Судьба амазонки
Шрифт:
– Две девочки и мальчик.
– Сколько лет сыну?
– Два годика.
– В пять лет он должен будет покинуть наше сообщество или стать подобным нам. Подумайте, сможете ли вы расстаться с ним…
Женщины в молчании удалились. Коринн обратилась к предводительнице:
– Я могла бы проводить их?
– Останься. Мне надо обсудить с вами наше дальнейшее житьё. Необходимо выработать чёткие правила, которые не следует нарушать никому. Иначе наше женское поселение скоро захлебнётся в бесконечных дрязгах, сплетнях и интригах. Каждому придётся принести клятву служить новой богине под страхом проклятия.
– Ты имеешь в виду ту, что говорила с тобой в пещере? Кто она?
– Назовем её Луна.
– Покровительница женщин. Пусть. Ты уже много раз пересказывала нам историю с пещерой, но
– Да. Мы очень схожи, потому она и призвала меня. Но Луна владеет тайной бессмертия, а я всего лишь слабая человеческая натура. Она обещала нам покровительство. Не стоит отказываться от предложения защиты и помощи. Боги дважды не повторяют.
– Она права, – Коринн обратилась к Хельге. – Тем более волшебное украшение – хорошее подтверждение словам богини.
Золотая лунула на шее Архелии горела алым огнём. Лежащая Хельга тихо пообещала:
– Я буду служить тому, кому служишь ты. Неважно, кто это – бог или человек. Жаль, что пользы от меня никакой.
– Знахарка обязательно поставит тебя на ноги. Она так рьяно за твою спину принялась, что страшно делается.
– Зато у меня было время поразмыслить кое над чем, пока лежала. Я думаю, нам надо наведаться в твою пещеру. Там наверняка остались необходимые для всех вещи.
– Я плохо припоминаю, что со мной было. Грезятся порой какие-то красные гребни на шлемах. Секиры помню… Янтарь и зелёные, как изумруды, камни.
Они ночь напролёт обсуждали предстоящее предприятие. Необходимы были подводы и несколько неплохо обученных девушек для охраны. Затем их мысли переключились на обустройство дальнейшей жизни в разрастающемся мирке женщин-воительниц.
21. Дары небесные и земные
Через два дня вернулась Ортрун и привезла обещанные трофеи отца. Они едва помещались на телеге. Горек тащил на себе остальное, что было жалко оставить в тайнике разбойников. Он был увешан шкурами и пурпурными плащами и издалека напоминал разбогатевшего медведя. Архелия с благодарностью приняла дары юной разбойницы и велела сложить их в доме.
Настала очередь дочери барона отправиться за сокровищами. Она бросила клич, и Коринн с сопровождавшими их девушками быстро снарядились в дорогу. Горек на этот раз решительно отказался повиноваться и, презрев отдых, снова отправился в путь. Вереница телег и всадниц потянулась прочь от поселения. Ортрун и знахарка долго провожали их взглядом, пока процессия не скрылась за ближайшим холмом. Затем они совместно с девушкой затворили ворота и вернулись в домик к больной Хельге.
Жизнь начинала кипеть в новом жилище с рассвета. Ида давала указания дочерям, и трудолюбивые безотказные девчушки целый день носились по её поручениям. «Кормилицы», как ранние пташки, уже хлопотали над своим незамысловатым хозяйством, разводя огни. Они тормошили заспавшуюся молодёжь и провожали её на учения. Петухи дружно горланили свою перекличку, лошади жадно ели купленные у местных жителей сено и овёс. Мир наполнялся привычными звуками, бесконечно приятными для уха тех, кто долгое время вынужден был скитаться в нужде и нищете. Поселенки работали не покладая рук, опасаясь, что их нечаянная радость снова упорхнёт от них. По крупицам собирали они разрушенный чужаками, но привычный им с детства мир и уют. Стараясь не задумываться о будущих сражениях и неизбежных потерях, немолодые женщины заботились о быте девушек-воительниц. Они учили их уму-разуму, который никак не вязался с предназначением новых амазонок.
Девушкам выпадал каждодневный труд совсем другого рода. До изнеможения гонял их Горек. Коринн взяла на себя обучение метанию кинжалов, Ортрун показывала, как владеть копьём и стрелять из лука. Архелия появлялась везде и в меру сил руководила процессом, стараясь не раздражать упрямую Ортрун. Девушки прекрасно ладили, но бывшая разбойница не терпела вмешательства в дела, которые поручены ей. Горек пробовал научить девушек кулачному бою, однако ему вскоре пришлось отказаться от своей затеи: лишь единицы смогли противостоять доброму великану, бившему вполсилы. Сколько слёз было пролито из-за ушибов, ссадин и синяков! Молодые воительницы получали их в бессчётном количестве, занимаясь непривычным
делом. Не выдержавшие испытаний уходили, но спустя некоторое время большинство возвращались в поселение с виноватым видом отшлёпанных щенков. Не было более места для них в этом мире, а единственный свой приют они должны были создавать и беречь самостоятельно. Разбитые и усталые после тренировок, они неимоверным усилием воли поднимали себя поутру. Боль становилась привычней. Потихоньку жалобы утихали, раны зарастали, и бывшие дочери, сёстры и жёны, стиснув зубы, вновь бросались на воображаемого противника. С отъездом бдительных учителей многие получили долгожданную передышку.Так шло время, городище разрасталось. Архелия предусмотрительно приказала обнести строения частоколом, и поселение стало напоминать небольшой форпост. Всё сложнее было управлять девушками и снабжать необходимым. Дочь барона разбила прибывших по десять человек и поставила над ними по ответственной воительнице. Десятница не имела никаких преимуществ перед остальными, и потому так любимые женщинами интриги исключались. Требовалось теперь проверить выучку своих бойцов в деле…
В тот момент сами небеса протянули руку помощи Архелии. Граф, на чьей земле обосновались девушки, решил пощипать своего соседа как для острастки, так и для пользы своей казны. К дочери барона прибыл гонец с требованием незамедлительно явиться ко двору правителя:
– Вы находитесь во владениях моего господина Роскви и не можете отказаться.
– В ополчение призывают обычно мужчин, – возразила Ортрун.
– Граф знает, кто вы. Он не будет брать с вас налогов, но обязывает приехать для переговоров.
– Настала пора нам встретиться с графом, – разбойница окинула взглядом свидетелей разговора с посланцем.
– Удачная вылазка была бы вам хорошим подспорьем, – хитро прищурилась обычно отмалчивающаяся Ида.
– Это не простая вылазка. Здесь похуже делом пахнет, чем с бандой в деревне, но нашей предводительницы нет пока. Придём к твоему графу через пять дней.
Гонец ускакал с ответом. Да, не зря Архелия серьёзно задумалась над проблемой экипировки девушек. Цена воинского снаряжения была так высока, что грозила окончательно разорить не скупящуюся дочь барона. Предложение разбойницы навестить тайник отца было как никогда кстати. Они неплохо пополнили запасы оружия. Теперь и обоз, идущий к пещере, тоже вселял надежду.
Возле подножия горы у знакомого Архи места караван остановился. Дочь барона с Коринн поднялись к заветной цели путешествия. Вход в пещеру выглядел зловеще.
– Вот она.
Красавица внимательно и придирчиво осмотрелась:
– Неспокойно как-то, переждём? Вон, смотри, какие тучи собрались.
– В прошлый раз так же было. Ветер, снег…
– Плохой знак.
– Для меня оказался хорошим. Ладно, я пошла. Сколько у нас факелов?
– Три штуки. Хватит?
– Поздно спрашивать. Давай все.
Архелия спокойно подожгла один из них и вошла под мрачные своды. Она медленно продвигалась вглубь, преодолевая всё новые и новые горные залы. Череда больших и маленьких пещер сменялась узкими ходами и лазами. Откуда она знает дорогу? Воительница не могла ответить себе на этот вопрос. Наконец впереди появился вход, отмеченный знаком ушедших в небытие героинь. Дочь барона с замиранием сердца перешагнула порог. На полу и углублениях в стене заботливо и аккуратно были сложены мечи и щиты, секиры и булавы, доспехи и наголенники. Она осторожно взяла незнакомый ей коринфский шлем с некогда ярким плюмажем и примерила. Он сел на голову как влитой. Идя дальше, Архелия старалась отыскать так необходимое ей золото. Кроме небольшого кувшина, наполненного монетками вперемешку с небольшими каменьями, она ничего не обнаружила. «На первое время хватит», – оценила дочь барона находку.
– Я пришла, – напомнила она богине о своём присутствии. – Ты позволишь мне взять необходимое? В общем-то, тут только необходимое и есть. Небогато вам жилось.
Эхо многократно откликнулось на её слова. Незримый голос не спешил общаться с расхитительницей: у богов, наверное, тоже бывают неотложные дела. Архелия подождала немного и, вставив факел в предназначенное для него место в стене, принялась собирать оружие. Много унести за один раз не удалось: железные приспособления для убийства и защиты весили прилично.