разрушится. Ее присутствие напоминает каждому, что здесь катастрофически что-то не так, это не просто обычная семья, занятая своими делами. Эта семья другая. Разрушенная семья.
Она сидит на ступенях, откладывая момент настолько долго, насколько может.
— Уиллоу! — Сейчас Кэти раздражена.
Уиллоу вскакивает на ноги. Она знает, что у Кэти еще тысяча дел — накормить Изабель, подготовиться к работе — последняя вещь, которую хочет Уиллоу — усложнить ее жизнь еще больше.
— Доброе утро. — Дэвид наблюдает, как она заходит в кухню.
— Доброе, — бормочет Уиллоу. Она запасается молоком и злаками, не сводя глаз со своего брата. Как обычно, он окружен горами книг. Она задается вопросом, что именно он читает, и на секунду даже решает спросить его, но они только вчера поднимали эту тему, не стоит злоупотреблять этим. Очевидно, разговор с Дэвидом о книгах больше не входит в планы.
— Как продвигается новая работа, которой ты занимаешься? — Кэти повернулась спросить его, в это время, вытирая лицо Изабель салфеткой.
Судя по всему, у Кэти никогда не было проблем заговорить с Дэвидом.
— Оправдывает ожидания? — Продолжает она между глотками кофе.
— Хмм, трудно сказать. — Дэвид со вздохом закрывает книгу. — Мне нужно просмотреть некоторый материал, чтобы продолжить. Но, увы, найти необходимые мне книги практически невозможно, учитывая тот факт, насколько давно они были изданы.
— Что насчет библиотеки? — Кэти снова сосредоточилась на Изабель. Можно было бы сказать, что Уиллоу слушает вполуха, но на самом деле она внимательно слушает, наклонившись к столу, притворившись полностью сосредоточенной на своих злаках.
— У них есть многое из того, что я ищу, но не именно те книги, которые мне нужны. — Говорит Дэвид грустно. — Мне сказали, что межбиблиотечный абонемент займет около двух недель.
— Держу пари, ты сможешь найти ее в интернете. — Уверяет Кэти. Она развязывает нагрудник Изабель и берет ее на руки.