Тени прошлого
Шрифт:
Действительно, неподалеку паслись четверо коней, а при дороге лежало несколько тел в кольчуге… Так невеселая складывается картина. Кажется, у нас опять неприятности. Фортуна почему-то нас невзлюбила. А человечек, сейчас я его разглядел -маленький чернявый со смуглой кожей, продолжал на плохом эллинском:- Спасите нас и хан щедро отблагодарит вас за это доброе дело!
Похоже придется драться. В подобных случаях свидетелей не любят. Чернявый надрывался: -Убейте этих сыновей шакала и бродячей собаки!
Такое обращение всадникам не понравилось: один из лучников, тот что целился в меня, быстро поворачивается в седле и выпускает стрелу в крикуна. Басовитый звон и человечка как ветром сдувает с крыши… Кричу 'Хой!' и ударяю каблуками по ребрам
– Ты ранен? Сильно?
Осматривает: – Да нет, раны поверхностные, но перевязать надо. Всего исполосовали! И учил же тебя, да все без толку! Эй, Сули, взгляни, что у разбойников в сумах, надо Антония перевязать!
– Это подойдет?
– Спрашивает у него гном. В руках у Сули большая седельная сумка и фляга. Из сумки Лерт, немного покопавшись, достает полосы серой материи.
– Сейчас смою кровь..
– и плещет водой мне на грудь. Обжигает как огнем. Шепчу проклятия сквозь зубы. Во фляге не вода, а крепкое вино!
– осторожнее- жжется!
– Терпи- равнодушно бросил Лерт, продолжая поливать раны из фляжки. А гном тем временем очень заинтересовался ее содержимым. Сорвал с пояса одного из мертвецов баклажку и припал к ней.
– Ух, хороша!- выдал он переведя дыхание и вытирая мокрые губы.- Мозги так и прочищает. Почти как наша камнеломка!
– Смотри не напивайся!
– сноровисто перетягивая мои порезы, сказал ему эльф.
– Нам еще ехать и ехать.
– Не мешало бы поинтересоваться, кого это мы спасли.- произношу я, осторожно нагибаясь за мечом. Вполне терпимо. Даже как раны и болеть стали меньше. Лерт стоит в стороне и наблюдает за моими движениями. Убедившись, что я крепко стою на ногах, он кивает головой.
– Пойдем, посмотрим.
– Кричу гному:- Сули, дружище, ты пока пригляди за лошадьми! И вокруг посматривай, вдруг эти бандиты не одни!
Направляемся к повозке. Сперва обходим ее кругом. На другой стороне от места схватки у дороги лежит тот самый маленький человек, который звал нас на помощь. Он еще жив. Обломок стрелы торчит под ключицей. Присаживаюсь на корточки рядом с ним. Раненый открывает глаза, облизывает пересохшие губы и произносит хриплым голосом:- Вы с ними расправились?
С бандитами? Конечно!
– Очень хорошо. Вас непременно отблагодарят,
обещаю! Доставьте благородную Евдоксию невредимой ее жениху в Тарнополис и вас щедро отблагодарят! – В его черных глазах беспокойство и страх.- Вы же благородные люди, я вижу! Надеюсь на вашу честность.– Все будет в порядке! – успокоил я его, усмехаясь в душе, понятно о какой 'невредимости' говорит раненый!
– Давай лучше осмотрим тебя. Надо вынуть стрелу…
– Позаботьтесь о даме, она может быть очень напугана!
– Да-да. Обязательно. Отхожу в сторону, взглядом подозвал эльфа и тихонько, чтобы никто не услышал, говорю:- Займись, пожалуйста, раной этого человека, а я проверю повозку. Возможно, там тоже нужна помощь.
Открываю дверцу и резко отшатываюсь назад. Тонкое лезвие кинжала стремительно описало полукруг. Если б я не отскочил, то сейчас бы зажимал горло в бессильной попытке унять кровь из перебитых жил. А шкатулка-то с секретом! Отойдя еще на пару шагов, громко говорю- Я не причиню вам зла. Не стоит угрожать оружием. Вам нечего боятся! Ваших врагов…больше нет. Но ваш человек ранен. Мы бы хотели положить его в повозку!
Рука с кинжалом исчезла. Повозка качнулась и на свет выпрыгнула молодая женщина. Невысокая, темные длинные волосы заплетены в две косы. Светло серые глаза, маленький нос и тонкие бледные губы. На широких скулах- яркий нервный румянец Красивой ее не назовешь. Но мне неизвестны вкусы ее жениха. На ней простое темное платье. Из украшений лишь нитка янтарных бус. Простенький дорожный наряд. В руках по-прежнему сжимает оружие… Недоверчиво смотрит на меня: -Это вы перебили всех аланов?
Внезапно понимаю как выгляжу со стороны- грязный, покрытый разводами пыли и засохшей кровью, полуголый, весь перевязанный не совсем чистыми тряпками, с бритой головой и мечем за спиной. Я, наверно, сейчас не очень похож на благородного спасителя. Что ж, жизнь не сказка, всадник в зеркальной броне на белом коне встречается нечасто. Да и он после боя не будет выглядеть таким нарядным.
– Не только я.- проявляю скромность.- Со мной два моих товарища. Вот один, – указываю на плотную фигуру Сули, бродящего по полю. Да, кстати, а что он там затеял рядом с телом убитого мной предводителя банды?
– А еще один рядом с вашим человеком. Таким маленьким чернявым…
– Это Салим! С ним все в порядке? Я знаю его с детства и мне бы не хотелось его потерять!
– Жить будет. Рана не опасна, но его крепко приложило головой о землю. Если позволите, мы положим его во внутрь повозки. Верхом он не сможет продолжать путь.
– Конечно, я не возражаю! А как остальные? Воины моего отца? Где они?- забеспокоилась девушка.
– К сожалению, когда мы подъехали, они были уже мертвы. Им уже не помочь.
– Какой ужас. Проклятые аланы! Если бы не вы…Ой!
– тут она обратила внимание на мои пропитавшиеся кровью повязки.
– Вы тоже ранены?
– Пустяки, мелкие порезы. Одна из ваших лошадей пала, мы сейчас освободим постромки и поставим на ее место лошадь одного из нападавших. Тогда вы сможете ехать дальше.
– Не утруждайтесь. Вы не сможете поймать коня аланов. Равно как и заставить везти его карету. Эти полудикие лошаденки подчиняются только своим хозяевам. Вы, наверное, издалека, раз не знаете этого. О какие у вас замечательные кони!
– восторженно произнесла девушка при виде лошадей которых вел Лерт.
– Вы так считаете?
– произношу уныло и думаю что Лерт, таки наверное прав насчет тех солдат…
– Да, да! У моего отца огромные табуны и я в этом разбираюсь! А где ваша броня?- вдруг спросила она.- Вам лучше облачится, места здесь неспокойные, вдруг еще кто-то прознал о моем приданном!
– Э-э, вы что, везете с собой драгоценности?- Выдавливаю я. К чему такая откровенность с ее стороны? Только из-за того, что мы перебили бандитов? Странная девушка.
– И драгоценности тоже.- кивает эта простушка. – Еще двести литры золотом.
– Вы меня простите,- не выдерживаю я.
– Но почему вы мне это говорите? А вдруг я заберу все, а вас убью?