Чтение онлайн

— В таком случае я освобождаю обвиняемого из-под ареста сроком на одну неделю под залог в две тысячи фунтов.

Д. не мог удержаться от улыбки: две тысячи фунтов! К нему подошел полицейский и, дотронувшись до его рукава, сказал: «Вам сюда». Он снова оказался в коридоре с кафельными стенами. Там, улыбаясь, его уже ждал защитник:

— Да, сэр Теренс преподнес им сюрприз.

— Надо сказать, для меня это тоже сюрприз, — сказал Д., — у меня нет денег, да и вообще... в тюрьме не так уж плохо.

— Все в порядке, — сказал защитник.

— Так кто же внес

залог?

— Мистер Форбс. Он ждет вас на улице.

— И я свободен?

— Как птица. На неделю. Или пока у них не наберется достаточно доказательств для вашего вторичного ареста.

— Не понимаю, зачем так тревожиться из-за меня?

— Мистер Форбс — ваш друг, — сказал защитник.

Д. вышел на улицу. Мистер Форбс в шикарных брюках-гольф беспокойно расхаживал вокруг своего «паккарда». Они с каким-то смущением переглянулись и даже не пожали друг другу руки. Д. сказал:

— Итак, я должен поблагодарить вас за то, что вы дали мне возможность воспользоваться услугами сэра Теренса и внесли залог. Право, не стоило так беспокоиться.

— Хорошо, хорошо, — сказал мистер Форбс. Он бросил на Д. долгий тоскливый взгляд, словно хотел прочитать на его лице ответ на какой-то мучивший его вопрос. Он сказал: — Садитесь рядом со мной. Шофера я оставил дома.

— Придется поискать какое-нибудь место, где я мог бы переночевать. Но раньше надо зайти в полицию, забрать деньги.

— А, бросьте... сейчас не до этого.

Они сели в «паккард», и мистер Форбс завел мотор. Он сказал:

— Я плохо вижу. Что там показывает указатель бензина?

— Полный бак.

— Прекрасно.

— Куда мы отправляемся?

— Если не возражаете, заедем на минутку в Шепердс-маркет.

Всю дорогу они ехали молча, через Стрэнд, вокруг Трафальгар-сквер, по Пикадилли, пока не подъехали к небольшому дому. Мистер Форбс дважды просигналил, глядя в окно над рыбной лавкой. Он сказал извиняющимся тоном:

— Одну минутку.

В окне показалось пухленькое, смазливое личико молодой женщины. Она вяло улыбнулась и помахала рукой.

— Одну минуту, — повторил мистер Форбс и исчез в подъезде.

По улице лениво шел большой кот. Обнаружив на решетке водостока рыбью голову, он брезгливо понюхал ее и отвернулся.

Мистер Форбс вышел, сел за руль и, включив мотор, украдкой взглянул на Д.

— Понимаете, она неплохая девушка.

— В самом деле?

— Похоже, она всерьез привязалась ко мне.

— Неудивительно.

Они ехали по Найтсбриджу. Форбс сказал:

— Вы иностранец. Вам, возможно, покажется странным, что я содержу Салли и в то же время... люблю Роз.

— Да какая вам разница, что я об этом думаю.

— Мужчина должен как-то устраивать свою жизнь, а у меня все не складывалось...

— Ясное дело, — сказал Д. и подумал: «Кажется, я усваиваю лексикон Джорджа Джарвиса».

— Кроме того, это полезно для дела, — сказал мистер Форбс.

— Еще бы.

— Вот сегодня, например. Она готова будет подтвердить под присягой, что я провел с ней весь день, если это понадобится.

— Зачем же это может понадобиться?

Они

молча ехали по Хаммерсмит. Лишь когда машина выехала на Уэстерн-авеню, мистер Форбс заговорил снова:

— Вы, наверное, несколько озадачены?

— Немножко.

— Вы, конечно, отдаете себе отчет в том, что вам придется покинуть нас, прежде чем полиция сможет доказать, что вы причастны к этой злополучной истории. Если они найдут пистолет...

— Не думаю, что они его найдут.

— Нельзя рисковать. Вы же знаете: попали вы в него или нет, юридически — это убийство. Они вас не повесят, но, уж поверьте мне, лет пятнадцать вы получите.

— Может, и так. Но вы забываете про залог.

— Это уж мое дело. Вы должны уехать сегодня вечером. Поедете грузовым пароходом. Особого комфорта там не будет, но на нем вы сможете добраться к себе на родину. Возможно, по дороге вас будут бомбить... Но вас этим не удивишь... — В голосе его послышалась какая-то дрожь. Д. обернулся и кинул на своего спутника быстрый взгляд. Перед глазами его мелькнул яркий — пожалуй, даже слишком яркий — галстук, характерный еврейский профиль... и заплаканные черные глаза. Форбс плакал. Они ехали по Уэстерн-авеню, и этот солидный немолодой человек, сидящий за рулем автомобиля, плакал.

Форбс сказал:

— Все готово. Вас отвезут, когда мы утрясем все таможенные формальности.

— Очень любезно с вашей стороны... Вы для меня столько сделали.

— Я это делаю не для вас. Роз просила меня сделать все, что я смогу.

Значит, он плакал от любви... Они повернули к югу. Резко, как будто его в чем-то обвинили, мистер Форбс сказал:

— Я, конечно, поставил свои условия.

— Какие?

— Чтобы она не виделась с вами. Я не разрешил ей пойти в суд.

— И она обещала выйти за вас замуж, несмотря на Салли?

— Да. Откуда вы знаете, что Роз известно про Салли?

— Она мне говорила.

«Ну, вот так-то оно лучше, — подумал он. — Какой из меня влюбленный? А к Фурту она понемногу привыкнет. В доброе старое время редко кто женился по любви. Чаще это бывало похоже на сделку — заключали брачный контракт. Это тоже сделка. И незачем мучиться. Я должен радоваться — радоваться, что могу снова вернуться к могиле жены, не изменив ей».

Мистер Форбс сказал:

— Я высажу вас у отеля в Саут-Кроле. Там вас посадят на катер. Вы никому не броситесь в глаза, это курорт, и даже сейчас там полно приезжих. Климат там хороший.

Они погрузились в угрюмое молчание — жених и любовник, если считать его любовником... Было уже часа три, они ехали по пустынным равнинам Дорсета, когда мистер Форбс сказал:

— Знаете, а вы в общем-то кое-чего добились. Как вы думаете, у вас будут неприятности, когда вы вернетесь?

— Скорее всего.

— Но этот взрыв в Бендиче... Ведь вы же взорвали контракт! Л. ничего не получит. К тому же, эта история с К....

— Я ничего не понимаю.

— Вы не получили уголь, но и Л. его тоже не получит. Сегодня рано утром мы устроили совещание и расторгли контракт. Риск слишком велик.