Тульповод
Шрифт:
Глава 15. Хакер
Утро выдалось на редкость лёгким. Михаил и Анна возвращались домой от родителей Анны, смеясь и перебрасываясь шутками. За окном неспешно проплывали пригородные кварталы, а в салоне машины царило лёгкое, почти детское настроение.
Михаил с теплотой наблюдал за Анной. Казалось, что вчерашний вечер помог ей разобраться в своих чувствах. Её злость, прежде направленная на него, постепенно растворялась, обнажая старые детские обиды, на которые сегодня можно было смотреть с улыбкой. Он вспомнил, как когда-то, в первые недели его подготовки
И раньше, после ссор, Михаилу иногда казалось, что они оба что-то поняли, что каждый раз эти размолвки делали их ближе, помогали лучше узнать друг друга. Но ссоры возвращались снова и снова, неизменно начинаясь с пустяков, накапливаясь, словно незаметная ржавчина на металле. Сейчас он надеялся, что наконец нащупан какой-то иной путь — и даже если впереди будут новые конфликты, они уже будут иметь направленный вектор, ведущий к пониманию и сближению. Рано или поздно, верил он, всё непременно наладится.
Дом встретил их доброжелательной заботой. Как только Михаил и Анна вошли, мягкий голос Софии прозвучал в воздухе:
— Добро пожаловать домой. Свежевыжатый сок или завтрак? — предложила она.
Лёгкий аромат цитрусов наполнил пространство, и на кухонной панели вспыхнули ненавязчивые подсказки меню.
Они едва успели снять верхнюю одежду и устроиться на диване, как по всему дому через аудиосистему прозвучало оповещение от Софии: на территорию вошли посторонние. Система мгновенно определила их как представителей органов государственного регулирования. Они уже направлялись к двери.
— Встретить их лично или дождаться звонка? — прозвучал спокойный голос Софии.
Михаил поднялся.
— Встречу сам, — коротко ответил он.
Он бросил взгляд на Анну. Она настороженно замерла, сжимая в руках подушку от дивана. Михаил попытался улыбнуться ей ободряюще, но внутри уже нарастало неприятное предчувствие.
Он подошёл к двери. На крыльце стояли двое: мужчина средних лет с холодным выражением лица и молодая женщина, слегка склонив голову.
— Старший инспектор Комитета по этическому контролю, Андрей Викторович Сафронов, — представился мужчина, протягивая Михаилу небольшую магнитную карту размером с визитку.
Михаил надел контактные линзы «Окулус» и провёл картой перед сканирующим модулем, встроенным в дверь. На виртуальном интерфейсе вспыхнула зелёная отметка подтверждения: криптографический ключ действителен, документ зарегистрирован официально.
— Мы имеем ордер на проведение опроса без вызова в офис с осмотром условий проживания, — ровно добавил Сафронов.
Михаил молча отступил в сторону, жестом приглашая их войти.
— Настоящий кофе? — предложил он, стараясь придать голосу дружелюбный оттенок.
Сафронов кивнул.
— Буду признателен.
Молодая женщина, не произнеся ни слова, слегка покачала головой, давая понять, что отказывается.
Михаил и Сафронов прошли в гостиную и устроились за журнальным столиком. Женщина, едва задержавшись у входа, начала осмотр комнаты, двигаясь с независимым видом. Анна, всё это время сидевшая на диване, почувствовала, как в ней закипает раздражение.
—
Эй, — резко бросила она. — Это вам не обыск. Не стоит так вольяжно расхаживать по дому.Женщина остановилась, повернула к Анне холодный взгляд и сухо ответила:
— Да, не обыск. Вы же слышали: "осмотр условий проживания".
Анна фыркнула.
— Что-то я не знаю такого закона. Мы же не дети, чтобы проверять наши условия проживания.
Сотрудница никак не прокомментировала её замечание и продолжила осматривать комнату. Михаил, взглянув на Анну, едва заметным жестом дал понять: не стоит спорить. Пусть ходит.
Сафронов раскрыл планшет и зачитал:
— Михаил Сергеевич, согласно данным Института, вы трудоустроены на должности лаборанта по адресу: научно-исследовательский комплекс Института когнитивных исследований, сектор B.
Он сделал паузу, сверяясь с текстом.
— В ваши должностные обязанности входит проведение нейропсихологических исследований в области изучения влияния света, звука и ультранизких частот на когнитивные функции мозга и сознание. Всё верно?
Михаил коротко кивнул:
— Да, всё верно.
Сафронов поднял взгляд:
— То есть, вы лаборант, а не испытуемый?
Михаил выдержал его взгляд и спокойно ответил:
— Просто лаборант.
— Что ж, если так, — произнёс Сафронов с лёгкой тенью скепсиса в голосе.
Он неторопливо достал из внутреннего кармана небольшую коробочку и, открыв её, извлёк пару контактных линз «Окулус». Михаил сразу понял, что инспектор намерен использовать приложение для распознавания микрореакций: движения зрачков, мимики лица и дыхательных паттернов.
Надев линзы и посмотрев Михаилу прямо в глаза, Сафронов наигранно коротко улыбнулся. Сквозь линзы, придававшие его взгляду эффект кошачьих глаз, эта улыбка больше напоминала оскал тигра. Но длилась она слишком мимолётно, чтобы её можно было расценить как открытое проявление агрессии.
— И какова же суть проводимых Институтом исследований, над которыми вы работаете? — задал первый вопрос Сафронов.
Михаил попытался увернуться от прямого ответа:
— Я думаю, у вас есть досье, и там всё подробно описано.
Сафронов слегка кивнул:
— Да, безусловно. Но я хотел бы услышать это от вас.
Михаил выдержал паузу, обдумывая каждое слово, затем произнёс спокойно:
— Мы изучаем механизмы адаптации когнитивных функций к комплексной сенсорной среде. Световые, звуковые и частотные стимулы позволяют моделировать разные режимы работы мозга. Наша задача — понять, как внешние факторы влияют на внимание, скорость реакции, обучаемость.
Он слегка пожал плечами:
— Всё в рамках фундаментальной науки. Исследования проводятся на добровольной основе среди сотрудников Института. Никаких вмешательств в биологические структуры или работы с пациентами.
Сафронов прищурился:
— И над кем вы тогда ставите испытания?
Михаил растерялся. Легенда не предусматривала таких деталей. Он почувствовал, как на мгновение замер, но быстро нашёлся:
— На мышах, — ответил он.
Однако он прекрасно понимал, что его замешательство было заметно даже без каких-либо линз.