Тактик 2
Шрифт:
Я огляделся. Орки уже вовсю карабкались по стенке пещеры. Кто-то из вождей верещал на орочьем: «Берите живым, сдёрнем кожу и расспросим!».
И тут, как вспышка молнии, как озарение, пришло решение. Рискованное. Самоубийственное. Но, возможно, единственное, которое давало нам хоть какой-то шанс. Не на спасение. На месть. И, может быть, на то, чтобы эта ловушка захлопнулась не так, как они планировали.
— Нам не убежать далеко, Эйтри, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось, как сумасшедшее. — И предупредить наших мы уже не успеем. Значит… — я обвел взглядом всю эту копошащуюся, предвкушающую кровь массу
В моей голове уже начал складываться новый план. Дерзкий и, скорее всего, смертельный для нас. Но если уж подыхать, то с музыкой. И прихватив с собой на тот свет как можно больше этих тварей.
…
Мы драпали по тесным вентиляционным туннелям, а нам на пятки наступали орки.
Эйтри выстрелил наручным арбалетом, орк упал, за ним ещё один и третий. Втроём они на какое-то время закупорили проход, что давало нам несколько драгоценных секунд.
— Что ты задумал, Рос? — голос Эйтри был хриплым, но твёрдым. Он уже привык к моим безумным идеям, которые, как ни странно, иногда работали.
— Они ждут армию Фольктрима, — быстро заговорил я, сохраняя темп «тактического отступления», — Значит, тут их собралось много. Масштабная ловушка. Значит, мы должны сделать так, чтобы им тут стало… неуютно. Очень неуютно. Чтобы им было нечем дышать и некуда бежать!
Мы добрались до основного отряда, который от звуков орочьих воплей был уже наготове.
Я кивнул одному из гномов, который тащил за спиной объёмистый, туго набитый мешок.
— Доставайте! То, что мы тащили от алхимиков.
Глава 28
Пришел, увидел, наследил
Гном, крякнув, развязал мешок, и на каменный пол с глухим стуком стали глиняные горшки, тщательно запечатанные воском, и несколько толстостенных стеклянных бутылок с мутной, желтоватой жидкостью. Боеприпасы для моей маленькой, грязной войны.
После той истории с троллями я посчитал, что без коктейля Молотова воевать грустно и не интересно.
Кроме того, опыт истории с Эриком показал, что нечестные приёмы могут здорово выручить. До такой степени, что забываешь о честности ведения войны.
Путем нескольких опытов я с алхимиками добился устойчивого состава.
Бородатые алхимики, привыкшие варить целебные снадобья или, в лучшем случае, что-то для полировки драгоценных камней, смотрели на меня, как на полного идиота.
— Смесь смолы, серы и… толчёного угля? В глиняных горшках? А это зачем, сын человеческий? Для отпугивания пещерных блох?
А когда я попросил ещё и что-то, что будет давать много едкого дыма, они и вовсе покрутили пальцем у виска.
— Бессмысленное расходование ценных ингредиентов! — ворчал главный алхимик, но приказ короля Фольктрима, подкреплённый моим прозвищем «Избранник Дикаиса», сделал своё дело. Они всё изготовили, хоть и с явным неодобрением. И вот теперь эти «бессмысленные» игрушки были нашим последним шансом.
— Мы подпалим им хвосты! — объявил я, глядя в изумлённые, но уже загорающиеся пониманием глаза Эйтри. — Создадим столько дыма, чтобы они тут либо задохнулись к такой-то матери, либо в панике передавили
друг друга, пытаясь выбраться! Нам нужно только правильно направить потоки.— Поток тут и так… Мы же у вентиляционных шахт, — подал голос один из гномов, явно рудокоп. — Но вообще это чистое самоубийство, если уж называть вещи своими именами. Мы в замкнутом пространстве, зажигать огонь прямо внутри него — это как прыгать со скалы в горную речку.
— Зато мы подпалим и их. Есть тут чему гореть, кроме нашей ненависти? — возразил я.
Эйтри несколько секунд молча смотрел на меня, потом на горшки и бутылки, потом снова на меня. В его глазах отражался весь спектр эмоций: от шока и неверия до мрачной решимости. Он знал, что я не шучу. И он знал, что я, скорее всего, прав.
— Дым… — пробормотал он, и в его голосе прорезались знакомые нотки вождя, принимающего тяжёлое решение. — Мы знаем, как работать с огнём и дымом в подземельях. Это у гномов в крови. Хорошо, Рос. Чего ты хочешь?
Надежда, даже самая призрачная, даже такая безумная, как эта, способна творить чудеса. Гномы, ещё минуту назад готовые к последнему, безнадёжному бою, оживились. В их глазах вместо обречённости появился злой, хищный огонёк. Если уж помирать, то с фейерверком!
Орки до сих пор до нас не добрались, просто не могли сообразить, в каком месте горного лабиринта наш крошечный отряд. А может, не получили приказа покинуть позиций, ожидая появления армии гномов?
Эта их нерешительность дала нам драгоценные минуты.
— Вы сможете направить дым в вентиляцию?
— Да, он туда попрёт.
— Нам нужно много топлива!
Работа закипела с лихорадочной быстротой. Гномы, привыкшие к работе с огнём и камнем, действовали слаженно и умело. Двое самых юрких уже скользнули в ближайшие расщелины, через пару минут вернувшись с докладом: есть несколько узких, но проходимых вентиляционных ходов, ведущих прямо в нижние ярусы пещеры, где, судя по доносившемуся оттуда гулу, и сконцентрировались основные силы орков. Идеально!
Другие гномы уже тащили охапки сухого мха, выламывали подгнившие деревянные крепления из стен туннеля, срывали какие-то грязные тряпки, оставленные орками. Я видел, как один из них сноровисто потрошит брошенный орочий мешок, вытряхивая оттуда какую-то труху и сушёные грибы — всё пойдёт в дело.
Я сам вместе с Эйтри и еще парой гномов занялся подготовкой «зажигалок». Мы осторожно вскрывали глиняные горшки, начинённые моей адской смесью из смолы, серы, угольной пыли и ещё какой-то дряни, которую добавили алхимики «для густоты пламени». В каждый горшок вставляли фитиль из промасленной пакли. Стеклянные бутылки с желтоватой жидкостью (кажется, это была какая-то неочищенная нефть или что-то вроде того, смешанное с селитрой для лучшего горения и большего количества дыма) тоже получили свои фитили. Выглядело это все кустарно, опасно и до чёртиков непредсказуемо.
Как раз в моём стиле.
Напряжение нарастало с каждой секундой.
Мы работали в нескольких десятках метров над головами тысяч разъярённых орков. Пот градом катился по лицу, смешиваясь с грязью. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовал, как подрагивают руки, но старался не показывать этого. Сейчас я был их единственной надеждой, их «гениальным стратегом». И я не мог позволить себе облажаться. Хотя, если честно, шансы на успех были примерно, как у снежинки в аду.
— Дорогие бандиты-бароны, — прошипел я сквозь зубы, вспомнив самодовольные рожи предателей. — Надеюсь, вы сейчас где-нибудь в самом центре этого ада. И вам там будет особенно жарко.