Торлор
Шрифт:
– Обычный воин - не стал юлить Джек - но точно не колдун, там, откуда я их никогда не было.
– На тебе одежда колдуна.
– Одел, что было ближе, думал, не успею разыскать свое.
– Хорошо - успокоился Грок - мог бы и просто сказать, что это не твоя одежда.
– Я не знал что в одежде дело - Джек откинулся назад, осторожно сгребая к себе камешки и превращая их в пепел.
– Хорошо, контракт воина, будет не хуже чем колдуна. Не пожалеешь.
– Так пойдешь ко мне?
– после небольшой паузы, самодовольно спросил он.
– Пойду - легко согласился Джек, понимая, что ему нужно где-то обосноваться - условия, что делать?
– Что скажу, то и будешь - ухмыльнулся Грок - пока при мне будешь, потом посмотрим. Оплата как у верховного, я не забываю, тех кто мне помогает.
На том и порешили, оставив
Утро встретило их холодным дождем, доев холодные остатки вчерашней трапезы, они быстро двинулись через лес. Лес выглядел громадным, мачтовые великаны в несколько обхватов высились повсюду. Мелких кустарников почти не было, тень от больших деревьев не давала им развиваться. Пространства между великанами были заполнены вымершим сухостоем, и рукотворными пирамидами высотой с Джека, которые они с Гроком старательно обходили. Выйдя на возвышенность, перед ними открылся вид на громадный замок, с приспущенными зелеными штандартами, на которых виднелось черное копье на фоне восходящего солнца. Восемь башен, соединялись высоченной стеной, за которой возвышалось основное здание с островерхой крышей. Широкий ров опоясывал массивную постройку из черного камня, вода казалась светлой, как и все на чем стоял замок, создавая видимость черного пятна на белом ковре.
– Это мой Кародон - с гордостью произнес Грок, рассматривая замок, в голосе его было много скрытых эмоций, которые Джек полностью не разобрал. Восхищение, любовь, проступающая зависть и еще много чего, что было интересно распутать и понять, почувствовавшему силу этого места человеку.
Начав осознавать.. осознавать себя .. я резко встал с широкой и мягкой кровати. Меня лихорадило и бросало в жар. Накатывающая слабость, холодным потом, укладывала обратно на мягкую перину. Опершись рукой о край кровати, я медленно сел, через мгновение, завалившись на бок. Немного отпустило и мне пришлось вспоминать.
Вспоминать себя.., без эмоций и желаний, с одним сжигающим чувством мести, периодически пропадающим в ватном безразличии ровного существования.
Действительно существовании. Все, чем я был занят последнее время, это выживание в далеко не идеальных условиях сначала подземного мира, а потом и всего окружающего.. уносившего меня, куда ему было угодно.
Вспоминая и осмысливая пройденный путь, мне все больше казалось, что меня использовали для какой-то неведомой цели с громадным приоритетом выжить любой ценой. Подвал и неведомо откуда оказавшаяся во мне темная сфера не давали покоя, пока я боролся с рвотными позывами, перед моими глазами летели образы из прошлого. Пыточная, подземелье, братья Чуу-ры, Наги и Жиаши, бронированная кошка, Клагши и странный Лоль.. все мешалось в переплетающийся пестрый клубок. Татуировка на ладони, звезда Менников со странным грузом.. образы мелькали.. заставляя по новому чувствовать и познавать всплывающие в памяти моменты. Битва Хофов с большим Терпом, Орл`чар, безумный Рикар Мь"нтош, вероломный Т`Гочак, Большой Кош и жестокий Ад`жиТае все мерцало сплошным потоком. Боль потери Крата, Хакараты и гениальный Спящий, безжалостные Лакрры. Воспоминания накатывали бездушными волнами, заставляя снова и снова переживать давно прошедшее с поразительной яркостью образов и эмоций.
Откинувшись на спину, я застыл с широко раскрытыми, невидящими глазами, пытаясь сфокусироваться на светлом пятне далекого потолка. Вмиг осмыслить произошедшее не было сил, свалившееся осознание своего Я ввело в ступор, лихорадочно работающий мозг. Сознательно оттеснив воспоминания как можно дальше, я постарался отгородиться от них, оставив осмысление пройденного пути на потом. Само осознание Себя, приводило в странное чувство эйфории, граничившее с наркотическим опьянением.
Подавляемые выставленным блоком химические вещества прорвались в мозг, будоража и доставляя доселе неведомое удовольствие.
Я чувствовал себя центром вселенной, полным абсолютом совершенства сложно структурированной отзывчивой и податливой материи, осознающей самого себя. Все, что было вокруг, не играло никакой роли, мое Я доминировало над окружающим, воспринимая свою исключительность. Мне было настолько хорошо, что кривая улыбка застыла у меня на лице,
сформировав маску блаженного идиота.Постепенно организм успокаивался, возвращаясь в своеобычное состояние.
Откат от брызнувших в кровь эмоций накрыл пеленой серого безразличия, сквозь которое поглядывало мое скептически настроенное настоящее Я.
Чтобы оглянуться, мне пришлось приподняться на кровати. Большая комната, с узким и высоким окном, была ровно освещена естественным светом, причиняющим явную боль глазам. За окном был рассвет. Сквозь белесый туман проглядывал край местного светилы. Тишина еще не была нарушена звуками пробуждающейся природы, поэтому мне было четко слышен далекий скрип половиц, под тяжелыми, приближающимися шагами. Инстинкт самосохранения заставил меня подняться. Новый лепесток лежал в изголовья кровати, поэтому оголив клинок я, тихо подошел к массивной деревянной двери и затаился за ней. Рукоять Лепестка приятно холодила ладонь, вселяя потерянную, после осознания себя, уверенность в собственных силах. Звук шагов еще немного приблизился, замер и стал постепенно отдаляться. Облегченно выдохнув, я подошел к кровати, пытаясь вычленить последние образы происходящего со мной. Помню длинную дорогу, петляющую между широких улиц. Повозки со всяким скарбом тянувшиеся бесконечно вдоль этой дороги. Большое помещение, где мой спутник. Нет, теперь работодатель, принимал поздравления от собравшейся, широким полукругом, местной знати. У всех присутствующих, не исключая и нескольких дам, на плечи был накинут длинный темно синий плащ с вышитой белой стрелой в серой окантовке. Было видно, что собравшиеся искренне рады горделиво посматривающему по сторонам воину. Принесли напитки и еду. Никому не было до меня дела и чувствуя сильный голод, я подошел к прислужнику с подносом и забрал тарелку с закусками. Вот здесь и началось. Высокому блондину с пышными усами не понравилось, что я взял целую тарелку себе, и он громогласно назвал меня невежей и наглецом. Наглецом то понятно.. но почему невежей? Об этом я и спросил у него, довольно своеобразным образом - уперев лезвие лепестка ему в ногу. Все происходило на глазах собравшихся и это им определенно не понравилось. Против меня встал весь зал, наперебой громко требуя поединка. Мне почему-то было весело, и я предложил им напасть всем вместе, иначе придется тянуть время и отвлекаться от столь вкусных закусок. Ко мне подошли шестеро. Низкий и широкоплечий предводитель, с одутловатым лицом и надменной усмешкой на узких губах. Только контраст его любезного лица и цепких холодных глаз заставили меня перестать дурачиться и собраться. Такие же взгляды были и у остальных пятерых, с жесткими лицами прожженных авантюристов.
– Ваши действия оскорбительны вы ведете себя как невоспитанный дикарь. Прошу вас проследовать за нами.
– Чем же мои действия оскорбили уважаемое общество?
– с улыбкой ответил я, стараясь не упустить движений шестерки - не моей ли отличающейся одеждой? Или возможно тем, что я голоден?
– Одежда действительно не подходит для нашего собрания - согласился подошедший - поэтому я прошу ответить, как вы здесь оказались?
– Меня пригласили - сдержанно ответил я, оборачиваясь в сторону своего нанимателя. Какое же было мое удивление, когда его не оказалось в помещении.
– Так кто вас позвал сюда?
– нетерпеливо задал вопрос коротышка.
– Это уже не важно - сдержанно ответил я - будьте столь любезны, проводите меня к выходу.
– Еще как будем - прозвучало немного угрожающе, и поднятая в направлении выхода рука плавным жестом опустилась на рукоять короткого меча.
В спину бить при всех не будут, подумал я, непринужденно направляясь к широкой двери.
И тут накатило.
Ноги перестали меня держать, упав на колени, я повалился вперед лицом, стараясь выбросить перед собой руки, для смягчения падения.
Еще одна волна обездвижила все тело.
– Он под раскрытием - прозвучал приговор, и меня дружно подняли и куда-то понесли.
На этом воспоминания закончились, но легкая боль в ребрах и животе говорили, что меня по дороге как минимум пару раз уронили.
Ничего, подумал я, расквитаемся.
Осмотрев себя, я остался доволен проведенной ревизией. Кроме легкой боли в отбитых внутренностях меня ничего не беспокоило.
Настала пора одеваться. Тонкий камзол, темно синего цвета, висел у изголовья кровати. Серые штаны и мягкие, копоткие сапоги были тут же, создавая вид только что сшитых вещей.