Тёмная порода
Шрифт:
– Как прикажете, молодой князь, – Клеменс сделал вид, что не заметил иронии. – Как мне вас расположить? – поинтересовался он, явно намекая на Альбу.
– Даме хотелось бы отдельную комнату, чтобы мы своим мужским обществом ей не мешали. В остальном предпочтений нет, нам только поспать, а утром снова в путь. Винс, – обратился Сергос к командиру наёмников, – до утра вы с парнями свободны.
– Благодарю, милорд, – поклонился наёмник.
– Ну что, пойдём посмотрим на ярмарку? Найдём Мариса. Бьюсь об заклад, он уже что-нибудь продал и теперь развлекается.
Альба с улыбкой согласилась.
На центральной
Вечерело, и, несмотря на обилие праздничных огней и костров, на ярмарочной площади стало темнеть. Сергос решительно взял Альбу за руку, чтобы не потерять в толпе.
– Хочешь взглянуть, что они там показывают? – он указал на подмостки.
– Хочу, – обрадовалась Альба. – Мне нравятся лицедеи.
Сергос улыбнулся и начал плечом прокладывать путь к центру площади. Ладонь Альбы приятно лежала в его руке.
Лицедеи ставили что-то про любовь. Когда Сергос и Альба добрались до подмостков, герой как раз спас красавицу от разбойников, за что получал её безмерную благодарность и неожиданный поцелуй. Народ с интересом наблюдал за действом, мужчины выкрикивали советы герою быть посмелее, женщины смущённо хихикали. Альбу зрелище тоже увлекло. Сергос же учуял запах свежеиспечённого хлеба и начал оглядываться. Источник нашёлся быстро – чуть поодаль, прямо на площади, пекли калачи.
– Будь здесь, я сейчас вернусь.
Альба кивнула.
Сергос купил большой калач с мёдом и кувшин горячего вина с пряностями. Вернувшись, он обнаружил, что история на сцене приняла неожиданный поворот. Друг героя стал его соперником, и теперь они бились за сердце красавицы, а та рыдала. Лицедеи отвратительно переигрывали. Альба, по всей видимости, начинала терять интерес к происходящему с героями, оглядывалась по сторонам. Сергос решил, что она не расстроится, если отвлечь её более насущным удовольствием.
– Ломай, – он протянул ей калач.
– О, еда? – оживилась Альба.
– Ну да, – пожал плечами Сергос. – Решил, нам пора подкрепиться.
Она улыбнулась, отчего снова проявились ямочки на щеках, и отломила половину от протянутого Сергосом калача.
Альба с явным наслаждением уплетала калач, с набитым ртом восхищаясь мастерством пекаря. Сергос поддакивал, но сам почти не ощущал вкуса, потому что всё его внимание сосредоточилось на ней. От вина её щёки слегка порозовели, в глазах плясали весёлые искорки, и в целом она была просто прекрасна.
Расправившись с едой, Альба облизала губы, и Сергос вдруг неожиданно для себя нашёл этот жест невероятно волнующим. Он ни о чём таком не думал, но в голове сама собой возникла совершенно неуместная мысль, что её губы сейчас должны быть очень сладкими на вкус. Сергос поперхнулся вином.
– Всё хорошо?
– Д-да, – он откашлялся, – задумался просто.
– Было очень вкусно. Спасибо.
– Я рад, что тебе понравилось, – искренне
сообщил он.Спектакль на подмостках закончился, финал они пропустили.
Лицедеи споро разобрали простецкие декорации, появились дудочники, лютнисты и барабанщики, заиграла музыка, и на площадь под дубом выкатилась пляшущая толпа. Сергос собрался было пригласить Альбу потанцевать, но тут из толпы появился Марис.
– О, вот вы где! А я уже подумал, что дом старого пройдохи оказался так великолепен, что вы решили и на ярмарку не ходить. Хотя за такую цену он сам должен был привести ярмарку к вам, – Марис расхохотался над собственной шуткой. – Пойдём танцевать, красавица!
Сергос не успел и глазом моргнуть, как Марис утащил Альбу в круг танцующих.
Он почувствовал острый укол ревности. Да как у него это так легко и незатейливо выходит-то? Не спросил, не предложил, просто схватил за руку и увёл. И ведь она и не думала сопротивляться. Пошла и всё! Внутри у Сергоса всё закипало, и он непременно взорвался бы, если бы перед ним вдруг не появилась Альба.
– Пойдём с нами? – она дотронулась до руки Сергоса.
Он хотел сказать, что не желает танцевать и что сейчас очередь Мариса её развлекать, и вообще не стоило за ним возвращаться. Но его сердце так радостно забилось от её прикосновения, что все эти слова стали ненужными. Отказать ей, улыбающейся, румяной, слегка растрёпанной, оказалось выше его сил. Поэтому он с глупой улыбкой последовал за Альбой в хоровод.
Марис отпустил руку соседа, разорвав живую цепь и принимая в хоровод Альбу и Сергоса. Ритм танца захватил их. Вино дарило телу приятную лёгкость, музыка вела и увлекала, а веселье чудесным образом передавалось из ладони в ладонь.
– Фух, надо передохнуть! – выпалил запыхавшийся Марис, когда музыканты на пару мгновений затихли, переводя дух перед новой плясовой. – Вы как?
Альба с готовностью закивала, и Сергос её поддержал. Они начали выбираться из толпы.
– Эй, красотка, подожди! Потанцуй и со мной! Где два, там и третий, – донёсся пьяный возглас.
Сергос даже не сразу понял, что обращались к Альбе. Дошло до него только тогда, когда её кто-то схватил за рукав.
Сергос не думал.
Разворот – и кулак полетел в лицо наглецу. Толпа отшатнулась, тот упал на спину. Отхаркнул кровью, вперился ошалевшими глазами в Сергоса и начал подниматься. Сергос почувствовал, как сжимавшаяся внутри пружина раздражения, о которой он и не подозревал до этого, распрямилась. Хмель мгновенно улетучился, его охватило опьянение другого рода.
Захотелось драки.
Дебошир тем временем поднялся. В его руке что-то блеснуло. Нож. Зеваки образовали широкий круг.
Противник приближался. Похоже, что вино выветрилось и из его головы: ступал он твёрдо, перекидывая нож из руки в руку для устрашения. Сергос ухмыльнулся и принял обманчиво расслабленную позу. Он знал: кто пытается вызвать у противника страх – не воин. Воин бьёт, а не пугает. Эта драка будет быстрой.
Так и вышло. Сергос дважды ловко увернулся от размашистых ударов дебошира, а пока тот замахивался для третьего, улучил момент и выбил нож из его руки. Дальше оставалось только подойти ближе и сильным ударом под подбородок повалить громилу. В этот раз подняться он уже не смог и, изрыгая ругательства, начал отползать в толпу.