Техану
Шрифт:
— Ну что ж, им не помешает посмотреть, как живут простые люди, — отрезала Тенар, и Мосс вновь отшатнулась, ибо ей в лицо будто ударил сноп искр, вырванный ветром из жаркого пламени.
9. ОБРЕТЕННЫЕ СЛОВА
На обширном лугу Лорда люди косили траву, двигаясь цепочкой поперек склона под яркими лучами утреннего солнца. Там работали три женщины и двое мужчин, причем один — насколько Тенар могла судить с такого расстояния — совсем мальчишка, а другой — сутулый и седой, как лунь, старик. Она прошла вдоль ровного ряда стожков и спросила одну из женщин о человеке в кожаной шапочке.
— А, тот, что пришел снизу, из Вальмута, — вспомнила та. — Не знаю, где его и искать-то.
К
— Таких типов отовсюду гонят, — заметил старик. — Неумеха и лентяй. Вы его знаете, госпожа?
— Имею несчастье, — ответила Тенар. — Он крутился у моего дома… напугал ребенка. Я даже не знаю, как его зовут.
— Хэнди, так он себя назвал, — встрял паренек. Остальные промолчали, уставившись на нее или гляди куда-то в сторону. Они начинали догадываться, что она, должно быть, та самая каргадка, что живет в доме старого мага. Будучи батраками Лорда Ре Альби, они искоса смотрели на жителей деревни и старались держаться как можно дальше от Огиона. Они подхватили косы, повернулись к ней спиной и, вновь выстроившись в цепь, продолжили работу. Тенар спустилась с поля по склону холма, мимо рощицы ореховых деревьев, обратно на дорогу.
Там стоял, поджидая ее, какой-то мужчина. У Тенар защемило сердце. Она направилась прямо к нему.
Это был Аспен, придворный волшебник Лорда Ре Альби. Он поджидал ее в тени придорожного дерева, грациозно опираясь на свой высокий сосновый посох. Когда Тенар вышла на дорогу, он спросил:
— Ты ищешь работу?
— Нет.
— Моему господину требуются рабочие руки. Жара вот-вот спадет, и надо торопиться с заготовкой сена.
Для вдовы Флинта в этом предложении не было ничего оскорбительного, и Гоха ответила ему вежливо:
— Без сомнения, в ваших силах не дать дождю пролиться на поля, пока не будет убрано сено.
Но он знал, что она — та самая женщина, которой Огион, умирая, открыл свое Настоящее Имя, и в свете этого знания его слова прозвучали оскорбительно фальшиво, в них сквозила явная угроза. Она не стала расспрашивать его о человеке по имени Хэнди. Вместо этого она сказала:
— Я пришла сообщить управляющему, что человек, которого он нанял на время сенокоса, известен в моей деревне как вор и разбойник, и не стоит позволять ему находиться здесь. Но тот человек, похоже, уже покинул владения Лорда.
Под ее пристальным взглядом Аспен с трудом выдавил из себя:
— Мне ничего не известно о наемных работниках.
В то утро, когда умер Огион, Аспен показался ей высоким, закутанным в серый плащ смазливым юнцом с серебристым посохом в руке. Теперь маг не выглядел таким уж молодым. Он жутко осунулся и помрачнел. Судя по всему, что-то вымотало его до предела. В его взгляде и в голосе по-прежнему сквозило явное презрение, и она сказала голосом Гохи:
— Я в этом не сомневаюсь. Прошу меня извинить.
Тенар не хотелось с ним связываться. Она развернулась и зашагала было обратно в деревню, но Аспен вдруг крикнул:
— Подожди!
Она остановилась.
— «Вор и разбойник», — сказала ты и грязно солгала. Женские язычки страшнее любого кинжала. Ты пришла сюда сеять драконье семя наветов и клеветы среди работников. Думаешь, я не знаю, что ты — ведьма? Думаешь, мне не известно, кто породил это мерзкое существо, что жмется к твоим ногам, и для каких целей? Человек, который пытался уничтожить эту тварь, поступил верно, но дело должно быть доведено до конца. Ты уже раз встала на моем пути, у тела старого мага, но я не покарал тебя тогда из уважения к нему, да и столько свидетелей
мне ни к чему. Но сейчас ты зашла слишком далеко, женщина, и я предупреждаю тебя: чтоб ноги твоей больше не было во владениях Лорда! Если ты вновь пойдешь наперекор моей воле, осмелишься перечить мне, я вышвырну тебя из Ре Альби, затравлю тебя собаками. Поняла?— Нет, — ответила Тенар. — Я никогда не понимала таких людей, как ты.
Она отвернулась и зашагала вниз по дороге.
Вдруг что-то словно ударило ей в спину, и волосы у нее на голове зашевелились. Тенар живо развернулась и увидела, что маг наставил на нес окруженный грозными молниями посох и двигает губами, произнося заклинание. В тот миг ей в голову пришла мысль: Ярешила, разГед утратил свою силу, то ивсе мужчины утратили ее, но яошиблась!
— Ну, ну, и что же здесь происходит? — осведомился чей-то приятный голос.
Из вишневого сада, что рос по ту сторону дороги, вышли двое посланцев с Хавнора. Они недоуменно уставились на Аспена и Тенар, словно понимая, что им следует остановить чародея, собирающегося наложить проклятие на почтенную вдову, но все же до конца не веря, что подобное может произойти.
— Госпожа Гоха, — сказал мужчина в расшитом золотом камзоле и вежливо поклонился ей.
Другой, ясноглазый юноша, так же отсалютовал Тенар, дружелюбно улыбаясь.
— Госпожа Гоха, мне кажется, из тех, — сказал он, — кто, подобно Королю, может без опаски носить свое Настоящее Имя. Живя на Гонте, она, возможно, предпочитает, чтобы ее звали Гонтийским именем. Но я сочту за честь преклонить колени перед ней, ибо она — единственная женщина со времен Эльфарран, носившая Кольцо.
Юноша преклонил перед ней колено так, словно делал это тысячи раз; быстро, но очень нежно, взял Тенар за руку, и на миг прижался лбом к ее запястью. Затем он отпустил Тенар и поднялся на ноги, улыбаясь ей доброй, слегка заговорщицкой улыбкой.
— Ох, — вырвалось у вмиг зардевшейся Тенар, — вот уж не чаяла, не гадала!.. Благодарю вас.
Окаменевший чародей не отрывал от нее взора. Он закрыл готовый извергнуть проклятие рот и опустил посох, но вокруг его головы по-прежнему клубилось черное облако.
Тенар не знала, было ли ему известно, кто она такая, или нет, да это и не имело никакого значения. Он и без того ненавидел ее сверх всякой меры. Ее вина состояла в том, что она родилась женщиной. На его взгляд, в мире не было преступления страшнее. Наказания, достойного такого проступка, просто не существовало. Он целиком и полностью одобрял то, что сделали с Ферру.
— Господин, — обратилась она к более зрелому мужчине, — я не могу ждать от Короля, от чьего имени вы говорите и действуете, ничего, кроме искренности и открытости. Я с удовольствием воздам все почести Королю и его посланникам. Но я буду молчать, пока мой друг не освободит меня от клятвы. Это дело чести. Я не сомневаюсь, господа, что он даст о себе знать. Только, молю вас, дайте ему время на раздумье.
— Конечно, — ответил один, а другой продолжил: — У него будет столько времени, сколько ему понадобится. Ваше доверие, госпожа, крайне ценно для нас.
И вот, наконец, она спускалась по дороге в Ре Альби, еще не отойдя от перенесенного щека и от крутых поворотов событий. Слепая ненависть чародея; ее собственное гневное презрение; страх перед неожиданными для нее желанием и способностью мага причинить ей вред; внезапное избавление от ужаса в лице посланников Короля — людей, что приплыли на стоящем сейчас в гавани корабле с белоснежными парусами от самой Башни Меча и Трона, центра правопорядка. Тенар переполняла благодарность к ним. Воистину на троне теперь был Король, и величайшим сокровищем его короны являлась Рука Мира.