Чтение онлайн

— Вот и умница, Эток, но запомни хорошенько, что я тебе сказал.

— Да, Эток, запомни! — поддакнул Гай, — Твой хозяин я смотрю зол, как сотня ардогских рабов. А все почему, киса, потому что у ардогских рабов тоже нет женщин.

— Гай, ты нарвешься!

— А что я такого сказал?!

— Я вот, что думаю, ребята. Это похоже на новый вид магии. Какая-то алхимия, что ли.

— Алхимия, наука точная, Михас, и это не магия, а какое-то кошачье волшебство. Ты у нас волшебный, Эток? — Тамареск погладил кота в корзине. Эток мурлыкнул.

— А

мне кажется Михас прав, — рассудил Гай.

— Мммда, с дипломом ты тоже его поддержал. Вот и давай разрабатывай теоретическую подоплеку, а я иду к воротам, где Ясве явилась Йодрику.

Ворота Светлейшей Ясве открывались с рассветом, впуская в Пратку солнечный свет, и закрывались на закате, когда солнечный свет теплился в каждом городском окне и в каждом фонаре на улице. Ресторанчики открывались и зажигались огнями, когда троица с котом в корзинке подошла к воротам.

— И где ему тут… это… ну вы поняли, — сказал Гай.

— Ну, я-то знаю где, — хитро улыбнулся в лохматую бороду Тамареск.

— Где-то тут! — указа Михас на землю прямо под табличкой, гласившей, что на этом самом месте Йодрику явилась сама Ясве и за шкирку утащила в Ватпандалу (чертог трех богов — люд.).

— Как всегда верно, мой друг, — радостно улыбался Тамареск, — Эток, вставай, ленивец!

Кот недовольно заурчал и посмотрел на хозяина, заметелил хвостом.

— И что ты хочешь!

— Мя!

— Да ты что! А немного будет на сегодня?

— Мя! — требовательнее заявил кот.

— Эта неблагодарная животная требует жрать, прости Ясве, — возвестил Тамареск, тоном пророка, читающего по звездам волю божью.

— Так какие проблемы, Тама? Сейчас я сотворю, и будет тебе сытый кот!

— Нет, Михас. Кот должен жить в черном теле, ибо тогда разленится, и ум его замутится, — тоном университетского профессора возразил Тамареск.

— Угу, и моча волшебные свойства потеряет, — в тон поддакнул Гай.

Тамареск вызверился на Гая, как умел только он. Горячая кровь Ардогов, доставшаяся, Тамареску от матушки, ударила юноше в голову и он, рыча, бросился на друга. Повалив его на землю, горячий ардогский парень начал метелить несчастного силлиериха почем зря. Тамареск рычал, кусался и царапался. Михас, при всей своей неповоротливости, обладал недюжинной силой и смог оттащить Тамареска от Гая.

— А я-то думал, ты подобрел. Михас, сотвори сей же час ему пожрать и бабу. Я подожду, — не теряя выдержки, отвечал Гай. Тамареск еще раз дернулся, но получил поддых от Михаса и заметно поостыл.

— Как маленькие, ей богу! — добрый Михас сотворил всем по бутылке вина и кое-что поесть.

— Пусть следит за своим языком, иначе я его в следующий раз выгрызу, — сверкал черными глазами Тамареск.

— Ты простых шуток не понимаешь, — обиделся Гай.

— Гай, Тама! Прекратите немедленно! — прикрикнул Михас.

Друзья примолкли, они еще с первого курса знали, что драться с Михасом дело безнадежное. Здоровяк всегда

побеждал их на голову, разве, что с Тамареск мог хоть как-то потягаться с ним.

— Мне за вас стыдно, прости Ясве! Что вы устраиваете, мы тут не прогулки гуляем, мы можно сказать, загадки мироздания разгадываем, а они… У меня слов нет, ребята, — бурчал Михас.

Эток тем временем тягал из порции Гая ветчину.

— На, забирай все, киса. Дядя Михас даст мне еще ветчины.

Эток был очень доволен, проглатывая ветчину практически не жуя.

— Поели, и будет, надо нам и делом заниматься, — встал Тамареск.

Эток понуро пошел к табличке и долго там топтался, пытаясь что-то сделать. Сколько он не задирал хвост, как ни силился и не мяукал у него ничего не выходило. Всем своим видом он извинялся перед хозяином.

— Да понимаю я, Эток! Не такой уж я и тиран, как кажется.

— Не верь ему, киса, он еще и не такой тиран! — не удержался Гай.

— Какой я тиран я тебе покажу, когда не будет рядом никого, кто мог бы спасти тебя, — прорычал Тамареск.

— Охохо, — запищал Гай, — каким тираном ты будешь, милый! Давай поиграем в Комрада-война и Элиону Ташек, говорят, светлейший тиран, каких мало.

— ГАЙ! — закричали Михас и Тамареск.

— Молчу, молчу.

— Михас, ты не мог бы мне помочь?

— Что конкретно, Тама?

— Помоги найти воду, у меня плохо это получается.

— Да не вопрос!

Около часа Михас и Тамареск ползали вокруг ворот в поисках источника.

— Вот тут есть, Тама, но глубоко.

— Ничего. Значит так, я сейчас разверзаю, а ты тянешь воду к себе, хорошо, Михас?

Михас кивнул и засучил рукава. Тамареск принялся ползать по земле и постукивать пальцем вокруг того места, на которое указал Михас. Чтобы сотворить большую яму, стараться не надо, а вот с мелкими, как раз, и приходится мучиться.

Наконец, земля затрещала и разошлась. Михас делал вид, будто тянет невидимый канат, но вспотел так, как будто на конце этого каната был свинцовый груз. Из-под земли показалась грязная струйка воды. Михас тянул все сильнее, в конце концов, возле ворот забил настоящий источник.

— Эх, вот это поработали, — удовлетворенно выдохнул Михас.

— Эток, хватит дрыхнуть, иди сюда, выпей водички, — позвал Тамареск.

Отвращение на морде кота мог бы прочитать даже тот, кто отродясь не умел читать.

— Бездельники, — вельможно поднялся с земли Гай.

Из рукава он стал тянуть стеклянную нить, из нее он свивал вокруг источника подобие гнезда. Примерно через час на месте источника красовалась хрустальная беседка и фонтан.

Фонтан заслуживал отдельного внимания: словно первоклассник (примерно в той же технике) Гай обрисовал, как он себе это представлял, встречу Ясве и Йодрика. Суровая богиня, в традиционном ее изображении, держала за ухо метрах в двух над землей щуплого, кривоносого уродца. Лицо у Ясве при этом было, не дай бог никому и никогда: такая отборная ярость и злоба, что хватала дрожь.