Сумерки Богов
Шрифт:
Герия недоверчиво хмыкнула.
– Надо – же, сколько талантов у человека, от которого Харус так легко избавляется – подумала девушка и вслух произнесла – Скоро я подам знак. Приготовь исполнителя. До встречи – и она бесшумно выскользнула из комнаты.
Харус подождал немного, а затем отправился в комнату, где заливался храпом, пьяный Глиз.
С трудом растолкав его, Харус сказал:
– Скоро мы избавимся от Северянина. Слушай внимательно…
Глава 13
Молох стоял над трупом мужчины. Страшные, глубокие раны обезобразили тело и лицо дровосека. На влажной
– Здесь еще один – отозвался один из воинов – О, боги! Кто мог сделать такое?!
Другие воины из отряда, Охотников за головами, спешились и обнажили мечи.
У высоких сосен, в конце просеки, они обнаружили трупы еще двух дровосеков.
Один из них лежал на груде свежесрубленных стволов деревьев. Очевидно, бедняга пытался спастись от неведомых зверей. Рядом с дровосеком валялась его отгрызенная рука. Она все еще сжимала топор. Его товарищ лежал на земле с вырванным позвоночником.
Молох медленно извлек из ножен меч и бросил настороженный взгляд в сторону можжевеловых кустов, окаймлявших высокие, разлапистые сосны и ели. Страж чувствовал на себе холодный, пристальный взгляд. От него, волнами исходила опасность.
– Не расслабляться! – негромко приказал он – Тот, кто это сделал, еще не ушел.
Дюжина воинов заняла оборонительную позицию – каждый прикрывал спину товарища от возможной атаки сзади.
В лесу стояла звенящая тишина. Даже замолчала крикливая сойка.
Прошли несколько томительных минут, но ничего не произошло.
Лошади наемников, вначале беспокойно прявшие ушами, успокоились и теперь мирно пощипывали травку. Чувство тревоги стало отпускать начальника отряда.
– Ладно, уходим – негромко проговорил Страж – Скоро начнет смеркаться. Здесь уже нечего делать.
Молох вложил меч в ножны и направился к лошади. Проходя мимо дровосека, которого обнаружил первым, он на мгновенье остановился. Ему показалось, что глаза мертвеца приоткрыты и внимательно за ним наблюдают.
По характеру ран на теле дровосека, Молох знал, что это невозможно. Он не дал себя взять в плен суеверному страху. Страж отвел взгляд от мертвеца и выругался. Последнее время его преследуют странные видения. Молох шагнул мимо трупа и замер. Сзади раздался дикий крик.
Он молниеносным движением выхватил меч и обернулся.
Один из мертвых дровосеков, покачиваясь, стоял на ногах! В его уцелевшей руке кроваво блестело лезвие большого топора. А возле ног воскресшего мертвеца, лежал ничком один из воинов Молоха. У него был раскроен череп. Мертвец издал звериный крик и бросился на другого наемника. Но, Охотники за головами, были парнями с железными нервами.
Воин одним четко отработанным движением, вогнал меч в грудь мертвеца. Тот издал ртом булькающий звук и безвольно повис на мече.
– Что здесь происходит? – начал было говорить воин.
Мертвец поднял голову и вцепился своей рукой в горло, Охотника за головами,
Другие воины бросились на выручку своему товарищу. Несколько клинков вонзились в спину мертвецу. Но тот мало обращал внимания на смертельные раны и продолжал вгрызаться пальцами в горло Охотника.
– Рубите твари голову! – закричал Молох и замолк. Он почувствовал давление на сапог. Опустив глаза, он увидел, как подползший к нему сзади воскресший мертвец, с остервенением дикого пса, вцепился зубами
в его сапог, но не смог прокусить буйволовую толстую кожу.Молох рубанул сплеча. Голова мертвеца откатилась в сторону, продолжая скалить окровавленную пасть.
Его воинам удалось обезглавить однорукого. Но было уже не спасти своего товарища. Когда Молох подошел к ним, воин с вырванной гортанью затих на земле.
– Что за чертовщина, командир? – с дрожью в голосе спросил один из его воинов.
– Не знаю. Но добейте еще вон того. Кажется, он собирается встать – Молох кивнул на третьего дровосека, пытавшего ползти. Отсутствие позвоночника мешало ему подняться на ноги, но пока воины яростно его кромсали, мертвец продолжал рычать, брызгать черной слюной и пытаться дотянуться скрюченными руками до Охотников. Наконец и он замер, когда его голова превратилось в кровавое месиво.
Молох воткнул меч по рукоять в землю, очищая лезвие от крови.
– Сожгите все трупы. Я не хочу потом рубить головы нашим.
Воины не были с ним согласны.
Охотники за головами были маленьким братством воинов и своим погибшим товарищам они могли устроить более достойные похороны, а не дать гореть в одном костре с падалью. Но приказ, исходящий от Молоха они не могли не исполнить.
Пока его воины занимались погребальным костром, Страж внимательно рассматривал отпечатки лап, оставленных неизвестным зверем. Молох был в задумчивости. Кто – же это мог быть? Следы не похожи на медвежьи или волчьи. Нечто среднее между ними. И уж точно не принадлежат леопарду или рыси. Слишком крупные. Но тогда чьи?!
Молох вдруг вспомнил легенду об адских псах, чей укус превращал человека в безумца. Но ведь это всего лишь старая байка.
– Тогда как объяснить то, что здесь произошло? Воскрешение дровосеков – тоже байка или плод твоего больного воображения? – задавался вопросом Молох.
За спиной Стража послышалось потрескивание и мерное гудение, погребального костра, на котором горели останки дровосеков и тела двух наемников.
Взгляд Стража рассеянно скользнул вглубь сосен. И тут – же его рука легла на рукоять меча.
Багровый отблеск, высоко взметнувшегося ввысь пламени, скользнул вглубь леса и отразился в глазах существа, затаившегося меж деревьев. Все тот – же холодный, оценивающий взгляд. Он вызывал неприятный холодок между лопаток.
Молох обнажил меч и услышал глухое рычание. Крупная тень, скользнула прочь и бесшумно растворилась в сизом сумраке леса.
Вкладывая меч обратно в ножны, Страж с удивлением почувствовал, как сильно дрожат его пальцы.
– Человек без нервов уже состарился – подумал он о себе, как о постороннем человеке. Сегодня пора навестить «Золотой чертог»
Охотники за головами въезжали в Драгон, когда уже на небе царствовала полная луна.
Молох был мрачнее тучи. В событиях последней недели угадывалась рука враждебного рока. Молох привык держать свои чувства под контролем. Никто и ничто не могло помешать ему, исполнить свой долг. Никто его не мог упрекнуть за тридцать лет верной службы трону.
Молох стиснул зубы и пришпорил лошадь. Лишь однажды он поддался чувствам. Хотя это было давно, тяжелые воспоминания постоянно тлели в его душе раскаленными угольками. Иногда, эти угли разгорались в бушующее пламя, которое он мог потушить лишь одним способом.