Чтение онлайн

– Почему это ты так уверена?

– Ой, Валера. Всё бытие твое у меня перед очами. Если бы у тебя кто появился, сто раз бы заметила. Как я только за пять дней не догадалась, дурочка? Это я просто расконцентрировалась, потому что грустила.

Она на тебя смотрит, как на пьяного ребенка. И стала ненормально веселая.

Валерий угрюмо заметил:

– Но сейчас-то ведь развлечение подвалило – мой развод. Грусть прошла.

– Честно говоря, да! Прошла!

Иза засмеялась и смеялась почему-то дольше, чем обычно это делают в ходе бесед. Прямо-таки зашлась в смехе.

– У

нас в угрозыске сотрудник был, Рудик Дитерле, немец. Говорил, в немецком языке есть слово Schadenfreude.

– Ой, Валер, у тебя сегодня день лингвистики. То эсперанто, то немецкий. И что твоё слово значит?

– Радость по поводу чужого несчастья. В которой ты сейчас по самые уши.

Иза подергала себя за уши.

– Ладно, Деметер. Сейчас будем пить чай, и я тебе скажу жестокие, но правдивые слова, которые тебе, кроме меня, сказать некому.

– Чай давай, слов не надо.

Слова Иза, однако, сказала все, которые хотела.

– Несчастье в этой ситуации, Валера, по-настоящему только для твоей дочки. Которая будет жить без отца и которую мамаша воспитает в своём духе. Виноват в случившемся ты сам. Ты не на той женился, Валерик. Конечно, это не совсем твоя вина – так судьба у тебя сложилась. Ты ведь не такой, как наш Гриша Казаков. Ты очень увлекался своей милицейской службой, девушек у тебя до свадьбы было мало, понимать их ты не научился. И женила тебя на себе первая же… – Иза сделала паузу, – финтифлюшка с кукольным личиком, которая этого захотела.

Иза встала из-за стола. Говорила, расхаживая по приемной, распалилась.

– Она тебя никогда по-настоящему не любила. Она тебе не подходила. Тебе женщины-то на самом деле нравятся другого типа! Другого телосложения, если уж на то пошло. Она же на моль похожа! Белёсая, плоская, подлая. И прокуренная! Хотя ты сам некурящий.

Про любовь – это девчоночьи сопли. Но про курение…

– Одна сударыня об другой сударыне завсегда самые наилюбезнейшие слова сказать сможет.

– Лескова, что ли, читал в отсутствие клиентов? Остроумно, но здесь не тот случай. Я, когда семь лет назад ее увидела, обмерла: как парню-то не повезло! И кончилось у тебя с ней так, как я и предвидела. Я же понимаю, что произошло.

Иза снова наполнила Валерию чашку с чаем, не спрашивая нужно ли это ему.

Деметера охватило раздражение.

– Что ты там еще напонимала?

– Я ведь многому от тебя научилась за эти восемнадцать месяцев. Например, замечать и сопоставлять детали.

– И нос в чужие дела совать. Что насопоставляла?

Иза откусила от конфеты, прихлебнула чаю.

– Элементарно, Ватсон. Ты мне звонил по поводу поездки в Каушаны позавчера поздним вечером. АОН [9] показал твой домашний номер. Следовательно, после субботнего разрыва ты по-прежнему живешь в своей квартире. То есть Елену ты выгнал. И по какой же причине мужчина со спокойным характером (хотя и весьма нудным, конечно), а притом еще и образцово-показательный супруг, может выгнать из дома мать своей дочери?

Иза доела конфету.

– Кстати,

я причастна к случившемуся.

Валерий вздрогнул.

– Что!?

Иза снова встала, прошлась по приемной, остановилась, сунув руки в карманы брюк.

– Ты позвонил из Кишинева ей на работу днем в пятницу. Не дозвонился, и времени дозваниваться у тебя не было. Ты связался со мной и попросил ей передать, что вернёшься на день раньше. Ей больше не звонил, зная мою исполнительность. Но я твою просьбу, извини, проигнори-и-ровала, – Иза ехидно улыбнулась, – по причине личных неприязненных отношений с Деметер Еленой Васильевной. О том, что ты приедешь на день раньше, она не знала. Ты неожиданно нагрянул и попал в водевильную ситуацию. Вот и итог твоего семилетнего брака.

Она на тебя смотрит с жалостью, без злорадства.

– Итог моего брака – Алиса.

Валерий встал и ушел к себе в кабинет.

А если бы она позвонила Елене? Ты ничего бы не узнал. И жили бы по-прежнему. Было бы это лучше или хуже? – Не знаю. Нет, знаю: хуже.

В кабинет скоро вошла Иза, по виду ее было понятно, что хочет продолжить разговор.

Чем ещё-то она тебя хочет пригвоздить?

Зная, что Иза не терпит имитации одесского еврейского говора, на котором реально никто, кроме киношных персонажей, не разговаривает, Валерий спросил именно так:

– Таки чито ви имеете мине обратно сказать?

– Таки я имею тебе сказать сначала одно, а потом другое.

Иза посмотрела Валерию в глаза. Серьёзный взгляд, никакой насмешливости.

– Во-первых. Я на твоей стороне, я в твоей команде. Немноголюдной команде, между прочим.

Валерию стало стыдно за свою предыдущую фразу, он отвел глаза.

– Знаю, Из. И знаю, чем тебе обязан.

Иза кивнула.

– Во-вторых. В Каушаны я с тобой поеду. В связи со вновь открывшимися обстоятельствами. – Всё-таки ехидно ухмыльнулась. – Давай указания.

Деметер начал говорить с Изой как начальник с подчинённой. Кратко рассказал о цели будущей поездки, сказал, что помощнице надо взять с собой, как одеться.

– Выезжаем в шесть утра, пока гаишники не разгулялись.

– Все поняла. А вообще, Валер, ты сейчас как живешь в бытовом плане? Вот с ужином, например, как у тебя сегодня?

– Изжарю яйца.

– Правильно надо было бы сказать: «приготовлю яичницу-глазунью». Был бы тут Гриша, он бы по этому поводу по-идиотски пошутил. Пойдешь ужинать ко мне.

– Нет, Из, спасибо.

– Что такое?

– Мне как-то неудобно. Начальник кормится у подчиненной…

– Ой вэй. Будь попроще, и к тебе потянутся люди. Да и, пардон, давно уж не такой высокий ты начальник.

Зазвонил телефон. Иза сказала:

– Хоть бы платежеспособный клиент это был! На каком языке говорить?