Чтение онлайн

– Послушайте, я ведь уже тысячу раз выбирала, то синий камень, то красный, но вы каждый раз меня сжигаете. Что я делаю не так? И что не так делала моя тетя София, которой вы жизнь загубили? Что смотрите? Давайте, кидайте снова в свой огонь, добивайте и меня.

На самом деле мне совершенно не хочется мучений, но как-то подумалось пойти от обратного, вдруг сработает. И угадала.

– В огонь? – старик делает вид, будто удивился.

– А то вы не знаете? – усмехаюсь в ответ. – В огонь, прямо в жерло вулкана, не меньше. Я ведь вся обгораю до того, как проснусь. Знаете, это как-то неприятно.

– Погоди… –

задумался.

А потом растаял. Только был, и нет. Хотя, что такого, это ведь сон.

Огляделась по сторонам, ни одной двери. Но и не падаю, что радует. Жду минут пять, десять… А ноги, между прочим, гудят, набегалась за день по этажам. Захотелось сесть на что-нибудь, да только комната совершенно пустая, не на пол же. С другой стороны, как там учили, на этих тренингах? Вспомнила кресло массажное, что в МЕГЕ постоянно рекламируют. Сосредоточилась, представила… и оп-ля, вот оно, новехонькое. Села поудобнее, массаж сам включился, приятно по спине шариками водит. Хорошо так. Расслабилась, да и задремала. Как Золушка в сказке говорила, устает так, что во сне засыпает? Мой случай.

– Госпожа, извините за ожидание.

Открываю глаза, вижу, старик вернулся. Интересно, с чего это вдруг «госпожа»?

– Я вся во внимании, – отвечаю.

– Не могли бы вы пойти со мной и рассказать об огне заинтересованным лицам?

Ушам своим не верю! Меня допустили ко второму уровню.

– Куда идти? – бодренько поднимаюсь.

Кивнул мне старик, подошел к стене, а там дверь проявилась. Выхожу и ахаю: это ведь дворец самый настоящий! Все пространство вокруг сияет позолотой, все такое вычурное, помпезное. По ширине школьный коридор напоминает, только потолки намного выше. С одной стороны огромные окна с витражами, с другой стена. И вместо наших скучных стендов висят здесь картины, изображающие разные случаи из жизни дворян. Да тут даже пол как произведение искусства, выложен резными узорами, еще и блестит. По такому и ходить как-то неловко.

– Вас ждут, – напоминает старик.

И показывает рукой, куда идти надо. Но не так просто, а почтительно, с поклоном. Странно это все, с чего такие перемены? На всякий случай оглядываюсь, чтобы запомнить место. Мало ли, возвращаться придется. Хотя, понимаю, что все равно в своей кровати проснусь. Но на всякий случай. И направо, и налево отделка одна и та же повторяется. Разные только сюжеты картин и витражей. Например, напротив нашей двери витраж с изображением рыцаря с розой в руке. Вполне приметно.

Иду за стариком, а сама головой верчу, хочется все рассмотреть. Одно окно особенно поразило, там во всю высоту огромного огнедышащего дракона разместили. Разноцветные стекла так ловко подобраны, что пламя живым кажется. Засмотрелась, стою как завороженная.

– Мы пришли, госпожа, проходите, – оказывается, нам надо в дверь, что напротив этого красавца.

Попала я в большую комнату, не менее помпезную и позолоченную. А в ней на креслах полукругом человек пятнадцать сидят, все разодеты на старинный манер. Словно я в кино попала про дворцовую жизнь. Смотрю, вот вроде и мужчины передо мной, а на них панталончики, колготочки, еще и лица явно припудренные. Белые парики на головах. Ни один не поднялся, сидят вальяжно, рассматривают мою персону.

И тут дошло до меня,

что я-то в пижаме. В чем уснула, в том и вижу себя во сне. Стало мне неловко. С другой стороны, это ведь только сон, зачем нервничаю? Да и пижамка симпатичная, пушистенькая, под единорожка.

– Ты кого привел? – спрашивает сидящий в центре самый вычурно одетый.

– Третья обещанная дочь, – торжественно объявляет старик.

На лицах скепсис. А мне этот момент не очень понятен.

– Кому это обещанная? И кем? – поворачиваюсь к старику.

Но тот глазами показывает на главного, чтобы я не отвлекалась.

– Да уж, – протянул главный.

У него на пальцах перстней, словно ювелирный магазин ограбил. И пудры на лице слоя три.

– Это вы обо мне так? – уточняю, подняв бровь.

– Может, подождем следующую? – с улыбочкой произносит какой-то неприятный тип слева от главного.

– Ну уж нет, – говорю, – давайте-ка мы с этим вопросом разберемся раз и навсегда.

Легкое удивление.

– Так какой ваш выбор? – спрашивает главный.

Что-то достали меня эти тесты, чувствую, как закипаю.

– Господа хорошие, – говорю им сдержанно, – будьте так добры, поясните, по какому такому праву считаете меня кому-то обещанной? И почему я должна делать выбор?

– Расскажи про огонь! – шепчет в спину старик.

Набираю побольше воздуха и почти рычу:

– И по какому такому праву кидаете меня в огонь каждый раз, по какому праву вы свели с ума мою тетушку? Может, смерть родственниц тоже ваших рук дело? Я требую объяснений.

Звенящая тишина. Напомаженные даже рты пооткрывали.

– Вы предъявили серьезные обвинения, – подумав, отвечает главный, – у вас должны быть веские основания для таких заявлений.

– Да она самозванка! Третьи дочери уже лет сто как не появлялись! – выкрикивает все тот же неприятный тип.

– Кровь! Проверка на крови! – зашевелились остальные.

– Согласны ли вы пройти проверку на крови? – усыпанные перстнями пальцы нетерпеливо тарабанят по затянутой в колготок коленке.

Колготки, парики, теперь еще и крови моей захотели… Но мне нужно во всем разобраться.

– Я согласна пройти любые проверки и подтвердить истинность своих заявлений, – отчеканиваю, высоко подняв голову.

Главный кивает, неприятный тип выскакивает в коридор, немного погодя возвращается, следом за ним четверо слуг вносят резной золотой столик с лежащим на нем булыжником. Ставят в центре комнаты.

Еще один слуга подает главному шкатулку длинную. Внутри – кинжал. Мужчина берет его и говорит:

– Подойдите.

Вот это поворот.

Остальные поднялись и полукругом у столика встали, любопытно им.

Я на анализы-то кровь боюсь сдавать, а там совсем маленьких прокол делают. С другой стороны, сон ведь, больно не будет. Тем более, что я хозяйка своего сна, потому точно больно не будет, это ведь… Твою!!!!…

Ладонь ожгло. Не дав опомниться, подлец крепко прижал ее разрезом к камню.

– Повторите все, что вы сказали.

Это у них детектор лжи, что ли? Скулы свело, из глаз слезы вот-вот польются. Но сдаваться точно не собираюсь.

– Я заявляю, что за последние сто лет все третьи дочери моего рода погибали или лишались разума! – проговариваю четко.