Торадора!
Шрифт:
Сегодня во всей красе раскрылась другая сторона Минори, которую Рюдзи, до сих пор не знал. Неизвестные черты ее характера: она - упрямая в своих убеждениях, и не слушает, что ей говорят другие. Иными словами, она - сверх эгоцентрическая личность. Она является закадычной подругой Айсаки, поэтому, полагаю, вполне естественно, что у нее есть подобная странность.
– Подумать только... у Кусиэды - настолько неверное понимание...
Такой пассаж: объект его неразделенной любви, продолжающейся уже целый год, в подобном прыжке опустился в позу "догэдза". Однако сидящая
– ...
Пустой взгляд Айсаки блуждал в пространстве, а ее лицо демонстрировало, что душа у девочки совершенно отлетела в небытие. Сидя на самом краешке дивана, она подняла свои глаза долу, и это выглядело так, словно она сейчас соскользнет и грохнется попкой на пол. И это - облик того самого Карманного Тигра? Облик тигра из класса 2-C, который был широко известен за свою силу, благодаря которой он одним лишь взглядом сметал мальчишек с пути? Чувствуя себя совершенно подавленным, Рюдзи...
– А-айсака... будь сильной. Сохраняй ясность мысли...
...Протянул руку поверх стола и потряс девочку за маленькое плечо. Тем не менее...
– ...
...Ее душа не вернулась в тело.
– Айсака...
Полностью истратив последние силы, раскисший Рюдзи опустил голову на стол. Действительно... что это за дела?
Хотя я должен был уже привыкнуть к подобным ударам.
Хотя я с того времени, как посещал детский сад, должен был свыкнуться и с тем, что люди заблуждаются относительно меня, и с тем, что они, неверно понимая меня, воображают себе невесть что.
– ...Ага, вот оно как...
– спохватился Рюдзи. "То, что меня неверно поняли, отнюдь не является единственной причиной для настолько сильного шока. Вдобавок к тому, что относительно меня заблуждаются, в качестве поддержки в ход пошли улыбка на все лицо и серьезные слова - именно эта причина... именно то, что я был прямо извещен: "Надежды совершенно нет", - вероятно, разбило мне сердце.
Я - глупец, – ругал себя Рюдзи. – Хотя подобная ситуация - естественное дело. Зная о том, что я ей не особо нравлюсь, я даже не совершил ни единого деяния, чтобы у нее появились чувства ко мне. А потому, как говорится: на что ты собственно рассчитывал? Вероятно, у тебя нет даже права пребывать в депрессии".
Он провел в подобном состоянии несколько минут, и вскоре поднял голову на слабые признаки жизни.
– А...
Дзынь! Дзынь! Два звука, созданные твердым предметом.
– ...Вот. Я не знала, что тебе нравится, поэтому для начала... сок из ацеролы[61]. Витамин C.
Тайга тихонько поднялась со своего места и уже сходила, чтобы принести напиток ярко-красного цвета для них обоих. Поставив стаканы на стол, она вернулась на диван так легко, словно соскользнула на свое место.
– ...Айсака...
По-видимому, она незаметно пришла в себя. На глазах у Рюдзи девочка один раз глубоко вздохнула, с достоинством выпрямилась и вскинула голову. И тогда...
– Это - моя вина. Подобная проблема возникла, поскольку мы вот таким образом всегда были вместе... поскольку я говорила тебе: "Делай
вот так". ...Я заставила тебя пострадать. Хотя я обзывала тебя дворнягой, я лишаюсь права быть твоей хозяйкой...Только ее взгляд, как обычно, демонстрировал злобную остроту, а с ее губ срывалось подобное бормотание. Однако в ее глазах вместо пылающего света находилась лишь пустота, словно они в некоторых отношениях лишились жизни.
Рюдзи будто бы проглотил кусок льда.
Айсака точно так же была неправильно понята, и точно так же пострадала из-за того, что мы подобным образом все время находились вместе. И я, и она - мы оба в одинаковой степени основательно измочалены. Поскольку мы постоянно так общаемся друг с другом. Поскольку мы всегда вместе.
Тем не менее...
– ...Я... подобное обстоятельство, ни в коем случае... знаешь...
...Рюдзи начал что-то бормотать, и все же остановился. Айсака точно так же пострадала.Поэтому... мне кажется, что нельзя утверждать "такое" из-за своекорыстных чувств. Взамен заговорила Тайга:
– Я... приняла решение.
Она гоняла соломинкой кусочек льда в стакане с соком, однако прекратила это занятие, подняла голову и уставилась прямо в глаза Рюдзи.
– Завтра. Китамуре. Признаюсь. В любви. Уж больше нет возможности все усложнять своими глупыми ошибками, и, значит, я попытаюсь прямо... обычным способом признаться ему.
Ее взгляд ужасно метался от неуверенности, тем не менее, она еще раз добавила: "Я приняла решение".
Тем, кто пересохшим ртом глотнул воздуха, оказался Рюдзи.
– ...Айсака... так неожиданно, почему... право же, хотя в конце концов вообще ничего нет...
– Вот именно. В конце концов вообще ничего нет. К тому же...
– и далее она пробормотала осипшим голосом себе под нос только это: "Если будет все так же продолжаться это недоразумение, даже ты...", а затем продолжила, - ...Поэтому я решила покончить.
– Покончить... с чем...?
– Покончить с "подобным обстоятельством", как ты выразился, - отрезала девочка.
Она высказалась, и тогда ее взор прояснился. Рюдзи обнаружил, что внезапно черты ее лица стали размытыми, словно она погрузилась в воду, и он лишился дара речи.
– Уже сегодня я делаю тебя свободным. Поэтому все в порядке... если ты будешь заниматься тем, что тебе нравится. Ведь я ничего не буду предпринимать. Можешь объясниться Минорин, можешь делать что угодно. ...Каким бы ни был результат моего завтрашнего признания в любви, тебе больше не следует мне повиноваться.
– ...М...
– Сегодня - конец твоему служению в качестве пса. Начиная с завтрашнего дня, для нас возвращается то прошлое, которое было... до того, как случился инцидент с любовным письмом.
Декларация об освобождении.
Можно ей больше не повиноваться.
Это должен быть момент, когда мне следует радоваться.
Тем не менее, мальчик все равно так и не мог что-либо произнести.
Ни "Было здорово", ни "Утешает", - ничего. Ни единого словечка. Ни даже "Вот как? Будет грустно". Ни словечка, горло Рюдзи не могло выдавить ни единой фразы. Он все так же сжимал ледяной стакан, хотя в кончиках пальцев уже поселилась жгучая боль. Хотя сами пальцы стали холодными как лед.