Тьма. Том 5
Шрифт:
— Дом! Какой дом, тварь?! — не отставал Иванов. — Адрес давай!
— Я не помню! Я не помню! Могу показать! — визжал Травяников.
— Да всё ты помнишь! — взревел Иванов, хватая чиновника уже за правую руку. — Я тебе сейчас помогу вспомнить!
— Улица Перетоков! Дом 21! Не надо! — чиновник забился всем телом, будто его ударило током. — Пожалуйста! Не надо!
— Как он туда попал? — спросил Иванов.
— Я сам отвёз… Сам!..
Травяников сломался окончательно и бесповоротно.
Он больше не пытался юлить, недоговаривать или отпираться. Теперь
Я огляделся и увидел, как опричная стража занимает здание, по пути укладывая носом в пол всех не унесённых ветром работников. И как притормаживают у входа полицейские машины, завывая сиренами. Как спешат на помощь оказавшимся под завалом пожарные и санитары.
Взгляд зацепился за Мраморнова: тот стоял посреди разрушенного коридора, всё ещё ошарашенно качая головой.
Когда опричные стражники добрались до кабинета, Иванов перестал терроризировать Травяникова вопросами и, отключив запись на трубке, кивнул бойцам.
— Этого взять, и пусть рассказывает дальше! — приказал он.
— А если будет упираться? — уточнил опричник в тяжёлой броне, хватая предателя за шиворот.
— На каторгу можно только тело и голову отправить… — пожал плечами Иванов.
— Нет! Нет! Вы обещали! Ваше благородие! Вы обещали! — завопил Травяников.
— Завали, а? — попросил его опричный страж, отвесив лёгкую оплеуху металлической перчаткой, отчего голова чиновника мотнулась, и бедолага всё-таки потерял сознание.
— Осторожно! Шею ему не сломай! — предупредил Иванов.
— Не дурак, — хмыкнув, отозвался стражник.
— И направь три руки на улицу Перетоков, дом 21. Я туда…
— Так точно!
Кивнув и развернувшись на каблуках, Иванов зашагал обратно, к выходу из здания. А нам только и оставалось, что молча спешить за ним.
Ко второй половине дня небо затянуло плотными тучами. Было душно, и не надо было быть метеорологом, чтобы понять: скоро польёт дождь. К нужному складу мы подъехали одновременно с опричной стражей. Так что делать самим ничего не пришлось.
Бойцы в тяжёлой броне, под прикрытием опричников-стрелков, быстро вскрыли ворота и, ворвавшись на территорию, положили всех, кто обнаружился на складе.
Таковых оказалось пятеро. Сторож и четверо работников.
На вопросы они отвечали охотно, без угроз и принуждения. И честно старались вспомнить даже незначительные детали. Жаль только, знали эти люди немного.
Как выяснилось, хозяин склада сдал одно из помещений какому-то предприятию, занимавшемуся охранной деятельностью.
От предприятия на складе постоянно находилось несколько человек. Но сегодня, когда стало пасмурно, к ним вдруг прибыло подкрепление. В сумме набралось больше ста человек. Рассевшись по машинам, они успели покинуть склад до приезда опричнины.
И это был не тот результат, на который мы рассчитывали… Вряд ли наёмники будут уходить из города организованной колонной. Скорее, поедут разными путями, чтобы собраться воедино в условленном месте. А из-за облачности отследить их по спутнику будет невозможно.
Когда мы уже
садились в машину, Мария Михайловна вдруг замерла, а потом бросила:— Подождите…
— Что-то увидели? — поинтересовался Иванов.
Малая не ответила. Она прошла пару десятков шагов, осмотрелась, вернулась к машине… А затем достала свой переносной рабочий терминал и поспешила обратно к тому месту, которое осматривала.
Пока госпожа проректор работала, Иванов запустил двигатель и подъехал поближе. Ещё пару минут Малая смотрела то на экран терминала, то на землю, будто сравнивая…А потом, вернувшись быстрым шагом, запрыгнула на переднее сиденье.
— Есть след! Слабый! И быстро слабеет! — сообщила она, захлопывая дверь.
— Понял. Указывайте, куда ехать! — кивнул Иванов, нажав на газ.
На прямой, когда можно было не следить за поворотами, он достал рацию и нажал вызов:
— Пестрёшкин, на связь!
— На связи! — отозвалась рация.
— Взяли след! Едем быстро! Отслеживайте нас. И пришлите помощь! — приказал опричник.
— Понял вас! Отслеживаем! Помощь запросим! — прошелестела рация.
— Опять мы еды и воды не взяли… — вздохнула Авелина.
— Если дотянетесь, за задним сиденьем пакет с сухпайком, водой и кошачьим кормом, — обрадовал Иванов. — Я решил на всякий случай держать запас.
Беглецу надо отдать должное: его машина петляла так, будто прямых путей в Хвалыни вообще не имелось. И только когда мы вместе с плотным потоком машин выскочили на загородный тракт, след перестал вилять, как пьяный заяц.
Нам сразу же удалось поехать быстрее, обгоняя грузовики и легковые автомобили. Три полосы позволяли свободно маневрировать, а колдовские умения Иванова помогали избегать аварий.
Судя по обрывкам телефонных разговоров, за нами ехало пять рук опричной стражи и ещё четыре десятка опричников без тяжёлой брони. А сотрудники ПУП и РУТ отслеживали ситуацию на дорогах, вовсю используя зависшие над Хвалынью спутники.
Однако засечь беглецов пока не удавалось. А след, по словам Марии Михайловны, быстро таял. Ехали мы всё так же на запад и, если верить указателям, приближались к Торгутскому княжеству. А самым крупным поселением на пути был город Элст.
За час езды местность вокруг стала меняться. Многочисленные озёра и перелески оставались позади. Тракт выводил в степь, в которой некогда и встретились русские войска с частью монгольской орды. Теми самыми торгутами.
Многие из них продолжали и в двадцать первом веке жить по-старому: пасли скот, кочевали по степи… Однако немало торгутов всё-таки перебралось в города, перейдя к оседлому образу жизни.
К вечеру низкие тучи ожидаемо разразились мелким моросящим дождём. А нам пришлось выезжать на обочину, потому что на тракте скопилась длинная пробка. Иванов включил проблесковые мачки и, шурша гравием, рванул вперёд.
До места затора мы добрались за пятнадцать минут. Уткнувшись в отбойники, поперёк обеих полос дороги стояли старенький автобус и подбитый грузовик. А вокруг них сконцентрировалась целая толпа людей, которые о чём-то спорили.