Чтение онлайн

– Аким, - пискнул кто-то.

– Влас, - сказал другой голос.

– Аким, ты?
– спросила Маряна.

Аким побарабанил пальцами о переплет книги, засунутой за ремень, и поднял на Аверю глаза:

– Нокаутом бы его, да рук на такого жалко. Да и страшно, еще дух испустит - большая физическая сила пропадет.

Аверя ревниво скосил глаза на Маряну и ребят:

– Умник!

Иногда Аверя прямо-таки ненавидел этого всезнайку, к которому странное дело!
– очень неплохо относилась Маряна. Не хуже, чем к нему, Авере. А за что, спрашивается?

– Ну так кто из

вас поедет?
– Маряна теряла терпение.
– Ты, Аким, или Влас?

Ребята, нахмурив лбы, молчали.

– Мне что, пусть едут.
– Аверя сплюнул, достал горсть семечек и стал по одной кидать в рот.
– Какое счастье - от собаки бегать. Пусть...

Он уже понял, что хватил через край, особенно с Акимом. С ним ухо надо держать востро. Но и отступать было поздно.

– Да чего вы там, ехайте кто-нибудь, ну?
– застонал Саша.
– В другой раз никого не докличешься, а тут машину готовы сломать.

Аверя отвернулся от дружков.

– Я не поеду, - твердо сказал Аким, - у меня книга не дочитана Чехов.

– Маряна, повлияй!
– взмолился Саша.

– Да вы не бойтесь, - сказал Аверя, - память у меня не злая, никого в ерик не спихну.

– Едем мы или не едем?
– раздраженно крикнул из кабины шофер, тоже пограничник.

– Ну, если нет охотников, могу и я: как не послужить родным погранвойскам.
– Аверя потянулся и, кряхтя, медлительно, как дед на печку, полез в кузов. Сощурил в щелку глаза, сквозь узкую прорезь, точно бритвой, полоснул по ребятам и кинул назад: - Ехай!

– Маряна, так придешь?
– крикнул Саша.
– Я немножко поработаю и вернусь...

Взревел мотор. Саша увидел полуоткрытый Марянин рот, но ничего не расслышал и замахал ей рукой. Аверя подошел к Саше, присел на корточки:

– Что будем отрабатывать?

Он хорошо знал всех пограничников Шарановской заставы и, уж конечно, всех служебных собак. Даже по лаю различал.

– Горячий след.
– Саша потрепал жесткую гриву Выстрела.
– А ты, брат, не промах. Чего учудил!

– А чего?
– Аверя наивно заморгал ресницами.

– А того. Знал бы - не взял бы. Не собаку надо посылать по твоему следу, а тебя - по собачьему. Разорвешь. Что зверь. А небось еще в пионерах ходишь. В седьмом ведь.

– В восьмой перешагнул.

– Смотри не причини вреда Выстрелу. Поддавайся. Обеспечь хорошую работу.

– Да уж постараюсь. На клыки, конечно, не полезу. Он ведь у тебя умный.

– Его бы мозги тебе - ничего был бы парнишка. Уважение бы имел. А ему бы твои - все наряды с границы можно бы снять: ни один нарушитель не перешел бы.

– Точно, - согласился Аверя и вдруг во все горло дурашливо завопил: "Эх, девчонка дорогая! Дорогая ты моя!"

– Ну-ну, ты... Свихнулся?.. Да, чтоб не забыть: скоро ваш отряд идет в патрулирование.

Машина пронеслась по Центральной улице у домов и магазинчиков, обнесенного забором гаража, вылетела на открытое ветру и солнцу шоссе и остановилась против лесничества - домика, белевшего за молодыми посадками.

Саша сделал дугообразный жест, и пес выпрыгнул из кузова.

– Ох, леший, сапоги-то и забыли!
– ударил себя по лбу Саша, глянув на Аверины туфли.
– Василь, придется

тебе пожертвовать.

Шофер вылез из кабины и сплюнул.

– А чем его плохи? Каши еще не просят.

– А если Выстрел цапнет чуть повыше? Давай разувайся. Конечно, если не хочешь сорвать учебную задачу...

– Ох и хитры вы, инструктора! От собак, что ли, научились?

Шофер стащил кирзовый сапог и стал разматывать портянку. Авере сапог был великоват, но не слишком, потому что шофер был не из великанов, а Аверя не из недомерков. Старательно обувшись, чтоб ни складочки, ни морщинки не легло под ступню, облекся в толстый и длинный старый армейский плащ, который не позабыл взять Саша.

– Значит, так. Пройдешь километра два куда хочешь, в любую сторону, ни я, ни Выстрел смотреть не будем; на половине дороги выбросишь из кармана платок... Есть он у тебя?

– Дома позабыл...

– А что-нибудь другое есть? Я свое передать не могу: запах должен быть твой.

Аверя нащупал в кармане перочинный ножичек - жалко; яблочко-зеленуху постыдился вынуть; леску, намотанную на фанерку, тоже жалко; пачку "Севера" с тремя мятыми папиросками - побоялся: Сашка хоть и свой парень и лет ему не больше двадцати, да эти пограничники себе на уме, всегда что-то скрывают. Еще расскажет Дмитрию Алексеевичу, директору...

Пришлось вынуть дощечку с леской.

– Сгодится?

– А крючок есть?

– Какая же леска без крючка?
– обиделся Аверя, считавший себя потомственным рыбаком.
– Это у вас, у степняков, леска может быть без крючка, а мы...

– Отставить треп. Откусывай крючок и прячь. Ну, давай, давай. Так-то безвредней будет Выстрелу. Бросишь, значит, леску...

– Не найдет - купишь новую.

– Жадина! Моя собачка работает как часы. Убедишься. А платок носи при себе, если культурный человек, личная гигиена требует... Ну, пошел.

В плаще было жарко, прошибал пот, длинные полы мешали идти. Аверя добрел до кустарника, присел, оглянулся: ни Саша, ни Выстрел не подглядывали за ним - они стояли за кабиной. Однако, задетый тоном инструктора, Аверя решил проучить его.

Местность была пересеченная, с мелкими озерцами, с частым березняком. Местами рос кустарник такой густоты, что в нем можно было спрятаться и от целой своры Выстрелов. В Аверину школу, где был организован отряд ЮДП юных друзей пограничников, - не раз приходили инструкторы с собаками и рассказывали об их нравах, еде, работе, и ребята помогали тренировать собак: прокладывали следы для поиска или выстраивались в шеренгу и каждый клал что-нибудь из кармана в одну кучу; приходила собака и по запаху любого предмета безошибочно находила владельца...

Сапоги вязли в песке, плащ душил зноем, и скоро Аверя взмок. Но он был очень сильный и шел быстро. Шел зигзагами, петлял, долго кружился возле кривой сосны, перелезал с деревца на деревцо, чтобы не оставлять на песке следа; в двух местах отважно перешел озерца - сапоги-то не свои, не жалко!
– потом вынул леску. Сердце его прямо-таки стиснулось, когда он, прощаясь с леской - не одну сотню сомят выловил ею в порту!
– положил ее на песчаном бугорке под сквозистой березкой: уж здесь-то ее Выстрел обязан был найти!