Твой дым
Шрифт:
– Нет у меня жара, с чего ты взял?
– Просто ты начала говорить про ангелов, вот я и…
– Я выражалась образно! Это метафора!
– Я не понимаю, когда ты говоришь своими излюбленными эпитетами.
– Я просто хочу знать, когда ты приведешь мне компанию, - снова по-детски улыбнулась она.
– Тебе мало Генри и миссис Поттс?
– Я очень люблю их, Дарен, но иногда мне хочется поговорить с кем-то, кто не менял мне пеленки в младенчестве.
– У тебя есть я, - самодовольно заявил, перелистывая газету, - и Пол у нас практически живет.
Элейн подавила обреченный вздох и замотала головой.
–
– Так, - выдохнул и отложил газету в сторону, полностью сосредоточив свой взгляд на сестре, - говори прямо, чего ты хочешь.
– Чтобы в этом доме и в твоей жизни кто-то появился.
– Кто-то?
– непонимающе переспросил.
– Девушка, Дарен, - эти слова заставили меня напрячься.
– Начни уже с кем-нибудь встречаться. Полюби кого-нибудь. Задумайся о будущем. С этой работой ты стал слишком отстраненным и меня пугает твое наплевательское отношение к собственной жизни, - она замолчала, словно давая мне время всё обдумать.
– Я не давлю на тебя. Просто больше, чем о собственном счастье, я думаю о твоем.
Заглянул сестре в глаза и увидел в них такую грусть, от которой моментально сдавило в груди. Я не мог видеть её такой, но и дать ей то, чего она хотела, тоже был не в силах.
Мне не нужны были отношения. Я не хотел семью и детей. И уж тем более, не желал ни в кого влюбляться.
Это было моё табу.
Та сторона жизни, которая находилась для меня под запретом. И пересечь красную линию значило бы раз и навсегда разрушить себя, погубить, растоптать, уничтожить.
Обошел стол, а затем приблизился к сестре и взял её за руку.
– Для того, чтобы быть счастливым, мне не нужно с кем-то встречаться, - ласково сказал, нежно касаясь губами её лба.
– Ведь у меня есть ты. В тебе всё мое счастье, Элейн. И даже ангел, спустившийся с небес, не сможет этого изменить.
Почувствовал, как она нахмурилась.
– Я не буду нянчиться с тобой всю жизнь, Дарен Бейкер. Как бы сильно тебе это не нравилось.
– Мы поговорим об этом позже, - улучил момент для того, чтобы закончить этот разговор. По крайней мере, на время.
– А сейчас мне пора в офис, - быстро чмокнул сестру в щеку, а затем схватил со стула пиджак, любезно оставленный там Генри, и направился к двери.
– Ты просто сбегаешь!
– крикнула она, выезжая из-за стола.
– Но мы договорим, когда ты вернешься!
– Не уверен, что успею к ужину и не думаю, что вернусь до темноты, - предупредил я.
– Нужно многое сделать. Не жди меня, хорошо? Ложись спать.
– Без сказки не усну, - отшутилась Элейн, чем заставила меня улыбнуться.
Причем полной, широкой и счастливой улыбкой. Той, которую теперь можно было увидеть так редко.
– Ты всегда пользовалась этим приёмом, когда была маленькая. И куда бы я не уходил, мне приходилось возвращаться к ужину, потому что я знал, что без меня ты не сомкнешь глаз. Ты была очень упрямая.
– И это не изменилось. Правда мы стали немного старше.
– она усмехнулась.
– Ну, или намного.
– Я постараюсь закончить дела как можно скорее, - снова прижался губами ко лбу сестры, - обещаю.
– Дарен?
– Да?
– Купишь мне леденцов?
– Сколько пожелаешь, Элс.
– Мистер Бейкер, - наши взгляды одновременно переместились на дворецкого, - ваш кейс, сэр.
– Спасибо, Генри. Я снова чуть не забыл о нем, - бросил ключи в карман.
– Скажи
– Да, сэр.
– Если будут важные звонки, переправляй на мой мобильный.
– Конечно, сэр.
– И проследи за тем, чтобы моя сестра вовремя принимала все лекарства и делала необходимые инъекции…
– Иди ужеее, - растянула Элейн, пытаясь вытолкнуть меня за дверь.
– Каждый день говоришь ему одно и то же. Мне кажется, уже можно выучить твои слова и повторять, как мантру.
– Ты так не хотела, чтобы я уходил, а теперь выгоняешь?
– Быстрее уйдешь, быстрее вернешься, - тут же ответила она, делая очередное усилие.
– И принесешь мне, наконец, мои леденцы.
Усмехнулся, а затем переступил порог дома.
– Хорошего дня, сэр.
– Я люблю тебя!
– крикнула Элейн в закрывающуюся дверь, и я успел поймать на себе ласковый взгляд её изумрудных глаз и увидеть счастливую улыбку на губах.
Я жил лишь ради этих моментов.
Тех самых, за которые готов был отдать все на свете. Потому что ничто не могло сравниться с жизнью и здоровьем моей сестры. И никогда не сможет.
Покончил с делами около полудня, а затем мы с Полом поехали на место будущей стройки.
Сегодня «Даймонд Констракшн» подписала очень выгодный и весьма интересный контракт.
Заказчик хотел построить зоопарк внутри зоопарка.
Идея проекта состояла в том, чтобы, заимствовав элементы «Парка юрского периода» создать похожий парк с возможностью хотя бы на некоторое время становиться частью дикой природы. Посетители могли бы безопасно находиться среди диких зверей в специальных защитных конструкциях и наблюдать за тем, как звери ведут себя в привычных для них условиях. Это требовало немалых затрат и обещало кучу бумажной волокиты в добавок с разного рода сложностями, но я знал - всё это меня не остановит.
Да, с самого дня основания наша компания занималась лишь постройкой зданий или их реконструкцией, но что мешало нам идти в ногу со временем?
Для «Даймонд Констракшн» это будет большим шагом вперед и возможно поднимет компанию ещё на уровень выше. На мировой уровень.
Повернулся и прищурился, когда в глаза попал яркий луч солнца.
Инстинктивно потянулся к лицу и замер, прикованный взглядом к девушке.
Она была совершенно обычная. Без единого намека на дешевую вульгарность, которая в последнее время стала так популярна среди всех, кто меня окружал. На ней были простые потертые джинсы и белая майка, а её светлые волосы были завязаны в низкий хвост. Она радостно кружила маленькую девочку, которая звонко смеялась, запрокинув голову назад, пока её легкое желтое платьице развивалось на ветру.
Девушка счастливо улыбнулась, и в этот самый момент я вдруг поймал себя на мысли, что эта улыбка, вероятно, могла бы соревноваться с самим солнечным светом.
Я не мог разглядеть цвета её глаз, но отчего-то ощущал их мягкость и теплоту, пусть ни разу так и не сумел достаточно хорошо разглядеть её лицо.
Всё в этой девушке словно умышленно напоминало мне о прошлом. Возвращало в те дни, когда я и сам был ещё ребенком. Оно больно швыряло, и швыряло прямо об асфальт, напоминая о том времени, когда и я так же звонко смеялся, времени, когда и моё сердце было наполнено любовью.