Твоё имя
Шрифт:
Ника поняла, что выжала из тела все ресурсы, когда чуть не заснула в тёплой ванне. Вода почти залилась в нос, когда она распахнула глаза. Нога соскользнула, и Ника, растерявшись в первую секунду, едва не сползла на дно окончательно. Нет, это однозначно была плохая затея. Стоило ограничиться горячим душем и чашечкой травяного чая. Зато теперь можно было надеяться на то, что ей всё же удастся лечь в постель пораньше и выспаться наконец по-человечески.
Она не стала даже сушить волосы, так и упала в кровать, не беспокоясь о том, промокнет ли подушка, и – о, чудо! – практически моментально вырубилась. Вот только радость была преждевременной. Сон был беспокойным, прерывистым.
Быстро ополоснувшись под прохладным душем, Ника спустилась на кухню, заварила себе кофе и распахнула окно в надежде, что утренний воздух сможет благотворно отразиться на её душевном равновесии. Комната тут же заполнилась свежестью.
Машина миссис Джефферсон стояла возле дома, и Ника надеялась, что у них и правда всё в порядке. Мэри была как мать, о которой она втайне всегда мечтала. Полная противоположность её родной матери. Наверное, стоило забежать к ним после обеда и узнать, всё ли хорошо, но с другой стороны – беспокоить их лишний раз тоже не хотелось.
Заметив краем глаза движение, Ника повернула голову и увидела соседа. Тот вышел из дома, накинул на голову капюшон толстовки и довольно бодро побежал вдоль дороги. Обычно все выдвигались в школу и на работу ближе к восьми, и в это время он был единственным человеком на улице. Осознав, что продолжает смотреть на него, Ника поспешила отвернуться и отойти от окна прежде, чем он её заметит. Насколько странно было бы вот так пялиться, когда первая твоя фраза при знакомстве была «Я тебя не преследую»? Ника до сих пор чувствовала себя глупо, и если бы вдруг сейчас они встретились взглядами, то она, вероятно, умерла бы от стыда.
Ветер доносил приятный запах свежескошенной травы. Приготовив нехитрый завтрак из яиц и слегка подгоревшего бекона, Ника неторопливо поела под гудящий снаружи монотонный звук чьей-то работающей газонокосилки. Затем она устроилась в гостиной с ноутбуком на коленях и с головой ушла в код. Работа заставляла забыть вообще обо всём на свете. Ника так увлекалась, что порой совершенно выпадала из пространства и времени. Вот и на этот раз она очнулась, только когда ноутбук нагрелся и начал ощутимо припекать, и, убрав его на журнальный столик, она с удивлением обнаружила, что просидела так до самого обеда. Спина затекла, а ноги вообще потеряли чувствительность. Встав с дивана, она сразу же рухнула обратно. От ступней и до самых бёдер под кожей забегали маленькие колючие иголочки. Пришлось заставить себя двигаться медленно и осторожно, чтобы восстановить нормальное кровообращение.
«Пожалуй, в следующий раз стоит всё же сидеть за столом. Или ставить себе будильник, на худой конец», – подумала она, пока делала неуклюжие шаги, ухватившись за мебель.
На небе не было ни облачка, и солнце припекало. Несмотря на то, что была уже середина осени и по ночам температура стремилась к нулю, днём здесь всё ещё могла стоять довольно жаркая погода. Временами Ника жалела о том, что не купила дом с бассейном.
Закончив разминаться, она хорошенько потянулась, залпом выпила стакан холодной воды и упала обратно на диван. Есть совсем не хотелось, но и к работе возвращаться она не стала – того и гляди опять совершит прыжок во времени. Так и всю жизнь пропустить можно.
Она была на середине длинной подборки смешных
видео с котами, когда телефон вдруг завибрировал, и вместо шкодливых питомцев на экране высветился звонок. Номер был не определён. Рука дрогнула, Ника выронила телефон и подскочила с места. Тот продолжал дребезжать на полу, а она всё смотрела на него так, словно это была бомба и отсчёт шёл на секунды. Она даже не заметила, как перестала дышать. Только когда вибрация прекратилась, Ника вышла из оцепенения и шумно выдохнула. Не став дожидаться, когда звонок повторится, она наклонилась, схватила телефон и поспешно выключила его. Но этого показалось мало. Всё ещё трясущимися руками она отковыряла заднюю панель и вытащила аккумулятор, – благо, старая модель ещё позволяла это сделать, – и только тогда почувствовала, как невидимая удавка на горле ослабла.Её бросило в жар, на лбу выступил пот. Руки по-прежнему слегка дрожали, когда она умывалась ледяной водой.
«Ничего не случится. Всё хорошо. Он больше не позвонит», – продолжала мысленно повторять она, но успокаивало это слабо.
Нужно было как-то отвлечься, но на работе сейчас уже не вышло бы сфокусироваться, а выходить из дома пропало всякое желание. Ника не придумала ничего лучше, чем включить приставку и погрузиться в игру. Это уже стало для неё своего рода философией: если реальный мир кажется слишком враждебным – надери кому-нибудь задницу в виртуальном.
Потребовалось чуть больше часа, чтобы унять паранойю, перестать лажать и начать получать удовольствие от беспощадного унижения команды противника. Она вошла во вкус и вновь ухитрилась потерять счёт времени. Вместе с другими игроками они снова и снова захватывали точки соперника. Люди выходили из игры и на их место приходили новые до тех пор, пока весь состав не менялся полностью. Неизменной оставалась только Ника, которой будто бы жизненно необходимо было сейчас чувствовать своё превосходство. Очередной раунд шёл гладко до тех пор, пока в узком коридоре не взорвалась световая граната и весь экран залило белым, а в следующую секунду прогремел выстрел. Её персонаж погиб.
– Вот чёрт, – с досадой прошипела Ника, бросая контроллер. – Сам своих не ослепишь – никто не ослепит? Так, придурок?
Ошибка товарища оказалась фатальной. Этот раунд команда проиграла, но первое поражение за долгое время только подстегнуло Нику. Она уже собиралась продолжить с новыми силами, когда настойчивый стук в дверь вернул её в реальность.
Она так и застыла с вытянутой рукой, недоверчиво косясь назад. Стук повторился. Ника выключила игру, но с места не двинулась, прислушиваясь к звукам снаружи, однако незваный гость молчал в ожидании, когда ему откроют. Одна секунда, две, три… В дверь постучали снова. Теперь уже громче, ясно давая понять, что кто бы там ни был, уходить он не собирается.
Сердце застучало быстрее, ладони вспотели. Ника не хотела открывать, но боялась, что если не сделает этого, то дверь ей попросту выломают. Медленно, на едва гнущихся ногах, она прошла в холл и ухватилась за ручку. Пришлось мысленно досчитать до пяти, параллельно прокручивая в голове возможный план отступления, прежде чем решиться повернуть замок. Когда же она сделала это и увидела, кто стоял на пороге, то испытала странную смесь удивления, облегчения и раздражения.
– Привет! Ты не отвечала на мои звонки. Я так волновался!
За дверью стоял её новоиспечённый фанат. Всего лишь навязчивый парень, а не кошмарный монстр, которого рисовало её воображение. Он выглядел взволнованным, видимо, от этой долгожданной встречи, улыбался так широко, что почти неестественно, и смотрел на неё такими распахнутыми глазами, что казалось, они вот-вот выпадут у него из глазниц.
– Наверное, это потому, что я не хотела разговаривать? Как ты вообще меня нашёл? Не помню, чтобы давала тебе адрес… как, впрочем, и номер телефона, – не скрывая ядовитого сарказма, ответила Ника, загораживая собой узкий проём между дверью и косяком, не позволяя тем самым любопытному взгляду просочиться внутрь.