Чтение онлайн

— Ваш пистолет нужен организации.

— Пистолет? Зачем? И что это за организация?

— Организация — это мы.

Они уставились на него. Он уклончиво сказал:

— Что случилось с полицейским? Почему он упал?

— Наши ребята взяли это на себя. — Младший задумчиво погладил себя по ноге.

— Чистая работа.

— Видите ли, у нас тут организация, — сказал старший.

— И нас десятки.

— Этому вот, Джо, разок всыпали как следует. Выпороли.

— Понятно.

— Шесть розг мне вмазали.

— Это было до того, как мы создали нашу организацию.

Старший повторил:

— Теперь нам нужен ваш пистолет. Вам он больше не понадобится. О вас

мы позаботимся.

— Позаботитесь?

— Мы все устроили. Вы останетесь здесь, а когда стемнеет и пробьет семь, пойдете вверх по Пит-стрит. В это время все пьют чай или сидят в церкви. Сразу за церковью будет аллея. Там придется подождать автобуса. Крикки проследит, чтобы все было в порядке.

— А кто это — Крикки?

— Один парень из наших. Он кондуктор. Он позаботится, чтоб вы благополучно добрались до Вулхэмптона.

— Действительно, вы все продумали. Но зачем вам пистолет?

Старший из парней наклонился к нему. У него была бледная, без кровинки, кожа и глаза пустые и безжизненные, как у пони, которые катают вагонетки в шахтах и никогда не видят дневного света. В нем не было той одержимости, той буйной энергии, которая обычно свойственна анархистам. Похоже, что вся его анархия заключалась в отсутствии сдерживающих центров.

— Мы слышали, что вы там говорили. Вы не хотите, чтобы шахта работала. Это можно сделать. Нам все равно.

— Вам или вашим отцам?

— При чем тут наши отцы?..

— А как вы это сделаете?

— Мы знаем, где хранится динамит. Нужно только взломать склад и высыпать в шахту заряды. На полгода хватит разбираться!

У парня скверно пахло изо рта. Д. почувствовал отвращение.

— А в шахте никого нет?

— Пока ни души.

Пожалуй, придется рискнуть, хотя союз с этими юными анархистами ему не нравился.

— А зачем вам пистолет?

— Мы собьем пулей замок на складе.

— А сумеете?

— Можете не беспокоиться.

Он сказал:

— У меня последний патрон...

Все трое склонились над ним. Он чувствовал на своем лице их дыхание. Изо рта у них пахло кислятиной. Ему показалось на секунду, что это не люди, а какие-то ночные животные, которые не выносят дневного света и способны видеть лишь в темноте. Он же, наоборот, может видеть только при свете дня. Он спросил:

— А вам-то зачем все это нужно?

Равнодушный детский голос ответил:

— Так, интересно.

«Петля по мне плачет», — подумал Д., вздрогнув.

— Ну, а если кто-то спустится в шахту?

— Мы проверим, кому охота болтаться на виселице.

Виселица им, конечно, не грозила. В этом-то и беда: они несовершеннолетние и потому могут вести себя безответственно. «Но все равно, — сказал он себе, — мой долг воспользоваться ими — даже если стрясется беда, жизнь иностранцев не в счет, если на карту поставлена судьба моего народа. Когда начинается война, общепринятый кодекс морали идет побоку, и дозволено творить зло во имя победы».

Он вынул из кармана пистолет, и рука старшего парня мгновенно вцепилась в оружие.

Д. сказал:

— Пистолет бросите в шахту. Незачем оставлять на нем отпечатки пальцев.

— Это точно. Мы учтем.

Он все еще не разнимал пальцев, жалко было последнего патрона. Парень сказал:

— Мы не проболтаемся. Наши никогда не болтают.

— А что там в поселке? Где полиция?

— Их всего двое. У одного мотоцикл, он поехал в Вулхэмптон, чтобы получить ордер на обыск. Они думают, что вы у Чарли Стоува. А Чарли не хочет пускать их. У него с ними старые счеты.

— У вас считанные минуты после того, как собьете замок. Успеете удрать, когда бросите заряды?

— Мы подождем до темноты.

Он

отпустил пистолет.

— Не забудьте, — напомнил старший, — в семь у церкви. Билли будет следить.

Когда они ушли, Д. вспомнил, что надо было попросить хоть кусок хлеба. Он был голоден, и от этого время тянулось особенно медленно. Он чуть приоткрыл дверь сарая, но увидел лишь сухой куст и дорожку рядом с ним. Он прикинул, как ему действовать, но как можно предвидеть будущее, если жизнь швыряет тебя, как щепку. Если он даже попадет в Вулхэмптон, стоит ли ему пытаться уехать? На вокзале его наверняка уже ждут. Он вспомнил о пластыре на подбородке — теперь он ни к чему. Он сорвал его... Ему чертовски не везло: надо же было этой женщине так быстро вернуться и найти тело мистера К. Впрочем, не везло ему с той самой минуты, как он высадился в Англии. Он снова представил себе Роз, как она шла тогда по платформе. Если бы он не встретился с ней, наверное, все было бы иначе? Его бы не избили, он бы не опоздал в гостиницу. Мистер К. не стал бы подозревать, что он продался, и не поспешил бы продаться первым. Эта управляющая гостиницей... «Она просто сумасшедшая», — сказал Л. Что он имел в виду?.. Итак, все началось тогда, на платформе, когда он впервые увидел Роз, и кончилось смертью Эльзы.

Какая-то маленькая птичка — он не знал названий здешних птиц — уселась на краешек кокосового ореха и принялась клевать. Она энергично орудовала клювиком — видимо, мякоть ореха пришлась ей по вкусу.

Итак, предположим, он доберется до Вулхэмптона. Стоит ли ему ехать в Лондон? А если не в Лондон, то куда? Когда он прощался с Роз, он был уверен, что ехать в Лондон нужно, но сейчас все изменилось... Тем более что его хотят арестовать за убийство К. Теперь за ним будут охотиться всерьез. Он и так уже основательно втянул Роз в свои дела, и впутывать ее снова ему не хотелось. Насколько было бы проще, устало подумал он, если бы сейчас вошел полисмен... Внезапно птичка вспорхнула: на дорожке послышались чьи-то тихие шаги, словно кто-то шел на цыпочках. Д. сидел и ждал, когда его арестуют.

Однако это оказалась всего-навсего кошка — черная, с блестящим, пушистым мехом. Она стояла в ярком свете зимнего дня и глядела на него с таким видом, словно он был не человеком, а подобным ей четвероногим... Впрочем, он и в самом деле был похож сейчас на загнанного зверя. Кошка повернулась и пошла дальше, оставляя за собой сильный запах рыбы.

Внезапно он подумал: кокосовый орех, ну конечно... когда стемнеет, я возьму его и хоть немного поем. Томительно тянулось время, а вечер все не наступал. С кухни доносился аппетитный запах стряпни. Потом из открытого окна послышалась брань. Д. слышал только обрывки фраз: «...стыд и срам...», «...нажрался как свинья». Видимо, миссис Беннет пыталась вытащить своего благоверного из постели. Затем окно захлопнулось, и то, что происходило после этого в комнате, осталось тайной — соседям не положено знать секреты чужого дома, который, как известно, «моя крепость».

Вернулась птичка и снова принялась клевать орех. Он смотрел на нее с завистью — она орудовала клювом, как шахтер кайлом. Надо бы ее согнать.

Над садом разливался полуденный свет.

Больше всего его беспокоила сейчас судьба пистолета. Не стоило отдавать пистолет этим юнцам. Они вообще могли выдумать всю эту историю со складом динамита — просто чтобы побаловаться оружием. В любой момент может случиться все, что угодно... Они могут пустить оружие в ход просто из озорства, смешно ждать высокой морали от сопляков с такими отвратными физиономиями. Один раз ему послышался выстрел, потом еще — наверное, заводили автомобиль, на котором приехал уполномоченный.