Чтение онлайн

— Выходите! Выходите, я сказал! Шевелитесь! Живее!

И свист хлыста.

Джеку был знаком этот свист. Он узнал и голос. Он узнал бы его где угодно. Из-за спин тех, кто оставался в казармах, вышли три фигуры. Лишь одна из них была человеческой — Осмонд, с хлыстом в одной руке и автоматом «стэн» — в другой. На нем был красный плащ и чёрные башмаки, забрызганные свежей кровью. Слева от него стояло козлоподобное существо, взглянув на которое, Джек сразу же узнал его. Это был ужасный ковбой из «Оутлийской Пробки». Это был Рэндольф Скотт. Это был Элрой. Он показал Джеку язык и скорчил гримасу.

— Убей

его! — приказал Элрою Осмонд.

Джек попытался поднять автомат, но тот внезапно как бы налился свинцом. Осмонд — это было плохо, Элрой — ещё хуже, но то, что стояло рядом с ними, было просто кошмаром. Это была местная версия Рауля Гарднера, сына Осмонда, сына преподобного Гарднера. Существо это и в самом деле напоминало ребёнка, но ребёнка, изображённого пациентом клиники для умалишённых.

«Болен из-за радиоактивного излучения… Джейсон, я думаю, сын Осмонда однажды подошёл слишком близко к огненному шару… Джейсон… О, Боже… кто же был его матерью? Во имя всего святого, КТО ЖЕ БЫЛ ЕГО МАТЕРЬЮ?!»

— Убейте самозванца! — кричал Осмонд. — Спасите сына Моргана, но убейте Самозванца! Убейте Лже-Джейсона!

— Выходите, цыплятки! — к мальчикам приближался Элрой. Его хвост развевался на ветру. За ним следовал Рауль Гарднер. Позади бежал Осмонд.

Джек поднял «узи» и прицелился. В это время вскрикнул Ричард — и одновременно затрещал его автомат.

— Это Рауль! О, Джек, о, мой Бог, о, Джейсон, — это Рауль, это Рауль…

Автомат сделал ещё несколько выстрелов и замолк.

Рауль встрепенулся и, мяукая, помчался к поезду. Его верхняя губа приподнялась, обнажив длинные зубы. Джек подумал, что Рауль мог бы быть человеком. Но сейчас это был настоящий демон.

Внезапно Джек ощутил тепло. Сперва тепло… потом стало жарче. Что это? У него не было времени думать.

Ричард перезарядил автомат, и прицелился в Рауля.

— Не давай ему убить меня, Джек! Не давай ему убить меняааа…

Рауль булькал и мяукал. Его руки пытались схватиться за поручни. Джек заметил, какие жёлтые у него пальцы.

— Вернись! — кричал на сына Осмонд, в его голосе безошибочно угадывался страх. — Вернись! Он плохой! Он убьёт тебя! Все мальчики плохие! Вернись! Вернись!

Рауль не слушал его. Он сделал бросок вперёд, и Ричард вскрикнул от неожиданности, отпрянув в дальний угол кабины.

Рауль лез в кабину. Джек поднял автомат и выстрелил. Половина лица Рауля разлетелась вдребезги. Но он все ещё преследовал их, пытаясь ухватиться за мальчика своими скрюченными пальцами.

Вопли Ричарда и Осмонда слились воедино.

Внезапно Джек понял, что должен сделать. Он выхватил из кармана значок Капитана Фаррена. На солнце засверкал профиль Королевы.

— Во имя её! Прочь из этого мира! — выкрикнул Джек и ударил Рауля значком по голове.

Значок вошёл в голову чудовища, как нож в масло. По телу Рауля пробежала дрожь. Вокруг все накалилось от неведомо откуда взявшейся жары. Но Джек все давил и давил рукой на значок, глубже прорезая им голову монстра.

— Во имя Королевы и её сына! Пропади пропадом из этого мира!

На лице Осмонда застыл ужас. Рауль стонал; цвет его лица стал жёлтым потом чёрным. Он свалился на землю и замер без единого движения.

Осмонд схватился за голову.

— Несчастный! —

кричал он, показывая пальцем на Джека. — Что ты наделал! Ты убил моего сына, моего мальчика! Я отомщу! Я убью тебя! Морган убьёт тебя! О, мой дорогой единственный сын! МОРГАН УБЬЁТ ТЕБЯ ЗА ТО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ! МОРГАН…

Джеку почему-то вспомнилось, как сидели они с Волком на холме у ручья, и Волк рассказывал о своей семье. Было хорошо и спокойно… пока не появился Морган.

И сейчас Морган появился вновь — он не перелетел, а просто переступил в этот мир.

— Морган! Это…

— Морган, Господин…

— Господин из Орриса…

— Морган… Морган… Морган…

Звук нарастал. Волки выли, катаясь в пыли. Осмонд танцевал свой странный танец, ритмично хлеща кнутом землю:

— Плохой мальчишка! Сейчас ты поплатишься! Морган идёт! Морган идёт! Джек оглянулся и увидел Ричарда с гранатой в руке, похожего на мальчика, играющего в войну. Но это была не игра, и если Ричард увидит здесь своего отца, то испугается и может сойти с ума.

Джек подошёл к другу и крепко обхватил его руками. Внезапно он услышал голос Моргана:

— Что поезд здесь делает СЕЙЧАС, идиоты?

Он услышал стон Осмонда:

— Жалкий самозванец убил моего сына!

— Пошли, Ричи, — прошептал Джек. — Пора перелетать обратно.

Он закрыл глаза, сосредоточился… и наступил тот момент, когда оба перелетели.

Они ещё слышали вопли Осмонда: «Плохие! Все мальчишки плохие! Аксиома! Все мальчишки! Плохие! Плохие!..»

Ричард вскрикнул. Друзья летели по воздуху. Потом Джек упал на землю. Голова Ричарда оказалась у него на груди. Джек, не открывая глаз лежал на земле, поддерживая Ричарда, прислушиваясь, принюхиваясь…

Тишина. Её нарушало щебетание двух-трех птиц.

Холодно. Запахи… словом, не такие, которые бывали в Территориях. Запахи сотен людей и сотен моторов. Его нос чувствовал все это даже здесь, в месте, где, как он слышал, не было машин.

— Джек! Все в порядке?

— Конечно! — Джек открыл глаза, чтобы понять, правду ли он сказал.

Сначала ему показалось, что это не Америка, а какое-то другое место. Или та же Америка, но на пару столетий позже. На рельсах все ещё стоял поезд, и он был таким же, как и раньше. Случилось нечто другое. Изменилась сама местность.

— Где мы? — спросил Ричард.

— Я не знаю, — ответил Джек, и добавил, высказывая свои худшие опасения: — Возможно, я сумел перенести нас в другое время. Вскоре они поняли, что никакого перелёта через время не состоялось. Их окружали бараки, увитые плющом. Перед одним из них стояла табличка с надписью:

НЕ ВЪЕЗЖАТЬ!

ПРИКАЗ ГОСУДАРСТВЕННОГО ДЕПАРТАМЕНТА ПОЛИЦИИ КАЛИФОРНИИ.

НАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ!

— Джек, — сказал вдруг Ричард. — Я должен спросить у тебя кое-что, и прошу обязательно мне ответить. Я хочу спросить тебя…

«О, я знаю о чем ты хочешь спросить меня, Ричи!»

— Через несколько минут, — перебил его Джек. — Я отвечу на все твои вопросы. Но вначале надо сделать более важное дело.

— Какое дело?

— Это место напоминает военный лагерь.

— Вроде тех, где солдаты готовятся к третьей мировой войне?