Чтение онлайн

Воррин опустился на колени рядом с ним, взял его за руку. Рядом, с каменным лицом, стоял принц Фольктрим, сын Хальдора. Взрослый гном, в отличие от своего отца, был немногословен, всегда держался в тени, но в его глазах читались ум и твёрдость.

«Молчаливый принц», как его называли за глаза.

Хальдор на несколько мгновений пришёл в сознание. Его мутные глаза обвели собравшихся, остановились на сыне, потом на мне. Губы его дрогнули.

— Сражайтесь… — прошептал он, и его голос был едва слышен. — Не отдавайте… наши горы… оркам… Фольктрим… сын мой… будь… достоин…

Его взгляд снова метнулся

ко мне.

— Человек… Помоги… моему сыну…

Это были его последние слова. Голова короля бессильно откинулась набок, из груди вырвался последний, судорожный вздох, и он затих.

В башне воцарилось тяжёлое, гнетущее молчание. Даже ветер, казалось, затих, отдавая дань уважения ушедшему правителю.

Воррин бережно закрыл Хальдору глаза.

— Король умер, — глухо произнес он. — Да здравствует король!

Он повернулся к Фольктриму и, преклонив одно колено, склонил голову. Остальные гномы, как один, последовали его примеру.

Фольктрим Молчаливый стоял неподвижно, глядя на тело своего отца. На его лице не дрогнул ни один мускул. Лишь в глубине глаз на мгновение мелькнула какая-то тень — то ли скорбь, то ли тяжесть внезапно свалившейся на него ответственности. Затем он медленно поднял руку.

— Мы отомстим за него, — сказал он твёрдо, и его голос, хоть и негромкий, прозвучал на удивление властно. — Мы вернём наши горы. И орки заплатят за всё.

Он посмотрел на меня.

— Рос, — сказал он, и в его голосе не было ни отцовского высокомерия, ни пренебрежения. — Мой отец просил тебя помочь. Твои советы помогли спастись в залах вчера. Твоя мудрость и отвага нужны нам сейчас, как никогда.

Я молча кивнул. Новая игра началась. Со смертью старого короля и восхождением нового. Старые счёты с орками никуда не делись, но теперь, возможно, появилась новая надежда. Надежда на то, что этот молодой, молчаливый гном окажется более разумным и дальновидным правителем, чем его самодовольный отец. И что мы сможем не просто выжить, но и победить.

Хотя, что-то мне подсказывало, что путь к этой победе будет долгим и очень, очень кровавым.

* * *

Смерть старого короля Хальдора, как ни странно, не повергла гномов в ступор. Скорее, наоборот. В этой полуразрушенной, продуваемой всеми ветрами башне, над остывающим телом своего правителя, они словно обрели второе дыхание. Холодный, пронизывающий до костей ветер, что завывал в старых кладках, казалось, не мог заморозить ту мрачную решимость, что зарождалась в их сердцах.

Запах сырости, крови и чадящего костра смешивался с едва уловимым металлическим привкусом отчаяния, но оно не парализовало, а концентрировалось, превращаясь в сталь. Фольктрим, ещё вчера «Молчаливый Принц», а теперь король Фольктрим, принял командование так, будто всю жизнь к этому готовился.

Никакой растерянности, никаких громких, пустых слов, которыми так грешил его отец. Лишь холодная, сосредоточенная ярость в глазах, которые, казалось, за одну эту кошмарную ночь повзрослели на пару десятков лет.

«Новый админ вступил в права, — хмыкнул я про себя, наблюдая за ним из своего угла, кутаясь в плащ. От костра тепла было мало, а усталость накатывала

тяжёлыми волнами. — Посмотрим, какой у него пинг и не лагает ли сервер. Предыдущий явно страдал от перегрузок и кривых скриптов».

Первое его решение было до банальности логичным, но оттого не менее жизненно важным в сложившейся патовой ситуации: убираться отсюда к чёртовой матери. И как можно быстрее. Башня была хорошим временным укрытием, которое с рассветом и стиханием бури превратилось бы в место сражения и братскую могилу.

— Нужны те, кто знает эти горы не только снизу, — его голос, негромкий, но твёрдый, как гранит, разрезал напряжённую тишину, в которой слышался лишь треск догорающих поленьев и стоны раненых. — Кто ходил по ним, а не только под ними. Пастухи, охотники… есть такие среди нас?

Вопрос был скорее утверждением.

Конечно, были. Не все же гномы — шахтёры да воины, закованные в броню с головы до пят. Несколько бородачей, чьи лица были обветрены не только сыростью подземелий, но и яростными горными ветрами, вышли вперёд. Их доспехи были полегче, кожаные куртки и штаны — потёрты, а за спинами вместо тяжёлых боевых топоров виднелись скорее длинные охотничьи копья с костяными наконечниками и видавшие виды луки из крепкого горного тиса. Они пахли снегом, смолой и дымом далёких костров.

— Мы знаем.

— Приказываю вам, — Фольктрим обвёл их цепким взглядом, в котором не было и тени отцовского самодовольства, — найти путь. Путь вниз, в долины, где мы сможем перевести дух и укрыться от этого ледяного ада. И чтобы этот путь не вёл прямиком в пасть к оркам. Нам нужны скрытые тропы, а не широкие тракты.

Пастухи-следопыты, коротко переглянувшись, одновременно кивнули. Никаких «слушаюсь, Ваше величество», никаких лишних слов или подобострастных поклонов. Просто молчаливая, деловитая готовность.

Мне это понравилось. Куда больше, чем пафосные речи его папаши и последующий эпический провал. Здесь чувствовалась суровая необходимость, а не пустая бравада.

Глава 13

Экотуристы

— Мы выступаем немедленно, — решительно продолжил новый король, его взгляд скользнул по измождённым лицам воинов. — Забираем тело моего отца и тех, кто не пережил эту ночь. Раненых — нести. Отстающих не будет, никого не бросим. Каждый, кто может держать оружие, будет сражаться. Каждый, кто может идти, будет идти.

« А вот это уже интересно, — подумал я, выпрямляясь и разминая затекшие плечи. — Отстающих не будет».

Звучит почти как «No one left behind» из какой-то пафосной игрушки про спецназ. Похвально. Если, конечно, это не просто красивые слова для поднятия боевого духа, который и так на нуле.

И тут я решил вставить свои пять копеек. Или, вернее, предложить свои услуги.

Не потому, что внезапно проникся гномьим патриотизмом, а потому, что сидеть сложа руки и надеяться на авось — не мой стиль. Да и арьергард, прикрывающий отход основных сил — это классическая тактическая задача, которую мне почему-то дико захотелось решить. Может, адреналин ещё не выветрился.