ТВари
Шрифт:
Что касается секса, то сперва Милу зам по науке пытался было утешить.
Месяца два еще Мила принимала его в постели, а потом выгнала. Третьего им обоим недоставало.
Однажды старый приятель попытался предложить Миле привести кого-нибудь из числа его дружков, но Мила отказалась. Ей муж все время снился. Снился и грозил ей пальчиком, приговаривая: эх, испортил я тебя, девка! Не будет теперь тебе счастья…
И все в личной жизни Милы не складывалось: были любовники всякие-разные, а ничего постоянного не вырисовывалось и не вытанцовывалось.
Случился как-то эпизод. Поехала Мила на своей машине не на дачу, а на пляж в Химки, в будний день, откровенно заклеить
Парни не замедлили клюнуть. Набила она ватагой юных студентов свою машину, привезла домой, накормила до отвала дорогими деликатесами, а потом расслабилась, отдавшись вихрю фантазии молодых и здоровых выдумщиков.
Это было здорово, но потом Мила долго об этом сожалела. И пришла к психоаналитику узнать, в чем корень ее психоза-невроза и как его лечить…
С Милой все было более-менее ясно. Но при чем тут Игорь Массарский? Зачем ему, здоровому как бык и уверенному в своих силах мужику, брать в постель помощника?
– Дело в том, дорогой Игорь Петрович, – говорил психоаналитик, расхаживая по кабинету, – дело в том, что, во-первых, нам часто хочется иметь свидетелей наших достижений. Мы желаем, чтобы у нас были зрители, они бы увидели, насколько мы круты, и воскликнули бы одобрительно: ну ты, брат, супер! И в такой момент жизни, когда мы обладаем красавицей, нам хочется, чтобы рядом был друг и свидетель… Во-вторых, мы часто хотим поделиться приятным с другом, например, мы хотим угостить его вкусным ужином, дорогим вином, потому что здорово делить радость наслаждения с близким, понимающим что к чему, разве не так? В-третьих, природа так сотворила женщину, что редкий мужчина в состоянии удовлетворить ее, доведя до изнеможения. А мужчине психологически очень хочется видеть, как красивая и сексуальная женщина доведена именно до изнеможения… Поэтому подсознательно мы требуем поддержки, призываем к себе помощника, дабы увидать ее изнеможение. И в-четвертых, момент соития мужчины и женщины строится таким образом, что мужчина берет женщину, он обладает ей, и слово «взять» по определению подразумевает насилие и унижение. Мужчина унижает женщину, он пригибает ее к земле, он давит на нее весом своего тела. А насилие всегда связано с причинением боли, с элементами принуждения… Поэтому и здесь тоже кроется латентная тяга – отдать красоту на растерзание, и чем красивее женщина, чем красивее ее грудь и бедра, тем сильнее хочется видеть, как ее терзают. Отсюда и корни желания группового секса…
– От мужчины такие желания я допускаю, – лежа на кушетке, спрашивал Игорь, – но женщине это зачем?
– А женщина зеркальна, – с улыбкой отвечал психоаналитик, – она зеркально всегда хочет того же, она мечтает, чтобы ее растерзали, чтобы ее унизили, грубо взяли двое, трое, четверо.
– Доктор, вы маньяк, – поднимаясь с кушетки, сказал Игорь.
– Но ведь это вы спали втроем с вашей женой, не я, – тонко улыбаясь, ответил психоаналитик.
В приемной доктора висели копии трех американских дипломов в деревянных рамочках. Там же за стойкой сидела ассистентша. Улыбаясь, она озвучила стоимость приема, и по платиновой карте «Виза» Игорь заплатил триста евро.
Ничего себе расценочки у маньяка!
ГЛАВА 5
АД И РАЙ
В начале недели Джон, как всегда, для порядка послал ее за справкой в КВД.
Ничего плохого не ожидая, Натаха пошла. Заплатила, как всегда, пятьсот рублей, чтобы без очереди и анонимно. Мазки на инфекцию, кровь на сифилис и на СПИД. Звонить послезавтра.
Врачиха сказала, что если анонимно,
то можно под любой фамилией записаться. Записалась Фроловой. Так и сказала: «А», точка, Фролова, как эта, модная нынче ведущая…На следующий день дела какие-то были у Натахи… Да! Событие! Она же на водительские курсы записалась. Ходила уже на первое занятие по правилам движения. Знаки изучали, проезд перекрестка… Потом дома уборкой занималась, стирала, валялась у телевизора, никуда вечером не хотела идти.
Спать легла рано.
А в пятницу, после того как позавтракала, позвонила в КВД.
– Фролова? – спросили в трубке.
– Фролова, – подтвердила Натаха.
– А. Фролова? – переспросили на том конце провода.
– А…
– Вам надо срочно подойти в кабинет № 303, у вас положительный результат на ВИЧ.
Вот эт-то да… Приехали. Помчалась в КВД. Прочитала брошюру про ВИЧ.
В общем, через пять лет, скорее всего, будет у нее СПИД. А это… А это – два года, от силы три. Жизнь кончилась. За что? За что?!
Захотелось съездить домой. К маме, как в детстве, залезть с головой к ней под одеяло, спрятаться. Спрячь, спрячь меня, мама.
Только поздно уже, мама сама на кладбище лежит. А отца и не было никогда.
Всю субботу проревела. Телефоны, городской и мобильный, отключила и лежала. То вниз лицом в подушку ревела. То лицом в потолок, тоже ревела.
Так жалко себя. Так жалко, а что сделаешь?
Такое чувство у Натахи было только в детстве, в семь, что ли, лет, когда она представляла себе, как умрет. И все ее тогда станут жалеть. А потом как-то не было у нее ничего такого – жалостного.
Мать когда умерла? Ну да, Натаха в восьмом классе училась. Ну, плакала, конечно. Все-таки мать. Видно, недолгая жизнь фамилии Кораблевых по женской линии прописана. Мать-то вот хоть ребенка родила. А Натаха и этого не смогла.
Утром встала, включила радио «Эхо Москвы». За хлебом наружу, что ли, вылезти? По радио сказали, что у православных христиан нынче праздник.
Конец Петрова поста.
Мать-то всегда в церковь ходила, свечку ставила. А толку? И сама померла, и дочь единственную не уберегла, и дочь лет через семь помрет.
Но решила все же в церковь сходить. В храм вошла уже к середине проповеди. Батюшка такой молодой, такой совсем не похожий на тех, что в кино показывают. Сними с него рясу да одень в цивильное и модное – с таким и в дискотеку запросто!
Однако прислушалась. Батюшка стоял на амвоне, держа в руках большой серебряный крест, и говорил простым русским языком, а не нараспев по церковно-славянски, как Натаха видела по телевизору. Рассказывал про истинных христиан, про простых людей, про то, что в последние годы в нашей стране творится, про искушение деньгами и жизнью роскошной и безбедной… Натаха слушала, затаив дыхание.
Потом, когда батюшка кончил проповедь и еще раз поздравил всех с праздником, все стали подходить и целовать крест. Решила и Натаха подойти. Но внезапно подумала: а не передастся ли ее ВИЧ-инфекция тем, кто вслед за ней будет крест лобызать? И из очереди вышла.
– Ты на мне женишься? – спросила Агаша.
– Зачем? – спросил Дюрыгин.
– Чтобы вместе жить, потому что вместе веселее, – ответила Агаша.
– А что, надо обязательно жениться, чтобы вместе жить? – спросил Дюрыгин.
– Поженившись, лучше получается, а потом мы могли бы нашу свадьбу в нашем шоу показать. Представляешь, свадьба ведущей и продюсера?
– Да ну тебя!
– И я молодая, красивая, где ты лучше найдешь?
– Это точно.
– И зарабатываю много. Иной раз больше тебя.