Тульповод
Шрифт:
Пруд, где в тёплые месяцы отражались кроны деревьев, теперь выглядел спокойным и слегка тусклым под серым небом. Его поверхность покрывали опавшие листья, тихо покачиваясь на воде. Мостик через него, казавшийся прежде лёгким и нарядным, теперь смотрелся более задумчиво, окружённый осенним безмолвием.
Шагая по знакомой дорожке к зданию Института, Михаил ощущал, как глухая тяжесть после утренней ссоры оседает на плечах. Осенняя тишина двора, сырой воздух и потускневшие краски словно усиливали это чувство. Всё вокруг будто подсказывало: лёгкость ушла вместе с летом, уступив место
Внизу никого не было. Михаил поднялся на второй этаж, где застал почти всех сотрудников Института, за исключением Скалина и его робота. Команда занималась подготовкой Линь Хань к переносу тульпы. Она проходила стандартные процедуры визуализации вместе с Лилит, а остальная команда считывала волновые сигналы мозга и следила за показаниями тела и изменением её биополя.
Михаил вошёл в мониторинговую комнату и поздоровался.
— Что, дома не сидится? — спросил Артём, отвлекаясь от монитора.
Мэтью внимательно, испытывающе посмотрел на Михаила, будто уже подозревал, что тот зашёл не просто так.
— Да, осенняя хандра навалила, — отшутился Михаил и подошёл к Мэтью.
— Надо поговорить. Срочно, — тихо сказал Михаил.
— Подожди. Нужно закончить процедуры, — ответил Мэтью, не отвлекая взгляда от экрана.
— Долго? — спросил Михаил, радуясь удачному моменту изучить документы в шкафу Мэтью, если его дело займёт достаточно времени.
— Минут пятнадцать ещё.
— Хорошо, подожду.
— Не останешься тут?
— Да нет, — покачал головой Михаил. — Подожду в комнате отдыха наверху.
— Окей, — равнодушно ответил Мэтью.
Михаил поднялся на третий этаж и сразу направился к кабинету Мэтью. Дверь, к его удивлению, оказалась открытой. Он осторожно вошёл внутрь и подошёл к шкафу у стены. Аккуратно открыв дверцы, Михаил принялся искать документы, надеясь найти что-то, что могло бы пролить свет на скрытые дела Института.
Его не интересовали личные дела своих коллег. Он искал что-то иное, но бумаг было много, и почти все они касались текущей работы.
В этот момент в кабинет неожиданно ворвался Мэтью.
— Ба! Попался, — громко воскликнул он.
Михаил невольно вздрогнул, застигнутый как кот, решивший стащить еду со стола и пойманный с поличным.
Мэтью, словно проходя сквозь Михаила, неспешно направился к своему рабочему столу в конце кабинета. Сев в кресло, он взглянул на Михаила и сказал:
— Знаешь, почему я тебя выбрал?
— Почему? — в растерянности ответил Михаил, всё ещё держа в руках раскрытую папку, содержание которой он не успел прочитать.
— Мне казалось, ты доверяешь этому миру. Что ты наивен и чист. Но, наверное, ты слишком наивен. Думаешь, тут может быть что-то секретное? Вот так вот просто — в шкафчике открытого кабинета.
Михаилу было стыдно за так легко потерянное к нему доверие. Он не знал, что ответить, опустил руки с папкой, всё ещё держа её, и просто растерянно молчал.
— Стыдно? Ну что ж, есть за что, — бросил Мэтью.
— Стыдно, — честно признался Михаил.
— Ты экранировался от нас. Кто тебя надоумил? Элен? Или некто, с
кем ты встречался в Индии?— Элен, — коротко ответил Михаил.
— Тебе подослали девку, и ты купился, — усмехнулся Мэтью. — Ладно бы адекватную, а она тебе ещё и мозги делает, и ты ведёшься. Дурак.
Стыд Михаила сменился гневом. Он резко положил папку обратно в шкаф, просто воткнув её куда попало, и захлопнул дверцу.
— Это вообще твоё дело? — резко спросил он.
— А ты думаешь, у тебя есть своё дело? Ты метаешься, как пёс за каждой палкой, что тебе бросят, и носишь её туда-сюда, — спокойно парировал Мэтью.
Михаил приблизился к нему и навис над столом.
— А ты плут, что манипулирует людьми в своих интересах! — выпалил он.
Мэтью поднялся из-за стола во весь рост и упёрся лицом в Михаила.
— Ты тридцатипятилетний мальчуган, который играет в игру и не знает своего места. Сядь и успокойся, — жёстко произнёс он.
Михаил оттолкнул Мэтью обратно к стулу, но тот удержался, заняв боевую стойку. Рефлекторно Михаил нанёс удар, целясь ребром сжатой ладони в висок Мэтью, как учили на тренировках. Мэтью ловко увернулся, резко сместив центр тяжести, и оказался сбоку от Михаила, заняв более выгодное положение в тесной комнате.
Михаил сделал шаг в угол, чтобы освободить пространство для следующего удара, но быстро прикинул, что не успеет. Он оттолкнулся телом от стены и резким движением отбросил Мэтью к центру кабинета, выигрывая себе больше пространства для манёвра.
Мэтью, скользнув по полу, только улыбнулся.
— Ну давай! Нападай.
Но ярость Михаила уже стихла. Он почувствовал себя крайне глупо.
— Остыл? Садись. Поговорим, — сказал Мэтью.
Он подождал, пока Михаил сядет, а затем неспешно вернулся к своему стулу и уселся напротив.
— Твоя девка, наверное, хорошо обслуживает тебя в постели, раз ты решил за неё вмазать своему единственному другу, — пошутил Мэтью.
Михаил не оценил шутки и гневно посмотрел на него.
— Ладно, не будем, — вытягивая руки вперёд в примирительном жесте, уже мягче сказал Мэтью.
— О чём ты хотел поговорить? Я решил не заставлять тебя ждать пятнадцать минут и застать тебя врасплох. Давай, выкладывай, что у тебя там в голове творится.
Михаилу не нравился задиристый тон Мэтью. Но он всегда был таким. Понадобилось время и усилие воли, чтобы усмирить задетую гордость, которая с самого утра испытывала его терпение.
— Что стало с предыдущими испытуемыми? — наконец спросил Михаил.
— Что, наслушался страшных сказок от инспектора по этике искусственного интеллекта? Твои коллеги были более сдержаны, — усмехнулся Мэтью.
— А может, более наивны? Я видел документы по другим проектам, и в некоторых из них есть твоя фамилия.
— Да, я многосторонне развитый человек. Ты не знал? — с издёвкой ответил Мэтью.
— Давай без шуток.
— Не будь дураком. Ты думаешь, реально было бы проделать то, что мы тут делаем, без долгих лет исследований и жертв? Когда речь идёт о нейропластике, жертвы неизбежны. Каждый знал, на что шёл. И ты, когда подписывал бумаги, подписался под любым исходом.