Тонкая нить
Шрифт:
Мо появилась, когда Вайолет уже напечатала половину второго контракта, добавочного к уже существующему полису на страховку дома в Андовере, теперь еще и на случай пожара. Когда не было рядом Олив, Мо вела себя тише воды ниже травы. А сейчас вообще была как в воду опущенная: вошла, повесив голову, пробормотала себе под нос приветствие, даже не посмотрев в сторону Вайолет. И платье на ней было в тон настроению, какое-то мутно-коричневое, с бесформенной юбкой и мятым подолом, на груди висело мешком. Вайолет кивнула и, закончив печатать контракт, предложила заварить чайку.
– Да, если можно, – едва слышно проговорила Мо и тяжело вздохнула. Этот вздох означал только начало, она всегда так делала,
Но Вайолет сначала отправилась на кухню, заварила в фаянсовом чайнике чай и принесла его в комнату вместе с тарелкой печенья «Гарибальди» – это печенье никому не нравилось, но больше у них ничего не было.
– Ну что, – сказала она, поставив перед Мо чашку с чаем и сахарницу. – Рассказывай, что случилось?
Вайолет откинулась на спинку стула, обхватив ладонями чашку с чаем, чтобы согреть их, – июньский день выдался дождливый и прохладный, казалось, на улице не лето, а ранняя весна. В такие дни она всегда надевала кофту, либо бежевую, либо светло-коричневую. Сегодня на ней была светло-коричневая, на новую у нее денег не было, зато недавно Вайолет освежила ее, сменив прежние пуговицы на перламутровые, на которые наткнулась в комиссионке.
Мо положила в чашку несколько ложек сахара и хмуро уставилась на прямоугольное печенье с изюмом – отдельные изюминки были похожи на сидящих мух. Вайолет не торопила ее с немедленным ответом. Впереди еще целый день.
– О подает заявление об уходе, – пробормотала она наконец. – С сегодняшнего дня. Ее мать будет звонить утром мистеру Уотерману.
Мо выбрала печенье и яростно впилась в него зубами.
– Понятно, – отозвалась Вайолет.
Она ожидала совсем не этого. Она думала, что Мо расстроена из-за того, что ее ухажер, банковский служащий, что-то сказал или сделал не так. А Олив не пришла на работу, потому что ей якобы надо готовиться к свадьбе, которая будет еще не скоро, – встретиться со священником, искать, где распечатать приглашения, выбирать материю на свадебное платье. О использовала все это как предлог, чтобы прогулять работу. Вайолет думала, что пройдет не один месяц, может, даже целый год этой канители, пока не настанет торжественный день. И только тогда Олив уйдет с работы, женщины всегда бросают работу, выходя замуж, но чтобы до замужества – такое случалось редко.
– Можно и сейчас уже вам рассказать, все равно ведь скоро узнаете. Слухи разносятся быстро, люди такие сплетники, – прибавила Мо, как бы случайно забыв о том, как еще совсем недавно они с О вслух обсуждали будущую женитьбу. – Она ведь… ну, в общем… скоро выходит замуж. В следующие выходные свадьба.
– Вот оно что, – протянула Вайолет и переложила ручку на столе перпендикулярно пачке бумаг.
Если женщина старается как можно быстрей выскочить замуж, для этого существует только одна причина.
– Это совсем не то, что вы думаете! – воскликнула Мо.
Вайолет секунду помолчала.
– Как раз именно это, – спокойно произнесла она. – Бедняжка Олив!
Мо вся напряглась, будто собиралась возразить, но через мгновение сникла, откинулась на спинку стула и окунула печенье в чай.
– Нет, это вовсе не значит, что она не собиралась выходить за него. Просто уж очень все это быстро, станут болтать всякое…
Вайолет закурила сигарету и неожиданно почувствовала себя старой.
– Ничего, как-нибудь перемелется, – сказала она.
Конечно, куда они денутся. Поженятся Олив со своим суженым. А людям скажут, что они так влюблены, что жить не могут друг без друга, – просто не хотят шумной свадьбы. О вскоре родит ребеночка. Скажет, недоношенный, зато посмотрите, какой крепыш, и не подумаешь, что появился на свет на два месяца раньше положенного!
И люди все благополучно забудут, потому
что так ведь часто случается, да и какое это имеет значение? Вот со своими «шеррименами» Вайолет была осторожна, всегда использовала колпачок, который достала для нее у своего врача одна из замужних подруг. Но все-таки и ей несколько раз за эти годы пришлось пережить испуг, и она хорошо понимала, как легко такая девушка, как Олив, может оказаться в затруднительном положении. По крайней мере, жених поступил с ней благородно. Если он хоть в чем-то похож на свою сестру Джильду, думала Вайолет, то О сильно повезло.Когда пришло время ланча, полил сильный дождь, выходить на улицу было страшно, и Вайолет с Мо остались перекусывать в конторе, развернув свои сэндвичи. Мо с несчастным видом листала какой-то журнал.
– Послушай, – предложила наконец Вайолет, – а давай я тебя кое-чему поучу, тебе надо отвлечься.
И оказалось, что у Мо – или Морин, поскольку с неожиданным уходом Олив кличка отпала сама собой – получилось даже лучше, чем у Вайолет, несмотря на то что прежде она никогда иголки в руках не держала. Морин обладала врожденной способностью к сосредоточению, настойчивостью и упорством, чего почему-то никогда не демонстрировала за печатной машинкой. Хотя это как посмотреть, ведь рядом с ней всегда была Олив, которая вечно ее отвлекала. А еще Морин легко радовалась своим успехам.
– Смотрите, какой ровненький у меня получился гобеленовый стежок, – с довольным видом говорила она, когда они сидели за шитьем. – Прямой как стрела!
Мисс Песел оказалась права: процесс обучения другого действительно помогает учиться самому, поскольку обучаемый задает вопросы, а это заставляет тебя самого думать, почему ты сделал так или иначе, и тогда само собой проясняется то, чего ты прежде не понимал.
– Почему так много значит степень натяжения нитки? – спрашивала Морин, хмуро разглядывая зеленую шерсть.
– Потому что… посмотри, – и Вайолет тыкала пальцем в неудачный стежок, – видишь, как он выступает по сравнению с остальными. Ты просто не подтянула его как следует. И он навсегда останется таким, если не распустить.
– А какая разница, что на изнанке стежки прямые или диагональные?
– Потому что стежки по диагонали стягивают полотно, и оно начинает морщиться. А тебе нужно, чтобы поверхность подушечки была ровненькая.
– Но почему изнанка должна быть обязательно такой же аккуратной?
– Если будет торчать много свободных нитей, можно случайно вытянуть какую-нибудь на лицевую сторону.
Вайолет просто повторяла то, что ей говорила мисс Песел. До сих пор ей удавалось отвечать на все вопросы Морин, но она знала, что в конце концов и она может попасться.
– А хочешь, приходи к нам, пока нас не распустили на лето, – предложила Вайолет, когда во время перерыва на чаепитие они снова занялись стежками.
Ситуация изменилась удивительно быстро: совсем недавно на Вайолет либо не обращали внимания, либо жалели, а теперь она стала для Морин учителем и даже предложила заниматься вместе вышиванием. Прежде она и в мыслях не могла представить, что они могут подружиться, тем более что Морин на пятнадцать лет моложе ее. Теперь атмосфера у них в комнате кардинально изменилась.
– Но мистер Уотерман вряд ли допустит, чтобы мы обе ходили на занятия, – ответила Морин, поднося свое полотно поближе к глазам и разглядывая стежки, она пробовала сейчас вышивать рис двумя разными цветами. – О черт! Я забыла, в какую сторону надо обметывать. Как правильно, по часовой стрелке или против? Или все равно?
– Нет, не все равно, ведь каждый квадратик ты вышиваешь в определенную сторону.
Вайолет стала разглядывать свои собственные стежки рисом. И увидела, что у нее проглядывает полотно, и довольно часто.