Талисман
Шрифт:
— Волк! Волк! — закричал Джек. — Если ты посмеешь убить его, сукин сын…
— Тссс, мистер Джек Паркер, — прошептал ему на ухо Гарднер, и Джек почувствовал, как в правое предплечье легко вошла игла шприца. — Успокойся. Мы немного просветлим твою душу. А потом, возможно, мы посмотрим, как ты повезёшь гружёную тележку по спиральной дороге. Ты можешь спеть «аллилуйя»?
Это было последнее, что услышал Джек, проваливаясь в темноту.
«Аллилуйя… аллилуйя… аллилуйя…»
26. ВОЛК В КАРЦЕРЕ
Прошло много времени, прежде чем Джек очнулся.
«Ферд быстрее прошёл через все это, Джекки», — подумал он, и мысль о Ферде немного отвлекла его от головной боли.
Гек Баст:
— Он очнулся.
Преподобный Гарднер:
— Ещё нет. Я вкачал ему столько, что даже крокодил вырубился бы. Он проснётся не раньше девяти часов вечера. Пусть поспит. Гек, ты пойдёшь и послушаешь покаяние мальчиков. Скажи им, что вечерней службы сегодня не будет. Мне нужно встречать самолёт, и освобожусь я очень поздно. Сонни, ты останешься и поможешь мне.
Гек:
— Он дышит так, будто очнулся.
Гарднер:
— Иди, Гек. И попроси Бобби Пибоди проследить за Волком.
Сонни (с иронией):
— Ему там не по душе, верно?
«Волк, они снова заперли тебя в карцер», — подумал Джек. — «Я виноват… Это моя вина… моя…»
— Когда дьявол покинет его, то он начнёт кричать. Иди же, Гек! — услышал Джек голос преподобного.
— Да, сэр.
Джек продолжал лежать неподвижно.
Сидя в металлическом карцере, Волк выл весь день, стуча ногой в дверь. Он не рассчитывал выбить дверь, как не рассчитывал и на то, что его выпустят отсюда. Просто в нем кипела ярость.
Его крики оглашали Солнечный Дом и прилегающие поля. Мальчики, слышащие их, нервно переглядывались, не говоря ни слова.
— Сегодня утром я видел его в туалете, — тихо сообщил Рой Одерсфельд Мортону.
— Они действительно его подозревали, как сказал Сонни? — спросил Мортон.
Очередной вопль из карцера заставил мальчиков на мгновение замолчать.
— Да ещё как! — проложил Рой. — Я не успел разглядеть, но Бастер Оутс все видел и сказал, что член у него огромных размеров. Так он сказал.
— О, Боже! — Мортон был потрясён.
Волк выл весь день, но когда зашло солнце, он замолк. Тишина в карцере пугала мальчиков ещё больше. Они все чаще переглядывались, исподтишка бросая взгляд в сторону карцера. Шести футов в длину и трех в высоту, карцер больше всего напоминал железный сейф. «Что там происходит?» — удивлялись мальчики. И даже во время покаяния их глаза нет-нет, да и обращались к окну, за которым виднелся карцер.
«Что же там происходит?..»
Гектор Баст знал, где блуждают сейчас их мысли, но не мог отвлечь их внимание. Ожидание чего-то необычного овладело питомцами Солнечного Дома. Их лица пылали, глаза сверкали нетерпением.
«Что же там происходит?!»
То, что там происходило, объяснялось просто.
Волк собирался следовать за луной.
Он почувствовал, что это произойдёт сегодня — когда начало садиться солнце, и небосклон заалел. Было ещё рано следовать за луной — и это огорчало его. Но Волк знал: это время обязательно наступит. Волк
слишком долго держал себя в руках, повинуясь воле Джека. Он проявил во имя Джека большое мужество в этом мире.Но сейчас он последует за луной, потому что умирает. Сил бороться у него почти не осталось. Странное состояние!
Его рот внезапно заполнился зубами.
После ухода Баста по ушей Джека донёсся металлический скрежет ключей в замке несгораемого шкафа.
— Абельсон. Двести сорок долларов и тридцать шесть центов.
Питер Абельсон был из команды внешней охраны. Он был, как и все парни в этой команде, горд и неприступен и не имел физических недостатков. Джек видел его только несколько раз.
— Кларк. Шестьдесят два доллара и семнадцать центов.
— Не повезло ему, — заметил Сонни.
— Я говорил ему, что бояться не надо. Но ты не перебивай меня, Сонни. В десять-пятнадцать в Манси прибывает мистер Слоут, а дорога туда неблизкая. Я не хочу опоздать.
— Простите, преподобный Гарднер.
Гарднер отпустил ещё несколько реплик, но Джек перестал прислушиваться. При имени Слоут он впал в шок, хотя где-то в глубине души допускал возможность подобного хода событий. Откуда же едет Морган? С Запада? С Востока? Из Лос-Анджелеса или Нью-Хэмпшира?
«Здравствуйте, мистер Слоут. Я надеюсь, что не слишком потревожу вас, но местная полиция доставила мальчика — точнее, двух мальчиков, из которых только один имеет интеллект. Мне кажется, я откуда-то знаю его. Или это… моё второе „я“ знает его. Он представился Джеком Паркером, но… Что? Описать его? Хорошо…»
Время неумолимо приближалось.
«Я говорил тебе, Джекки, чтобы ты вернулся домой… а сейчас слишком поздно».
Все мальчики плохие. Это аксиома.
Джек приподнял голову и осмотрел комнату. Гарднер и Сонни в противоположном углу занимались своими подсчётами. Гарднер диктовал фамилии и суммы в алфавитном порядке, Сонни считал. Перед Гарднером лежала стопка конвертов, с которых он и считывал сведения.
— Темкин. Сто шесть долларов.
Зашуршал конверт.
— Я думаю, что он вновь оступился, — сказал Сонни.
— Господь все знает, но выжидает, — мягко заметил Гарднер. — С Виктором все будет в порядке. А теперь заткнись: мы должны покончить с этим до шести.
Сонни звякнул ключами.
Над Джеком висело полотно с Иисусом, идущим по воде. Сейф был открыт.
Джек увидел кое-что интересное: на столе у Гарднера лежали два конверта. На одном из них было написано «ДЖЕК ПАРКЕР», на другом — «ДЖЕК ФИЛИПП ВОЛК». Там же находился его рюкзак. И ещё рядом валялась связка ключей.
Слева виднелась дверь — личный вход Гарднера из помещения. Это — единственный путь…
— Еллин. Шестьдесят два доллара и девять центов.
Гарднер взял в руки последний конверт и вдруг резко прикрыл его ладонью.
— Наверное, Гек был прав. Кажется, наш дорогой друг, мистер Джим Паркер пришёл в себя.
Он встал из-за стола и направился к Джеку. Его глаза смеялись. Из кармана он достал зажигалку.
— Только твоя фамилия на самом деле не Паркер, верно, дружок? Твоя фамилия — Сойер. Да, Сойер. И скоро придёт тот, кого ты чрезвычайно интересуешь. Мы расскажем ему немало интересного, верно?