Чтение онлайн

– Где кукла, сынок? – Бинг засопел.

– Не здесь, – сказал я, выставив вперед руки.

– А где? – вылез боулер. Его гнусавый голос был похож на тот, который записал мой автоответчик. Я подумал секунду.

– Не здесь. Я отведу вас к нему, если буду уверен, что вы меня не убьете.

Бинг поправил канотье и переглянулся с боулером.

– Пошли, красавчик.

Боулер помог Слоуну подняться и выпихнул за дверь.

– После тебя, красавец.

Бинг повел на меня пистолетом.

– Мы прокатимся в твоем кабриолете. Только верх подними, не забудь.

Мой ротвейлер все торчал на заднем дворе – видимо, закурил вторую. Оставалось только надеяться, что он не вломится в комнату и не нарвется

на выстрел. И благодарить бога за «Ярмарку ремесел» и трёп-сессию с Кейт, из-за которых Энджи здесь не было, когда все это приключилось. По крайней мере, Роджер Элк уже сюда едет и он в курсе. Не он, так копы, а то и Николас вот-вот придут на выручку. При условии, что эти ребята не собираются меня убить. Выкуп? Меня за Пискуна? Они, очевидно, знали Николаса, но известно ли им, что он мой брат? Видимо, нет, и я потому особо не рассчитывал, что они увидят какую-то возможность для рэкета. В конце концов я решил: они захватили меня, потому что сомневались, что я сказал правду, и собирались еще меня допрашивать. И пытать? Я содрогнулся, стараясь не думать о паяльниках и наборе домашнего мастера.

Вышли на улицу, я отпер двери «линкольна». Боулер закинул Слоуна на заднее сиденье и протолкнул поглубже, сам сел позади водительского места, чтобы держать меня на мушке. Бинг сел сбоку. Я завел мотор, и через несколько секунд мы катились в сторону Вестсайдского шоссе.

– Правь-ка на юг, – посоветовал мне Бинг. – Езжай по Вестсайдскомудо Бэттери, слышь?

Какое-то время я ничего не говорил – меня занимали возможности бегства, вроде вываливания из машины на скорости тридцать миль в час или проезда на красный свет на глазах копов, чтобы они меня остановили. Я не особо задумывался, что в первом случае я сам себя перееду задними колесами (и, видимо, разобью «линкольн»), а второй вариант – слишком ненадежный, и предполагает, что коп окажется на месте, именно когда он нужен. Уж лучше лотерея. Потом оставалась еще по-настоящему крайняя мера – срежиссировать лобовое столкновение с фонарным столбом. Я был пристегнут, а мои гости нет. В этом была та выгода, что Бинг улетел бы головой в стекло, но и тот недостаток, что боулер со своей пушкой оказался бы у меня на голове.

Двери скорее всего не откроются, зажатые сдвинувшимися назад крыльями, и я застряну, если только верх не отскочит. Вероятность ошибки слишком велика, а кроме того, разбивать «линкольн» очень уж не хотелось.

– И куда вы меня везете? – между тем решил спросить я.

Бинг набивал трубку «Капитаном Блэком», и пистолет лежал у него на коленях.

– Ты знай правь, малыш. Вопросы будем задавать мы. – Отвечать на мои они явно не собирались. – Вставай в левый ряд.

С Бэттери мы свернули в район Уолл-стрит, который в этот предполуденный час не слишком забит пешеходами, хотя к обеденному времени начинает кишеть публикой, занятой поисками корма. Но развозные грузовички устраивали на узких улицах заторы, что, в сочетании с досадным числом улиц с односторонним движением, которое, кажется, всегда не туда, куда надо тебе, стоило нам добрых пятидесяти минут на дорогу до Уильям-стрит и Хановер-сквер. Не то чтобы я был недоволен: чем дольше, тем лучше. Но за все это время мне не подвернулось ни одной порядочной возможности сбежать. И ни одного копа.

– Рули туда. – Бинг показал направо, и я свернул. – Здесь во двор.

Я ткнул «линкольн» носом в узкий проезд, заканчивающийся гаражными воротами в стене здания. Табличка у ворот гласила «БАНК ИРАНА». Бинг вылез, подошел к воротам, нажал кнопку и что-то сказал в решетку. Ворота открылись, и мы вкатились в низкую круглую комнату с бледно-зелеными стенами. Бинг вошел следом, и ворота с грохотом закрылись. Комната дернулась, раздался громкий рокот, лязг цепей и щелканье шестерней. Мы спускались

на лифте.

– Банк Ирана? – спросил я через плечо.

– Мы не террористы, если ты это подумал, – фыркнул Боулер. – Иранцы тут больше не сидят, в этом здании. Это неликвидный актив.

Думаю, мы проехали этажа два, потом лифт, клацнув, опустился на землю, и стена справа от нас откатилась в сторону. Площадка стала поворачиваться в сторону проема, чтобы машина могла выехать. Когда площадка остановилась, Бинг, как техник на рулежке, провел меня на стоянку между нескольких старинных же машин, по большей части – еще старше моей. Среди них был и седан «крайслер», что стоял тогда у ВВС.

Хотя такие способы перемещения колесного транспорта могут показаться экзотикой, на нью-йоркских крытых стоянках – особенно в тесных кварталах – применяются самые разные механические устройства, которые, экономя место, переносят автомобили с улицы на другие уровни. Парковка – такой товар на Манхэттене, что люди покупают кооперативные стояночные места: лоскутки асфальта десять на шестнадцать футов. Лифты как этот, в Банке Ирана, максимально увеличивают застройщику число парковочных мест. А в банке у этого лифта была и дополнительная цель – защищенный выезд для бронированных машин.

Поставив «линкольн» рядом с круглобоким черным «студебеккером», я вышел из машины, и понял, что ноги у меня слегка ватные. Я боялся, но оттого не меньше ждал малейшей возможности смыться. Хотя в тот момент, как я понял, единственно возможной тактикой было легкое дуракаваляние.

– Это тут хранится мозг Ленина?

Бинг и боулер, вскинув брови, поглядели друг на друга, потом второй пробурчал:

– Я думал, Чепмен разбрызгал мозги Леннона по всей «Дакоте». [85]

Тут заговорил подавленный Слоун:

– Послушайте, парни, вы должны понять – Букерман псих. Знаете, что он затевает?

Бинг отвесил ему крепкую оплеуху и осклабился. На том и кончилось.

В подвальном коридоре тянулись под потолком трубы, испускавшие свист и шипение от близкого парового котла. Мы дошли до лестницы и поднялись на один пролет – в обшитый панелями холл с флюоресцентными лампами. Толкнув качающуюся дверь с надписью «СПОРТЗАЛ», мы попали в облицованную кафелем раздевалку, в дальнем конце которой была дверь с надписью «БАНИ». Они распахнулись, и нам навстречу вышел Вито.

Боулер упер ладонь мне в грудь.

– Обожди тут.

Он передал свой пистолет Вито и следом за Бингом и Слоуном вошел внутрь.

Я уставился на Вито, который навел пистолет мне в грудь. На нем была рубашка с «Везунчиком» и костями – вы угадали, точно такая же, как на боулере. Дежурная униформа. Он жевал резинку – так старательно, что на его до блеска выбритой голове выступал пот. Не успел я сказать никакой глупости, вроде «Какая встреча!» или «Отпусти меня по старой дружбе», Вито предостерегающе поднял руку и шагнул ко мне. У него покраснели веки – и похоже было, что ему приходится тяжко.

– Что случилось? – хрипло прошептал он. Я пожал плечами.

– А?

– Слоун привез тебе Пискуна. Что случилось?

– Ну, начнем с того, что он наставил на меня пистолет, и тут вошел Отто, и… в общем, мы позаботились о Слоуне, но тут… Не знаю, должен ли я тебе что-нибудь говорить.

– Гарт, ты должен мне сказать, где Пискун.

Почему-то именно в тот самый миг я особенно отчетливо почувствовал, как абсурдно все это выглядит. Я рассмеялся и поглядел на потолок. Я просто не знал, что ему ответить.