Тульповод
Шрифт:
— Когда у неё начались проблемы с законом. Она во что-то сектантское ударилась, а эзотерика у нас вне закона. По-моему, у ней поехала крыша, очень жаль девченку.
— Да, я видел её в больнице. Есть мысли почему? Почему у нас всё хорошо, а Линь и Максим сошли с дистанции?
— Я думаю, всё дело в наших проекциях. В той или иной степени мой проект, твой и Яны были больше игровыми моделями. Они же зашли слишком далеко. Сознание не может быть в двух мирах одновременно. Реальность для нас всё же одна, а что там за пределом видимого нашему узколобому рассудку лучше не знать.
— Согласен. Я, если честно, сам шёл по краю и свихнулся
— Кто знает, что у человека в голове. Может, мы просто не заметили, тем более сколько времени прошло.
— А вы здесь как давно?
— Примерно с полгода. Осваиваем новые специальности. Проект сверхсекретный, стараются привлекать людей по минимуму, так что весь персонал имеет двойную, а то и тройную функцию. Работают преимущественно роботы и дроны, но и нам работы хватает.
— И что ты тут делаешь?
— Работаю с неростеью интерпретации мыслеобразов через промты. Знаешь, моя тульпа оказалась крайне полезной, несмотря на то, что задумывалась как игровая модель. Оказалась она полезна в интерпретации снов других тульп.
— А тульпы видят сны? Они же обезличены.
— Конечно, видят. Мне начинает казаться, что все видят сны — даже растения, насекомые и камни. Вопрос только в том, что мы считаем сном.
— И что же тогда сон?
— Поляризация имплицитной волны и сознания, присущего самой материи. Сны строят реальность. Поработав здесь, я многое узнал о снах. Ты знаешь, я даже в Бога поверил.
— В окопах неверующих нет.
— Не думал, что мы на войне.
— Тебе это только кажется. Война ведётся непрерывно, как ты говоришь, за гранью нашего восприятия.
— Ты об энтропии или полярности или о боге и дьяволе?
— И то и другое.
— А ты не изменился, всё так же философствуешь.
— А как же. — Усмехнулся Михаил, приняв это за комплимент.
— Ладно, пришли. Переодевайся и на экскурсию. Ещё увидимся. Там в комнате планшет. Окулус тут нельзя, можешь забыть и выкинуть чтоб место в полке не занимал, не работает все равно. Там все инструкции есть. Экономит время. Меньше разговоров — больше дела, философ.
Грей ударил Михаила по плечу и, что-то насвистывая, пошёл дальше по коридору.
Михаил переоделся, выпил горячий чай и, согласно договорённости, вернулся к месту встречи. Мэтью уже ждал его в служебном коридоре, ведущем к центральной части комплекса. Они поздоровались кивком, без лишних слов, и направились внутрь. Маршрут пролегал через несколько шлюзов, распознающих пропуск, после чего начиналась основная зона комплекса.
— Сначала я покажу тебе общий план, — сказал Мэтью, — чтобы ты понял, как устроена система в целом, а потом пройдём к ключевым модулям.
Они свернули в широкий коридор с приглушённым освещением. Пространство постепенно становилось более технологичным: стеклянные панели, маркировка узлов, низкий гул глубинных систем, работающих непрерывно. На стенах появились схемы, обозначающие внутреннюю топологию комплекса. Впереди виднелось помещение с полусферическим куполом и массивным голографическим пультом по центру. Отсюда открывался вид на внутренние кольца резонаторной архитектуры Аллиенты.
Мэтью активировал консоль, и в воздухе над пультом развернулась объёмная проекция.
— Архитектура Аллиенты строится по принципам когнитивной синхронизации и сакральной симметрии. Мы использовали древние модели
не ради мистицизма, а потому что они оказались оптимальны для нелинейных систем, работающих со смыслами, — начал он, указывая на центральный узел проекции. — Это ядро. Мы называем его Виджняна — логико-семантический центр. Оно обрабатывает смыслы, регулирует фазы и поддерживает когерентность всей структуры.Вокруг ядра, как лепестки, располагались пять симметричных залов, каждый из которых светился по-своему.
— Это Скандхи. Пять залов, по одному на каждую категорию когнитивного реагирования. Названия мы сохранили: Рупа, Ведана, Санья, Санскара и Виджняна — форма, ощущение, восприятие, воля и сознание. В каждом липеске по Тульпе, всего 5. Их задача — формировать и регистрировать архетипические реакции, каждая в своём регистре. Еще четыре тульпы не входят в залы. Мы называем их Тетраксис. Они составляют структурный центр. Огонь, Воздух, Вода и Земля — эти аналогии условны, но точны. Огонь инициирует фазовые переходы, Воздух — логическую связность, Вода — эмпатию и внутреннюю синхронизацию, Земля — стабильность всей сети. Итого получаем 9 Тульп, формирующих 6 занчений Инь-Янь, создающих Гексограммы И Цзинь, для перебора стретегий.
— Таким образом поулчается 64 гексаграммы, и что это дает? — уточнил Михаил.
— Таким образом получается 64 гексаграммы. И что это даёт? — уточнил Михаил.
Мэтью повернул проекцию, выделив сетку узлов.
Мэтью коснулся узловой сетки на проекции.
— По сути, это — навигационный компас в топологии смыслов. Только не личный, а масштабированный в вычислительную систему. Аллиента не просчитывает всё подряд. Она локализует фазу, считывает координаты внутри поля, и уже от них строит отклик — максимально точный и энергосберегающий.
Михаил молча кивнул. Система начинала проясняться.
— А какова тогда роль моей Тульпы? — спросил он после паузы.
— Ни одна из тульп не привязана к фиксированной точке или залу, — ответил Мэтью. — Все девять — подвижны. Они циркулируют между узлами системы, формируя конфигурации в зависимости от текущей задачи. Каждая тульпа интерпретирует смысл, исходя из своей природы: одна — по форме, другая — по эмоции, третья — по волевому вектору и так далее.
Он обвёл проекцию по кругу:
— Твоя Тульпа поочерёдно проходит через весь контур. На каждом этапе она оценивает смысловой контекст — в своей специфике. То же делает и каждая другая Тульпа. А когда все они завершат свой цикл, система собирает полную картину. Не логически, а резонансно — через согласованность состояний. Так мы получаем структуру события, его направление и потенциальную развязку.
— Только смыслы? А изобретения, математические расчёты? — уточнил Михаил.
Мэтью усмехнулся:
— Сами вычисления выполнит квантовый модуль — быстро, параллельно, в любом объёме. Но что считать и зачем — решает Ядро. Это и есть его задача. Можно перебирать миллиарды решений и не получить ни одного ответа, если не знаешь, что искать и в каком контексте. Ядро формирует смысловой вектор задачи, указывает область поиска, и только потом подключаются алгоритмы и квантовая математика. Учитывая доступ к полю и способность извлекать оттуда информацию, которую можно оцифровать, — предела возможностей практически нет. Всё, что физически возможно в рамках нашего уровня развития — она может.