Тарантелла
Шрифт:
– Способен, - подтвердил он.
– Похоже, и вы делаете открытия, прошу прощения за мои несправедливые упрёки. Стало быть, и вы не прочь переписать наново какую-нибудь старую книжку, чтобы выкрикнуть то, о чём она так наглядно умолчала, и заодно ещё разок подстроить прошлое под свои теперешние нужды. Я ж говорил, умолчания ясней всего откровенничают об укромном. Или, постойте, откровения теперь упорядоченно рассылаются по университетам и гостиницам поровну, чтоб никого не обидеть? Пропало дело, и этот процесс централизован, есть, наверное, и соответствующее министерство. Но тогда из этого следует... Господи, неужто мы с вами и впрямь одного типа?
– Следует то, что Зевс продолжал домогаться Ио, шантажировал её и всячески длил её мучения, чтоб та всё-таки далась. Но та продолжала не даваться ему. Бежала прочь от него всё дальше и дальше,
– Начто оно вам? И так сойдёт, валяйте дальше...
– Вот-вот, так и следует думать дилетанту: сойдёт и так. А я профессионал, если помните...
– Хорошо: пусть будет - порхающая куколка, осьминогая нимфа, на всех языках она называется Парка. Так что, летающий тарантул вас устроит? Хм, заметьте, вовсе не так глупо, как кажется... Последний вариант мужского рода, по меньшей мере.
– Да, мужской род больше соответствует истине. Становится неприкрыто ясно и без помощи padre, чего этот скотоложец Зевс домогался от коровы своим копьём. А точнее - хоботом, давно переросшим его собственные размеры. В этом переводе его здоровенного хобота уже никакими резиновыми метафорами, самыми безразмерными, не прикроешь, никаким презервативом от него не предохранишься. В таком варианте перевода содержится и ваше полное признание в том, чего вы добиваетесь от меня, вы все...
– ... скотоложцы, - подсказал он.
– Но разве это уголовное дело, профессионал? Может, скотам это приятно. Может, все вы только о том и мечтаете, тупо пережёвывая свою жвачку, только для того и жиреете... вы, сторона страдательная.
– Страдающая!
– хмуро подправила она, нисколько не смутившись своим ляпом. Не те теперь времена, когда её могло смутить одно лишь неловкое упоминание о трансвеститах, не те.
– Именно так: превращая Ио в животное, Зевс превращается в отвратительное животное и сам. В крокодила, в кусающую саму себя ехидну, в... вот этого вашего летающего тарантула. И это превращение неизбежно, посмотрите на себя, поглядели бы вы на моего папочку! О! Вот кто действительно похож на Зевса, с его львиной благородной наружностью!
– Бычьей, - подправил и он, несколько раздражённо. Ещё бы, конторка вот-вот развалится от ударов её копыт.
– Вы-то, бедняжка Ио, всего лишь корова, не забудьте. Отнюдь не львица.
– Да вы все похожи друг на друга, не отличить! Вы все - близнецы, одинаковые огромные летающие хоботы, которым делать больше нечего, кроме как пытаться засадить его в корову, своё же создание, своего детёныша. Вот так любящие папочки! Да, этот ваш Зевс, папочка вашей цивилизации, и вы все - его детки, ничего другого из себя и не представляете, вы все лишь головастый половой орган! А бедная корова, возмущённая подлыми домогательствами добрых папочек, потерявшая от омерзения рассудок, облитая собственным вонючим навозом, ибо вы не даёте ей передышки, даже чтобы по-человечески оправиться... А бедная девочка, сбегая от вас, мчится и мчится дальше, тряся вспотевшими вздувшимися боками, без остановки скитается, где попадя, из страны в страну... Прекрасная иллюстрация ко всей вашей гуманной цивилизации, титульный её лист, не правда ли! Начал-то ваш папочка Зевс не с Ио, к тому времени он все приёмы уж отлично освоил. Этот азиатский тиран сначала хорошенько потренировался на корове Европе...
– Что-то не похожа ваша сказочка на аллегорию... И стиль подачи не соответствует жанру, никакой отстранённости, слишком много личного. Неужто мы, наконец-то, имеем дело с вашей подлинной предысторией?
– Да конечно же всё это моё личное, как и всякой женщины! Большого ума, как у вашего padre, не требуется, чтобы понять, достаточно знать язык не аллегорий - а простой, ваш родной итальянский: разве не значит на нём Ио просто я? Пусть вас не смущает другое ударение, его запросто можно переместить обратно, говорю вам как филолог, содержание от
того не пострадает...– Ещё лучше сделать оба ударения сразу, тогда оно ещё и выиграет. Я имею в виду, тогда это имя может применить к себе каждый. Я ж говорил, ничего особенного, лично ваши потери невелики.
– Вот я и применяю: и за мной гонятся, и надо мной вечно кружатся... вы все. И тот же зуд, гудение, и та же вибрация в унисон ему - этому голосу преследующего жертву Зевса.
– Я имел в виду - каждый, не только женщины... Но ваш папочка, оказывается, дважды насильник! Насильно родил, не спрашивая у вас разрешения, и только чтобы снова изнасиловать... Ну и семейка! Или это неправда, и вы всё выдумали? Может, и эту легенду вам придумали в вашем университете?
– Выдумала? От выдумок не умирают, а я хотела умереть, от отчаяния. Но нам и умереть-то не дают, держат под рукой неотложку со всеми её пыточными инструментами! Неудивительно, что в конце концов даже самая коровистая из коров Ио сама начинает пылать гневом. Её отчаяние преображается в ярость и в свою очередь - преображает её саму. Те же домогательства, которые привели её в отчаяние, придают ей силы. Её бока начинают сиять звёздным светом, рога позлащаются, благовонное дыхание пламенно пышет из мраморных ноздрей... Вся она, только что из обычного мяса и костей, становится волшебным тиглем алхимика, в котором всякий мусор переплавляется в золото. И вот, корова переплавляется назад в человека, чего не предусмотрел тупой Зевс.
– Или наоборот - именно это и предусматривал?
– Какая разница? Если увидев это, он сменяет свой гнев на милость, и оставляет бедную девочку в покое. Так будет и со всеми вами, никуда не денетесь: ваше время истекает. Правда, с Ио это случилось уже в Египте, куда она успела добежать через все пустыни, но рано или поздно из Египта возвращаются все. Благословенная страна, этот Египет: там, за границами его азиатского отечества, Зевс, очевидно, не имеет такой полной власти. И отлично, потому он вынужденно и подтверждает новообретённый Ио человеческий облик, облик прежней, красивой девочки.
С некоторым опозданием она снова уловила в конце этого яростного словоизвержения кокетливую интонацию, абсолютно не соответствующую содержанию произносимого. И поспешно добавила:
– Бабочки, вылупившейся из отвратительной лярвы, в которую превратил было её развратный Зевс. Которому было всё равно, куда совать вонючий хoбот, лишь бы засадить кому-нибудь... свои личинки.
– И она, сиятельная бабочка, в Египте уступает домогательствам, подхватил он, и она снова опоздала: заткнуть ему пасть.
– И впускает личинку Зевса в себя, заметьте - теперь уже добровольно. Наверное, и впрямь на курортах за границами отечества, будь оно хоть и самое европейское, это даётся проще. Не затем ли и вы все, европейские женщины, так охотно скитаетесь по заграницам в одиночку? По слухам, и она сделала это так охотно, что затрещали раздвигающиеся кости: вот как широко она в конце концов раскинула копыта. В результате столь исправных упражнений она родила сына. Теперь мораль, позволите? А ведь недотрога-барышня могла бы сразу поддаться, не брыкаясь, не потея в бегах. Кстати, задолго до того, как для вас в министерстве сочинили легенду, она уже была проиллюстрирована во всех деталях, включая и последнюю, фотографию на паспорт: ваш портрет... с раскинутыми ногами. Это недалеко отсюда, рядом, в Помпейях. Вы уже там побывали? А пещерную живопись, культуролог, вы когда-нибудь видели? Ну так съездите, это вообще рядом. Вы найдёте себя и там легко. В обоих местах такая фуриозная корова одна, её легко узнать... А хотите - съездим в Помпейи вместе, я помогу найти. Заодно посмотрим там и соседнюю фреску. На ней разыгрывают вариант той же легенды: жестокий тарантул Эрот мучает бедную коровку Психею. Конечно, у этих дело принимает утончённые формы, как и полагается при декадансе. Не грубо-телесные, а чисто душевные. То есть, никаких уже тебе копыт.
– Да, для вас душа - декаданс. Нездоровое явление. Вы-то сами, конечно, здоровы неисправимо, в вас душа и не ночевала, мясники. Мне плохо, хуже никогда не бывало, а вы вместо неотложной помощи - предлагаете съездить поглядеть окрестности. Совсем рядом? Спасибо, уже съездила. Нагляделась и заодно согрелась, подзамёрзнув тут у вас... Хотите всю правду? Это не я, а вы перегрелись. Для этого вам, видно, не нужно и на солнце выходить. Достаточно вашего собственного безумия изнутри, такая слабая головка... Это вы, а не я, в перевозбуждении. Да что там - просто в бреду.