Техану
Шрифт:
— Да, госпожа. Король послал нас сюда, в надежде на то, что Верховный Маг появится здесь. Его уверенность в этом только возросла, когда до Рокка и Хавнора дошли слухи о кончине учителя Верховного Мага. Но Сокола унес с Рокка дракон. И с тех пор ни Король, ни чародеи с Рокка ничего о Верховном Маге не слыхали. Для Короля, да и для всех нас, крайне важно было бы знать, что он здесь и с ним все в порядке. Он появлялся здесь, Госпожа?
— Этого я не могу вам сказать.
Двусмысленность ее ответа была налицо, и по выражению их лиц Тенар поняла, что гости тоже это заметили. Она поднялась из-за стола.
— Я вам ничего
Старейший и самый представительный вельможа заметил:
— Мы исполняем волю Короля.
Предыдущий оратор добавил примирительным тоном:
— Мы лишь посланники. Какие бы отношения не связывали Короля и Верховного Мага Архипелага, нас это не касается. Мы ищем его, чтобы передать послание и получить ответ.
— Я сделаю все возможное, чтобы ваше послание дошло до него.
— А как быть с ответом? — поинтересовался пожилой вельможа.
Она промолчала, и тогда в разговор вновь вступил его более молодой спутник.
— Мы остановимся на несколько дней в поместье Лорда Ре Альби, который, услыхав о приходе нашего судна, предложил нам пожить у него.
Неизвестно, откуда у нее возникло чувство, будто она попала в ловушку и вокруг ее шеи затягивается петля. Уязвимость Сокола, испытываемое им чувство собственного бессилия передалось и ей. Сбитая с толку, она попыталась играть роль недалекой, не первой молодости вдовушки-домохозяйки… Но удалось ли ей провести их? В этой маске была изрядная толика правды, и игра здесь шла более тонкая, чем все уловки магов, связанные с изменениями облика.
Она склонила голову и сказала:
— Там вам будет удобнее, вы же привыкли к комфорту. А мы здесь, вы сами видите, живем просто, как жил старый маг.
— И пьете андрадское вино, — добавил светлоглазый, красивый мужчина с располагающей улыбкой, который верно определил урожая какого года было вино. Продолжая играть свою роль, Тенар не подняла глаз. Но она трезво оценивала ситуацию и прекрасно понимала, что даже если они уйдут сейчас ни с чем, так и не догадавшись, что она — Тенар, Спасительница Кольца, правда все равно вскоре выплывет наружу. Тогда посланники поймут, что она лично знает Верховного Мага и может направить их к нему, если они всерьез намерены разыскать его.
Когда посетители ушли, она вздохнула с облегчением. Хифер последовала ее примеру и захлопнула, наконец, рот, который оставался открытым на протяжении всего визита чужеземцев.
— Я — никогда, — сказала она с ноткой глубокого удовлетворения в голосе и вышла взглянуть, как там козы.
Ферру выбралась из темного закоулка за дверью, где она заслонилась от чужеземцев посохом Огиона, ольховым прутом Тенар и своим ореховым прутиком. Она двигалась скованно, выставив вперед одно плечо и прижав изуродованную щеку к другому. Она не ходила так с той поры, как они перебрались в дом Огиона.
Тенар подошла к девочке, опустилась перед ней на колени и обняла ее.
— Ферру, — сказала она. — Они не причинят тебе никакого вреда. Они не злые.
Малышка упорно смотрела в сторону. Она не противилась объятиям Тенар, но держалась напряженно и скованно, словно вязанка хвороста.
— Стоит тебе пожелать, и я больше ни под каким видом
не пущу их в дом.Спустя несколько мгновений девочка пошевелилась и спросила своим хриплым голоском:
— Что они сделают с Соколом?
— Ничего, — ответила Тенар. — Пальцем не тронут! Они пришли… чтобы воздать ему почести.
Но Тенар начинала понимать, что они, со своими попытками воздать ему должное, не берут в расчет то, что он опустошен, скорбит о своей утрате. Они пытаются заставить его играть роль, справиться с которой он уже не в состоянии.
Тенар, наконец, отпустила девочку. Та побежала к кладовке и, достав метлу Огиона, тщательно подмела пол там, где стояли посланники с Хавнора, вышвырнув принесенную ими пыль за дверь, далеко за порог.
Наблюдая за ней, Тенар собралась с мыслями.
Она подошла к полке, на которой стояли три огромных книги Огиона, и пошарила там. Она нашла несколько гусиных перьев и полупустой пузырек чернил, но там не было ни клочка бумаги. Тенар стиснула зубы, поскольку терпеть не могла наносить какой-либо вред столь священной вещи, как книга, но все же оторвала тоненькую полоску от чистого листа в конце Книги Рун. Она села за стол, наточила перо и принялась за дело. Слова, впрочем, как и чернила, ложились на бумагу с трудом. Ей не часто приходилось брать в руки перо с тех самых пор, как четверть века назад, за этим самым столом, Огион, поглядывая через плечо Тенар, учил ее рукам Хардика и Великим Рунам Власти. Она написала:
иди фермаподдубами в срдиной длине к клербруку скажи гоха прислала тебя приглядывать за содом и овцами
Читала она свою записку едва ли не столько же, сколько писала ее. Тут Ферру закончила подметать и выжидающе посмотрела на нее.
Тенар добавила еще два слова:
сегодня вечером
— Где Хифер? — спросила она девочку, попутно дважды сложив записку. — Я хочу, чтобы она отнесла вот это в дом тетушки Мосс.
Ей очень хотелось пойти самой, повидаться с Соколом, но она не осмеливалась. Вдруг они следят за ней, рассчитывая, что она приведет их к нему.
— Я сама схожу, — прошептала Ферру.
Тенар пристально взглянула на нее.
— Тебе придется идти одной, Ферру. Через всю деревню.
Девочка кивнула.
— Отдашь записку прямо ему в руки!
Малышка снова кивнула.
Тенар сунула записку в карман Ферру, обняла ее и поцеловала. Ферру ушла, ступая прямо, свободно, а не скрючившись в три погибели. Тенар подумала, следи за тем, как ее фигурка растворяется в сгущающихся за порогом сумерках, что Ферру парит свободно, как птица, как дракон,
8. КОРШУНЫ
Ферру вернулась быстро и передала ответ Сокола:
— Он сказал, что уйдет сегодня же вечером.
Тенар было приятно это услышать. Хорошо, что Гед принял ее план. Скоро он будет далеко от посланников и их посланий, нагонявших на него страх. Пока Тенар кормила Хифер и Ферру поджаренными лягушачьими лапками, укладывала малышку в постель и пела ей колыбельную, все было ничего, но стоило ей остаться одной в темной комнате с потухшим очагом, как сердце ее судорожно забилось. Он ушел. Он слаб, напуган, неуверен в собственных силах и нуждается в поддержке друзей. А она оторвала его от тех, с кем он был дружен. Он ушел, а она вынуждена остаться, дабы сбить гончих с его следа или, по крайней мере, быть в курсе всех их передвижений, дожидаясь отплытия корабля на Хавнор.