Трибунал
Шрифт:
Железная армада. Это была она. Но двигалась она непосредственно в физике. А значит, ждала здесь давно. Так вот куда их вывел космачий фокус.
Никаким совпадением это не было и быть не могло. Фокус угнездился ровно там, где и до него случилась статистическая аномалия. Встретились те, кто не должен был встречаться. Не здесь. Не сейчас. И всё благодаря их экипажу. Ну, и Превиос пособила, что уж там.
— Нам нужно отсюда уходить. И так быстро, как только можно.
Ирн обернулась на него, не понимая.
— У летящих хороший флот. Но их шансы не так уж велики. И они об этом знают.
Палец Тайрена указал в глубокий тыл ордера спасителей,
— Они только что уничтожили нашу шлюпку. Если я правильно понял намерения Симаха Нуари, оставлять врагу технологии осуществления активного прыжка Виттена они не намерены. А значит, они и нас уничтожат, если подвернёмся под горячую руку.
Советник сощурила глаза, шмыгнула носом и вдруг издала серию плохо различимых свистящих и чирикающих звуков на грани слышимости. И корабль ей тут же ответил, сменив разом тональности звуковой палитры, что сопровождала происходящее в гемисфере.
— «Лебедь» активировал последовательность прожига.
Тайрен тут же дернулся обратно в галерею.
— Где наши ложементы? Бежим, времени мало!
Но ирн осталась стоять, как вкопанная.
— Техническое совершенство этого корабля невероятно, вы прыжка даже не заметите. Меня беспокоит другое.
Тайрен устало опустил руки, но вернулся обратно в рубку, или что там это было.
— Не тяните, советник.
— Меня беспокоит, куда он нас должен доставить. Симах Нуари иногда бывает донельзя непредсказуем.
Ей ли не знать.
Метки ордера спасителей разом исчезли из недр чужинской гемисферы. Инициацию прожига, как ирн и обещала, Тайрен даже не заметил.
Глава III. Нелокальность (часть 2)
Мичмана снова подрались. Второй раунд за корабельные сутки. На этот раз — прямо на мостике, если навигационную рубку «трёх шестёрок» вообще можно было именовать столь громким именем.
Лихтер-рудовоз, как и положено каргокрафтам подобного класса, был примитивной пузатой лоханкой без собственной ходовой и с минимальной способностью поддерживать жизнеобеспечение в опрессованном объёме кабины, потому всеми управляющими синапсами его бортовых систем мог бы легко оперировать местный квол-задохлик. Вся же команда, помимо горе-капитанов, в итоге сводилась к разномастным слесарям да сантехникам — ребята могли шустро задраить неловко распахнутый в открытый космос иллюминатор или затянуть течь во внешнем контуре охлаждения допотопного фузионного реактора, но этими водопроводными изысками их специалитет и заканчивался. По сути, на всём корабле было всего два настоящих навигатора — капитан да старпом.
И ровно две трети их списочного состава представляли мичмана Златовичи.
Те самые, что всерьёз бились сейчас на виду у всех собравшихся. В мясо. В кровищу. До клацающих у вражеского уха зубов, до придушенного хрипа, до вздутых жил.
Никто не обращал на них ни малейшего внимания. Каждый, кому хватило ума согласиться на участие в этом безумном рейсе, наблюдал подобные сцены уже сотню раз.
Спустя пять минут эти двое воссядут в обнимку на ближайшем ложементе и примутся, морщась от боли в помятых рёбрах, в голос ржать над собственными тупыми шуточками, которые они станут провозглашать исключительно хором.
От этой беды могло быть единственное средство — запереть одного из них на «Тсурифе-6». Все прочие пары так и поступили. Собрались вдвоём. Обговорили. Кто-то плакал, расставаясь, кто-то сыпал
проклятиями, кто порассудительней — банально кинул монетку, кому лететь, а кому оставаться.У Златовичей монетка каждый раз натурально вставала на ребро. Они даже для смеха показывали этот фокус всем желающим, неизменно вызывая восторг собравшихся.
Так что когда Кабесинья-третий в приказном порядке отправил обоих с глаз долой, все оставшиеся на борту станции, наверное, только вздохнули. Но всем прочим отобранным на этот дурной ковчег приходилось теперь мириться с их никак не прекращающимися выходками.
— Отставить! Р-равняйсь! Ыр-рна! — гаркнул фальцетом вошедший Лао-Чжан, с трудом протискиваясь мимо сопящей на полу кучи перепутанных рук и ног. — Всему экипажу боевая готовность, есть отметка.
С этими словами он одышливо рухнул на ближайший операторский ложемент, что жалобно скрипнул под немалым весом.
Удивительно, но его призыв возымел своё действие. Мичмана разом затихли, с пыхтением принимаясь разниматься. Удавалось им это с ясно видимым усилием.
Старпом Горак, повинуясь властному жесту посланника, тут же развернул тактическую проекцию так, чтобы всем стало видно. И правда, впереди что-то отчётливо маячило. Судя по расстоянию до объекта, от точки обнаружения тот успел отдрейфовать своим ходом вдоль галактического меридиана максимум на полутик.
— Разрешите выпустить зонд, господин посланник?
Лао-Чжана, не путайте с Да-Чжаном, все собравшиеся здесь почему-то побаивались и отчаянно перед ним лебезили.
Ещё одно мановение перстней, и картинка на поверхности гемисферы тут же прянула навстречу, приближая едва заметную точку.
— Стопудей это наше корыто. Вылитое.
Мичмана, рассупонившись и временно пребывая в состоянии, не омрачаемом эмоциональными фокусами своего когерентного сознания, в кои-то веки не гыгыкали, не тряслись в падучей и вглядывались в ретрансляцию картинки с зонда даже с некоторой тревогой. Но никто на них не обращал особого внимания, все знали, что это ненадолго. Скоро их опять переклинит и снова всё пойдёт по кругу.
— Облететь объект для осмотра?
— Только аккуратно, не спеша, и не приближаясь.
— Апро, посланник.
Старпом Горак защёлкал контрольными кольцами, в результате чего рэк на их глазах начал не только увеличиваться в размерах, но и совершать неспешные спиралевидные обороты вокруг галактического меридиана, попеременно подставляя камере то один бок, то другой.
Собравшиеся дружно вздохнули, разглядев кусок уцелевшей обшивки с маркировкой. Да, всё верно, перед ними была ещё одна полная копия лихтер-рудовоза «Тэ шесть сотен три». За одним важным отличием. Выглядела она искорёженной консервной банкой, поблёскивая вдоль разрывов внешнего корпуса светлыми полосами заиндевелой поверхности. В этой области пространства не было источников тепла для возгонки, и любые испарения в итоге по большей части оседали на рэк.
— А красиво их вскрыло.
И правда. Обычно в случае импактной разгерметизации тонкостенный лихтер-рудовоз разлетался в клочья, так что только кабина оставалась в относительной целости. Слишком велика была вероятность при ударе нарушить соосность бустеров перед аварийным отключением. Там доли секунды бы хватало, чтобы внешние ускорители принялись, выламываясь из креплений, молотить вокруг выхлопом. Обыкновенно этот процесс ещё и придавал рэку изрядный вращающий момент без особых шансов оставить каргокрафт в относительной целости, даже если прежде не случилось импактной детонации.