Тайный агент
Шрифт:
Д. сказал:
— Вам нечего бояться, если вы не участвовали в ее убийстве. Идите рядом со мной. Не забудьте, что у меня есть пистолет.
Бок о бок они вышли на Оксфорд-стрит. Внезапно мистер К. сделал шаг в сторону, кто-то прошел между ними. Теперь их отделяло несколько зевак, глазевших на витрину. Мистер К. бросился наутек. Он был небольшого роста и проворен, но близорук: он бежал зигзагами, налетал на людей и отскакивал, не извинившись. Д. остановился — преследовать в толпе не имело смысла. Он подозвал такси и сказал шоферу:
— Поезжайте как можно медленнее. Вон там впереди
К. метался из стороны в сторону. Люди останавливались и глядели на него. Какая-то женщина сказала: «Стыдно», — а мужчина добавил: «Последняя рюмка явно не пошла ему на пользу». Очки К. в стальной оправе сползли на кончик носа. То и дело он оглядывался назад. Его зонтик путался у всех под ногами, и какой-то ребенок громко заплакал, испугавшись его маленьких, перепуганных и налитых кровью глаз. Толпа негодовала. На углу Саут-Одли-стрит он врезался в полицейского. Тот добродушно придержал его:
— Э, уважаемый, нельзя же так.
Мистер К. уставился на него, ничего не понимая.
— А теперь топай домой, только потихоньку.
— Нет, — вдруг сказал мистер К., — нет.
— Голову под кран, а потом — спать.
— Нет! — Мистер К. внезапно опустил голову и попытался было боднуть полицейского в живот, но тот своей большой рукой терпеливо отстранил его.
Толпа зашумела. Какой-то человек в черной шляпе пронзительно крикнул:
— Какое вы имеете право его задерживать? Он никому ничего не сделал.
— Я только сказал... — начал было полицейский.
— Я слышал, что вы сказали, — быстро отпарировал человек в черной шляпе. — На каком основании, позвольте полюбопытствовать, вы его задержали?
— Нарушение общественного порядка в нетрезвом виде, — констатировал полицейский.
Мистер К. смотрел на полицейского с выражением лихорадочной надежды в глазах: он даже забыл, что ему нужно было прикидываться пьяным.
— Чушь, — сказал прохожий. — Он ничего не сделал. Я готов дать показания...
— Ну-ну, — запротестовал полицейский с негодованием. — Из-за чего весь этот шум? Я только сказал ему, чтобы он шел спать.
— Вы сказали, что он пьян.
— Он пьян.
— Докажите это.
— Да вам-то, в конце концов, какое до этого дело?
— До сих пор считалось, что мы живем в свободной стране.
— Хотелось бы мне знать, что я сделал? — уже унылым голосом спросил полицейский.
Прохожий в черной шляпе вытащил визитную карточку и сказал мистеру К.:
— Если вы хотите привлечь этого полисмена к ответственности за клевету, я готов дать показания.
Мистер К. схватил карточку, но зачем она ему, понять не мог. Полицейский взмахнул руками и крикнул:
— Расходитесь!
— Не расходитесь, — сказал прохожий. — Вы все свидетели.
— В конце концов, вы меня вынуждаете... — Голос у полицейского уже дрожал и срывался. — Я вас предупреждаю...
— Что вы имеете в виду?
— Вы пытались помешать полиции при исполнении служебных обязанностей.
— Скажите пожалуйста, служебные обязанности! — саркастически повторил незнакомец.
— Но я действительно пьян, —
внезапно умоляющим тоном произнес мистер К. — Я нарушаю порядок.В толпе захохотали. Полисмен обернулся к мистеру К.
— Вы снова за свое, — рявкнул он, — речь идет не о вас.
— Нет, речь идет именно о нас, обо всех нас, — распалялся человек в шляпе.
Лицо полицейского передернулось. Он сказал мистеру К.:
— Возьмите такси и отправляйтесь-ка домой.
— Да-да, сейчас, — сказал мистер К.
— Такси!
Такси поравнялось с мистером К., он благодарно ухватился за ручку и открыл дверцу. Д. улыбнулся ему и сказал:
— Влезайте.
— А теперь, — сказал полицейский, повернувшись к незнакомцу, — ваша фамилия?
— Хогпит.
Мистер К. отпрянул от машины. Он заверещал, как придушенный:
— Только не это такси. Я не поеду на этой машине.
— Повторяю, меня зовут Хогпит.
Опять раздался хохот. Мистер К. взмахнул руками, пытаясь отскочить на тротуар.
— Господи, — сказал полицейский, — опять вы!
— Там в такси человек... — сказал мистер К.
Д. вылез и сказал:
— Все в порядке, сержант. Это мой приятель. Он крепко выпил, и я потерял его в толпе у Карпентерс-Армс.
Он взял К. под руку и решительно направился к такси. Мистер К. крикнул:
— Он убьет меня! — и попытался уцепиться ногой за тротуар.
— Не поможете ли вы мне, сержант, — сказал Д. — Я постараюсь доставить его домой.
— С удовольствием, сэр. Буду только рад от него отделаться. — Он нагнулся, поднял мистера К., как ребенка, и уложил на пол такси. Мистер К. слабо вскрикнул:
— Я же говорю вам... он меня преследует...
Человек по фамилии Хогпит сказал:
— Какое вы имеете право делать это? Вы слышали, что он говорит? Откуда вы знаете, а вдруг это действительно так?
Полицейский захлопнул дверцу машины и обернулся. Он разозлился не на шутку:
— Потому что у меня есть голова на плечах... А теперь скажите: прекратите вы наконец или нет?
Такси тронулось. Толпа людей, размахивающих руками, поплыла назад. Д. сказал:
— И вам не стыдно быть посмешищем уличной толпы?
— Я разобью окно и закричу, — сказал мистер К.
— Если дело дойдет до этого, — Д. заговорил тихо, точно хотел сообщить что-то по секрету, — я буду стрелять.
— Вы не решитесь на это. Ведь вы не успеете скрыться.
— Так говорят в романах. В наши дни все выглядит по-другому. Идет война. Вряд ли кто-нибудь из нас сумеет, как вы выражаетесь, «скрыться».
— Что вы собираетесь делать?
— Просто хочу побеседовать с вами. Мы едем домой.
— В каком смысле — домой?
Д. промолчал. Машина медленно ехала через парк. У Мраморной арки, как всегда, витийствовали несколько уличных ораторов; было холодно, и они подняли воротники пальто. Хозяева стоящих вдоль дороги автомобилей высматривали подходящих девочек, на перекрестках толкались проститутки. Здесь же, косясь одним глазом в кусты, — единственное пристанище бесприютной любви, — прогуливались аферисты, вымогающие деньги у влюбленных парочек. Все это входило в понятие «мирный вечер». Афиша на газетном киоске гласила: «Сенсация: трагедия в Блумсбери».