Трибунал
Шрифт:
Но этого бедолагу авария не только не разорвала в клочья, но даже фактически не придала ему углового момента. Заиндевелый остов делал полный оборот вдоль оси за немалых десять минут, сохраняя маршевую скорость в одну сотую световой относительно местного газопылевого облака. Каргокрафт при этом был аккуратно вспорот и выпотрошен от кормы по нос одним расчётливым ударом почти по касательной к обшивке.
Причём, судя по рваным краям пробоины, это был кинетический снаряд. Для обыкновенного метеороида, случайно пробившего дохленькое силовое поле, слишком необычная траектория — удар явно нанесён со стороны кормы наискось, не задев при этом ни одного энерговода. Иначе картина
Старпом Горак, не дожидаясь указаний, тут же запустил симуляцию. Выходило витиевато. Вероятность ноль целых хрен десятых.
Впрочем, они и так это знали, из оригинального сообщения патруля. Загадка гибели этой копии «трёх шестёрок» с повестки дня так просто не снималась.
— Сколько они тут болтаются? — вопрос Лао-Чжана, несмотря на требовательный тон, остался без ответа. Каргокрафт, если закрыть глаза на видимые повреждения, выглядел будто вчера вышедшим из порта. Космос — прекрасный консервант, тут вообще мало что меняется.
— Ну чего, братушки, кто желает размяться?
Все посмотрели на мичманов Златовичей как на, ну да, мичманов Златовичей.
— Ясный красный, туда надо самим лезть и разбираться. Ноги в руки и потопали! Ни черта космачьего наши зонды в эту пробоину не пролезут.
Только тут до собравшихся дошла перспективка. Брать на абордаж собственный снулый рудовоз, да ещё и с потенцией обнаружить там внутри самих же себя в свежемороженом виде.
Лао-Чжан с сомнением оглядел собравшихся и неуверенно задал вопрос в пустоту:
— Сколько у нас шлюпка вмещает?
— Итого нужно трое добровольцев на вэкадэ, нас двое, кто ещё?
Тут все вскочили на ноги и хором принялись орать, что нет, никаких мичманов Златовичей ни к какой вэкадэ, сиречь внекорабельной деятельности, привлекать не желательно, и лучше бы они уже помолчали, в смысле капитанам по статусу не положено покидать борт каргокрафта до прибытия в безопасный порт. Пришлось мичманам демонстративно ретироваться в дальний угол рубки — на пару изображать горькую обиду.
— Я хотел бы возглавить вылет, если посланник позволит.
Тихий голос Е Хуэя разом прекратил балаган.
— Не возражаю, — хмыкнул Лао-Чжан. Ему всегда казалось, что советник Е бывал труслив. Что это его внезапно потянуло на подвиги. — Отберите ещё двоих добровольцев и можете экипироваться. И поспешите, не нравится мне это место.
Вызвались старпом Горак и безусый юнец из инженерной службы, на борту его все называли Турбо, видимо, за исполнительность.
Шлюпок на борту обнаружилось две, одна другой краше — страшные ржавые корыта, сработанные чуть ли не сразу по окончании Века Вне. Однако многого от посудины и не требовалось — аккуратно подойти к самому заметному разлому в корпусе, после чего синхронизировать вращение и дожидаться обратной миграции. Советник Е, забираясь в экзосьют, только и успевал тяжко вздыхать. И чего ему всегда больше всех надо? С тем же успехом можно было прекрасно проследить за высадкой из собственной каюты.
Но что-то ему мешало от происходящего дистанцироваться. Ещё там, на «Тсурифе», начало зудеть под кожей. Как будто на рэке их ждало-поджидало нечто важное. Для каждого из них. И пусть остающиеся двойники и показательно радовались отлёту намозолившего глаза дубликата, каждый из них понимал — то, чему должно случиться, теперь произойдёт без них и помимо них. Ещё бы узнать, что именно.
Экзосьюты тут тоже были лежалые, воняли изнутри палёной изоляцией и неприятно скрипели шарнирными клиньями, будто туда кто песка насыпал. Квол даже извинился за возможные неудобства, но советник Е не стал удостаивать его ответом. Какая разница, в чём
тебя замурует, если что-то на рэке пойдёт не так. Всё одно смерть.«Советник, как меня слышно?»
Слышно было прекрасно, и это отдельно пугало. Е Хуэй предпочёл бы провести вэкадэ без этого скрипучего фальцета у себя в голове.
«Легли в дрейф, доложите о готовности».
«Готовы, откачивайте давление, гасите диполь».
Тройка добровольцев дождалась, пока палуба, вальяжно покачиваясь, окончательно уйдёт из-под ног, после чего двумя решительными прыжками перебралась на другой конец переходной галереи, где их уже ждала шлюпка. Собственно шлюпкой этот металлолом не являлся вовсе, скорее это был списанный флотский брандер, с которого демонтировали внешние гнёзда для крепления зарядов, вместо них была приделана решётчатая конструкция для транспортировки экзосьютов и оборудования при необходимости внешнего полевого ремонта каргокрафта. Ни опрессованной кабины, ни собственной гравигенной секции и бортового накопителя корыту было не положено. Для перемещения в пространстве ему служили маломощные ионные движки, единственным достоинством которых был хороший приведённый импульс.
И так сойдёт. Здесь вам не штурмовая космическая пехота, расступись, штатские писаря идут в атаку.
«Есть отделение. Можете восстанавливать диполь и отходить».
Вживую рэк смотрелся куда выразительнее. Болтающиеся на уцелевших ниточках коммуникаций куски обшивки и целые вырванные с мясом стрингера со временем застыли растопыренными в пространство многопалыми насекомьими хелицерами, составляя в итоге замысловатый лабиринт, который пусть и состоял в основном из пустоты, но пустоты донельзя перепутанной. Только сунься сюда с наскоку — напрочь завязнешь, а рвать армопласт голыми силовыми манипуляторами экзосьютов — это стало бы тем ещё удовольствием.
Потому старпом Горак пошёл с тыла, ровно вдоль траектории удара. По стечению обстоятельств именно тут, на корме, открывался прямой путь к трюмам.
«Подходим».
Лихтер-рудовоз с этой проекции смотрелся внушительно — пузатая оболочка в венце болтающихся во все стороны бустеров походила на гигантскую металлическую медузу в подпалинах ледяной коросты. Это ж кому ты такой понадобился, тебя потрошить из кинетики. И били-то поди вплотную, чтобы наверняка.
Зафиксировав на синхронной орбите шлюпку, разведчики один за другим принялись скользить вниз да вниз навстречу растопыренной мешанине рэка.
«Советник, левее! Да левее, сказал!»
Горак вовремя сообразил вернуться и дальше уже самолично тащил Е Хуэя за шиворот, обидными пинками подталкивая при необходимости в нужном направлении. Впрочем, прошли маршрут они в итоге почти без приключений и вот уже она, заветная пробоина, торчит во все стороны острыми как бритва разорванными краями.
«Тут всё тихо, радиация минимальная, заходим внутрь и движемся в сторону осевого тоннеля, связь может стать нестабильной».
«Слышу и вижу вас чётко, ретранслятор работает».
Работает так работает, погнали дальше.
Как и ожидалось при первичном внешнем осмотре, «три шестёрки», если это действительно были они, шли порожняком, и внутренности их неопрессованного трюма представляли собой девственно чистый объём, только по бортам немного замусоренный импактным дебрисом и неизбежной в таких делах аквой. Дальше идти можно было и через пролом, тот выходил наружу недалеко от рубки, но там наверняка можно крепко встрять с проникновением через бронепереборку, отделявшую машинное от кабины, так что план оставили прежним — врезаться в тоннель и двигать вдоль него до транспортной кабины и далее во внутренний шлюз.