Чтение онлайн

— Привет, — улыбнулся он и перевел взгляд на водную гладь карьера.

— Я от Артура, — сказала Леда.

— Как он? — спросил Сибиряк.

— Ты его ни разу не навестил за эти дни, — осуждающе сказала она.

Сибиряк опустил голову, посмотрел на носки ботинок.

— Я понимаю. — Леда осторожно положила руку ему на плечо. — Но так нельзя. Тебе нужно перебороть себя и сделать Артуру приятное. Ради него, понимаешь?

Сибиряк услышал в этих словах мудрость взрослой женщины. Ему почудилось, будто с тех пор, как Леда вплотную занялась Артуром, она повзрослела. Он взял ее руку в свою. Не ради себя, а ради нее. Потому что Леде это было приятно. Он почувствовал движение ее души. Легким ветром оно пронеслось по его венам. Теперь он ощущал в Леде покой, которого

не было в ней раньше.

— Читаешь в моей душе? — поинтересовалась она.

— Нет. Просто мне показалось, что ты изменилась.

Держась за руки, она сели на шезлонг. Сибиряк знал, что будет жалеть о том, что не отнял свою руку от ее ладони. Этим жестом он давал ей слишком много надежды. Надежды, которую он не сможет оправдать. Но он позволил себе слабость, и разберется с этим позже. А сейчас им было хорошо вдвоем. Поверхность воды показалась ему зеленой, цвета волос Евы, но видение пропало. Снова синяя гладь карьера смотрела в небо круглым глазом.

— Мне понравилось заботиться об Артуре. Теперь мне есть чем заняться, — порадовалась Леда. Она сжала пальцы Сибиряка.

— Ему повезло с тобой, — тихо сказал Сибиряк. — Я приду сегодня вечером. Напиши мне, когда он не спит.

— Ладно, — кивнула Леда. Она подставила лицо солнечным лучам. Ветер подул со стороны леса. — Пахнет хвоей, правда?

— Да, я тоже почувствовал, — согласился Сибиряк.

Леда сама отпустила его руку. Сибиряк испытал ноющую пустоту в том месте, где их ладони только что соприкасались.

— Может, прогуляемся по лесу? — предложила Леда. — Ты знаешь, что я тоже выросла в окружении тайги?

Сибиряк был плохо знаком с растительным миром Швеции, и не знал, какой была великая тайга в тех местах. Но вдруг он остро почувствовал особую связь с Ледой. Она знала тайгу, которая и для нее была родным домом. На секунду Сибиряк задумался, а что, если у человека есть не только одна половинка?

— Пойдем к реке? Там сейчас хорошо, — предложил Сибиряк.

Между деревьями светило солнце, яркое, всевидящее, оно разглядывало двоих заплутавших в лесу людей. Десять лет назад в начале марта здесь царили лютый холод и снежный плен. Теперь же из подтаявших белых бугорков выглядывали первые весенние цветы.

Леда склонилась к одному из крохотных цветков. Она встала на колени, джинсы измазались в мокрой земле. Наклонилась так низко, что ее светлые волосы коснулись зеленого лишайника.

— Чувствуешь запах? — она не отрывала лицо от цветка.

— Честно говоря, нет, — признался Сибиряк. Он не решался наклониться к тому же цветку, чтобы не соприкоснуться с ней.

— А ты принюхайся… — Леда подняла на него желтые круглые глаза с большими черными зрачками, удлиненными сверху-вниз.

Сибиряк пару раз моргнул, чтобы сбить наваждение, но оно не проходило. Он огляделся по сторонам. Тайга зашумела, она приветствовала своих детей, знакомых ей каждой клеточкой их человеческих тел.

— Ты всегда знаешь, кто свой, а кто не свой? — спросила Леда.

— Знаю… По запаху, — просвистел Сибиряк, взмахнув крыльями.

Он поднял длинный клюв.

Леда подняла серый пушистый хвост.

Они подошли друг к другу. Леда пахла мхом, которого только что касался ее нос, измазанный в цветочной пыльце.

— Не только по запаху. Мы распознаем своих по многим признакам. Иногда достаточно взглянуть друг другу в глаза…

Леда с любопытством посмотрела в бледно-желтые глаза Сибиряка. Он не отвел взгляд, тогда Леда немного пригнула голову, показывая, что из них двоих главный — он. Стерх на длинных ногах обошел волчицу по кругу, изучая. Она ударила его хвостом по красному клюву.

— Побежали? — Леда потянулась на передних лапах, выгнула спину, готовясь к забегу.

— Полетели. К плотине? — Сибиряк осторожно ткнул клювом ей в бок.

Волчица ничего не ответила, она смотрела вперед. Ее острый нюх почуял воду и песок на берегу реки. Ее острый слух за несколько километров уловил звук падающей с плотины воды.

Она бежала между деревьями. Стерх следовал за ней. Его широкие крылья в полете едва не задевали стволы деревьев. Пару раз ему пришлось бежать

по земле на тонких ногах. Он пригибался под ветками, стараясь не потерять из виду высоко поднятый серый хвост волчицы, и снова взлетал.

Леда ярко ощущала запахи. Хотя бежала она быстро, но успевала заметить все, что происходит вокруг. Вот ягода. Еще не спелая и крепко сидит на веточке, что питает ее соком жизни. Ягода скоро нальется, почернеет, станет мягкой и податливой, а внутри нее забродит красный терпкий сок, от которого сводит язык. Это знание пронеслось в голове Леды за секунду. И вот она уже в паре метров от синих цветов горечавки. Она слышит, как внутри что-то жужжит. Не пчела, что-то иное, с тонкими прозрачными крыльями. Чашечка горечавки глубока, как пиала, и на ее дне скопился солнечный нектар. Горечавка осталась позади. Леда снова принюхалась и тут же услышала запах Сибиряка. Его крылья пропитались ароматом леса, весенним ветром. Волчица вдруг остановилась, окунулась мордой в пожухлые иглы погибшей старой сосны, разбросанные вокруг трухлявого ствола. Стерх приземлился и с разбега прыгнул на волчицу — та валялась в сосновых иголках и повизгивала от удовольствия. Она легонько укусила его за белую шею. Стерх засвистел и отпрянул. Волчица встала. Она кружила вокруг стерха, не сводя с него глаз, словно готовилась напасть. Но по ее вихляющему хвосту он понял, что волчица просто решила его подразнить.

Стерх крутился на месте, чтобы не упустить волчицу из виду. Под его длинными ногами пружинил плотный ковер сосновых иголок. Волчица остановилась на секунду, и вдруг бросилась прямо на него. Стерх расставил мощные крылья. Он открыл красный острый клюв, но волчица не испугалась. Она повалила его на спину, прижала его крылья к земле.

— Сдаешься? — прорычала она, наклонившись к нему.

Вместо ответа стерх прихватил ее клювом. Он почувствовал вкус ее шерсти. Они замерли. Волчица оскалилась и неожиданно ударила его лапой по животу. Стерх хлопнул крыльями, перевернулся на ноги, но волчица набросилась на него сбоку, схватила за шею и повалила обратно на землю. Он ощутил четыре острых клыка, впившихся в его перья. Но волчица была аккуратной. Как только стерх засвистел, она ослабила хватку, разжала челюсти и пару раз примирительно лизнула его клюв языком. Стерх помотал головой, потряс крыльями, отряхнулся от иголок. Волчица смотрела на него своими желтыми глазами, долго и внимательно.

Они прислушались. Уже недалеко та самая плотина.

— Бежим? — просвистел он.

— Летим, — прорычала волчица.

Она уже не бежала, а беззвучно трусила по мягкой земле, принюхиваясь к заячьим следам. От запаха грызунов и зайцев у нее разыгрался аппетит, но времени на охоту не было. Солнце уже почти зашло. У них оставалось еще полчаса до темноты, чтобы насладиться друг другом, запахами, звуками, свободой.

У реки Ирелях волчица остановилась. Стерх приземлился рядом с ней. На другом берегу окончившие работу люди и андроиды шли к своему лагерю. Справа от них высилась плотина. Построенная, чтобы защитить местность от повышающегося уровня воды, она пропускала оглушительные водопады через пять распределительных отверстий. Выше по течению Ирелях совсем вздулась.

— Водное божество будет довольно, — проскулила волчица, глядя на воды реки.

— Ты его знаешь? — Стерх прижался клювом к ее боку.

— В Швеции я часто видела его отражение в реке.

— Это была ты, просто непричесанная, — просвистел стерх и тут же пожалел об этом. Волчица встала на задние лапы. Она показалась ему огромной. Ее серый живот, мягкий, горячий, теперь был прямо перед ним. Она молниеносно опустила лапы на его грудь и толкнула назад. Со свистом стерх покатился к реке, вниз с отвесного берега. Волчица боком спускалась за ним, оскалив зубы. Она была в ярости. Стерх вскочил на ноги и бросился в воду. Ирелях пахла песком и тиной. Волчица уже мчалась по воде, и брызги вокруг нее светились искрами заходящего солнца. Подумав немного, стерх позволил ей себя нагнать. Они плескались в Ирелях, пока тьма не вступила в свои права, а небо не обсыпало звездами. Когда они окончательно вымокли и выдохлись, стерх прихватил волчицу за ухо.