Судьба амазонки
Шрифт:
Предводительница методично и неспешно совершала ходку за ходкой, извлекая на дневной свет наследство забытых в веках воинов. Время почти не принесло им вреда. Видимо, загадочная хозяйка горы ревностно оберегла своё достояние. У дальней стены сокровищницы Архи увидела бережно разложенные рядами широкие нагрудные украшения. В три из них были вставлены рубины. Они были чуть поменьше лунулы предводительницы, но от них шло такое же слабое свечение. Чуть в стороне небольшим холмиком возвышались многочисленные серебряные колье с зелёными и жёлтыми полудрагоценными камнями. Их было достаточно, чтобы нарядить батальон воительниц. Архелия поняла, что свыше указывают допустимую численность
– Давай теперь вместе всё вниз спускать, – Архелия привела в чувство застывшую от удивления при виде богатств Коринн.
Они взяли часть предметов, сколько могли унести за раз, из образовавшейся кучи оружия и двинулись обратно, внимательно глядя под ноги. Девушки у обозов криками радости встретили нагруженных соратниц. Потребовалось немало времени, чтобы перетаскать добытое добро. Архелия валилась с ног от усталости; если бы не постоянно подпитывающий её силами красный кристалл на груди, который она ощущала почти физически, молодая женщина не выдержала бы нагрузки. Горека они к пещере не подпустили: Архелия опасалась, что великан – нежеланный гость на этом пиру.
Архелия и Коринн поехали рядом, возглавляя колонну. Позади возле телеги плёлся Горек, которого измучили постоянные переходы да переезды. Красавица исподтишка поглядывала на спутницу, стараясь рассмотреть перемены, что произошли с внутренним миром той. Архи ехала, высоко подняв голову и беззаботно любуясь облаками и парящим в небесах орлом. Дочь барона ничуть не сомневалась в избранном пути, чего не скажешь об осторожной Коринн. От предводительницы, словно круги по воде, исходили волны уверенности и спокойствия. Красавица помнила, что совсем недавно её подруга жила в смятении и страхе перед неизвестностью, но тщательно скрывала свои чувства. После знакомства с неведомой богиней Архелия резко переменилась, и Коринн не была уверена, что перемены к лучшему. Наконец дочь барона почувствовала обращённый на неё взгляд:
– Ты что-то хочешь спросить?
– Помнишь, когда я примкнула к вам, моя жизнь висела на волоске?
– Сейчас она висит на золотой цепи.
– Мне бы хотелось понять, чему мы служим, – Коринн указала глазами на массивный красный камень на груди Архелии.
– Ты думаешь, что я поклялась в верности чему-то тёмному?
– Почти так, – нехотя согласилась красавица.
Архи поглаживала шёлковую шею Бабочки и не торопилась с ответом. Молодая женщина сама точно не знала ответа на вопрос. Её убеждённость базировалась на чувствах, догадках, вере… Ничего, что можно было бы предъявить, как доказательство правоты. Тогда она начала издалека:
– Вы видели, что я страдаю?
– Мы старались поддержать тебя, как могли.
– Жалели, да. Однако любовь продолжала сжигать меня изнутри. Скоро от моей души осталась бы кучка пепла…
– Любовь даруют боги, невозможно отказаться от неё по своему усмотрению.
– Даже если «дар» начинает убивать тебя? Может, разные боги дают разную любовь? Я попала в опасные сети и не смогла самостоятельно выпутаться.
Коринн молчала. Выдержав паузу, Архелия подошла к теме с другого бока:
– Твоя мать любила отца?
– Об этом и говорить было не принято. Подходит – не подходит, решали родители. Муж берёт жену, она должна подчиниться. Они не помышляли о выборе.
– Ты бы так смогла?
– Теперь нет.
– Поверь, ты и раньше б не смогла. И таких девушек много. Ты бы сопротивлялась, следовала череда скандалов… А благодаря стараниям
твоей матушки такую красавицу бы утопили в болоте, как блудницу, знающуюся со злыми духами. Соседи легко объяснили бы твое нежелание выходить замуж не по любви.– Потому я и ушла. От позора, от страданий. Спасибо, вы вовремя появились.
– Богиня появилась тоже вовремя. Вот о таком же спасении меня и шла речь. Человек дороже всего платит за свою или чужую слабость и глупость. Там, – Архелия указала рукой в сторону пещеры, – мне помогли. Я умею быть благодарной.
– Зря ты принижаешь себя. Исам был не последним из воинов.
– Надеюсь, дочери передались его лучшие качества, а не душа раба.
– Души людям даются свыше.
– Подумать только, я могла легко лишиться своих владений. Предала бы своих…
– Есть ли у тебя владения? Отец простит ли?..
– Уже простил. Я научилась чувствовать людей, о которых думаю, не хуже вампирши. Да, пещера очень странная. А богиня ведь смогла утихомирить мою боль, я снова воскресла для жизни и борьбы! Мы ещё посмотрим, кто кого…
– Ты о ком?
– Есть тут несколько неоплаченных долгов: Клепп, Хозяин, и ещё найдутся.
– Мстить собираешься? Кровь за кровь?
– Крови-то пока и не было… Всё изящно подло – не подкопаешься. Снизойти до их уровня?
– Я бы на твоём месте подождала. У «заново рождённой», кажется, скоро родится дочь. И ещё тебя граф Роскви давно на поклон дожидается.
– Кланяться с животом будет неудобно.
– Да он не очень ещё заметен.
Архелия посмотрела на слегка округлившуюся талию, а затем на белоснежную гриву Бабочки и мечтательно улыбнулась своим мыслям. А неплохой всё-таки подарок сделал ей любимый человек…
22. Посвящение в воины
Появление телег, гружёных с верхом необходимым новому сообществу оружием, было встречено дружными одобрительными возгласами поселенок. Ортрун ревниво сравнила их содержимое с привезённым из тайника отца добром и согласилась, что рисковала Архелия не зря. Горек тяжело спрыгнул с телеги на землю и разминал затёкшие ноги. Люди постепенно окружали приехавших, интересуясь друг у друга, откуда могла появиться долгожданная помощь. Дочь барона выждала немного и, когда почти все живущие в её селении приблизились, оглядела присутствующих, привстав на стременах, и начала свою речь. Она говорила негромко, но каждое слово доходило до сердец обречённых на войну девушек. Архи начала издалека. Она повторила несколько историй, которые рассказывали ей прибывающие, и спросила у своих слушательниц:
– Разве так хотели вы жить?
– Нет, – нестройным хором отозвались несколько голосов. Собравшиеся пытались угадать, куда клонит их предводительница.
– Конечно, – продолжала Архелия, – зачем добровольно идти по дороге бед и горя? Никто из вас не покинул бы родных мест, если бы не злая судьба. Многие потеряли всё, кроме надежды. А некоторые и её! Что привело вас к порогу нашего дома? Ваша участь была бы незавидна, но моя богиня приказала мне принять вас и научить жить по-другому. Кто-то потерял мужа, кто-то отца, брата, сына… Рядом с вами нет и не будет защитника-мужчины. Место свободно! Навсегда, потому что ни в один дом не примут нищую бродяжку. Разве вы сами не подбирали себе род покрепче да получше, и вы раньше не хотели войти в небедную семью? Прежние обычаи, правила, законы… Забудьте о них! Они не распространяются на людей, лишённых дома, семьи, заботы ближних. Неважно, кто отобрал у вас ваше прошлое: захватчики, жрецы или ваши любимые. Все, кто предал, будут наказаны свыше. А вы хотите жить дальше? Победить свою участь?