Стрелы судьбы
Шрифт:
***
Велена промчалась по замку ледяным вихрем. Она нашла его в каминном зале, он неподвижно лежал у окна, его смуглая кожа смертельно побледнела, губы безвольно приоткрылись, но из них не вырывалось ни вздоха. Велена упала перед ним на колени, дрожащими пальцами попыталась нащупать биение сердца, но его кожа была холодна, а кровь не отвечала ее пальцам. Она обняла его и, рыдая, прижала к себе, отдавая свои силы.
— Горган! Прости меня! Я не поверила тебе! Я дала проклятой ведьме разрушить наше счастье! Прости! Вернись, прошу тебя, вернись! Я же люблю тебя! ВЕРНИИИИИИИИИИИИИИСЬ!
Его сердце
— Горган! — радость от того, что этот златоглазый паршивец жив-здоров быстро сменилась возмущением. — Что ты делаешь?!
— Ну раз на галантные ухаживания ты не поддаешься, я решил сменить тактику, — его губы расплылись в коварной улыбке, и он дернул шнуровку платья на ее груди.
— С ума сошел?! Пусти!
— Ну уж нет, никуда я тебя больше не пущу. Тебя даже на болото отпускать нельзя, ты даже там умудрилась неудачно замуж выскочить! И молнии тебе твои сейчас не помогут, после твоего лечения у меня временный иммунитет на магию льда. Видишь, как все удачно складывается! — змиевы когти безжалостно расправились со шнуровкой.
— Горган! Я не позволю тебе ТАК со мной обращаться! — зарычала волшебница и все-таки испробовала на нем синюю молнию, но тот оказался прав, а ее запястья теперь пригвоздила к полу тяжелая лапа с черными когтями.
— Во-первых, дорогая, давай-ка припомним тот факт, что у меня с этой рыжей ведьмой после нашего Обряда ничего не было. А по твоей милости я уже три года веду монашеский образ жизни, даже не зная, за что так сурово наказан. А вот с твоими похождениями мы еще разберемся! — он задрал ей подол платья.
— Горган! — она просто поверить не могла, что с ней смеют вытворять подобное прямо на полу. — Ты… ты… ты что, собрался меня изнасиловать?!
— Вообще-то, наверное, следовало бы, — заметил он, покрывая обжигающими поцелуями ее шею и грудь. — Но не получится, ты захочешь меня раньше, чем я успею это сделать. О, ну вот я же говорил, — его рука, бесцеремонно шарящая под подолом, получила тому весьма явные доказательства, вырвав у Велены беспомощный стон. — Уверен, что этот смертный для тебя всего лишь робкая кукла в постели, — самодовольно усмехнулся змий, отпуская ее запястья и срывая с нее остатки платья.
***
— Так и знала, что побежит спасать! — Ягарина довольно улыбнулась и опустилась на постель рядом с ошеломленным царевичем.
Он отодвинулся от нее:
— Я не знал, что ты такая злая! Это мерзко!
— Дурачок, я же их только что помирила. С Горганом ничего не случится, поваляется в обмороке немного, а потом очнется в объятьях своей ненаглядной Велены.
— Как это помирила?! Она же моя жена!
— Глупенький, для бессмертных ваши ритуалы ничего не значат. Они с Горганом женаты Обрядом Единения Стихий. Хотя и это, по большому счету ерунда, просто они любят друг друга, а я стерва, которой дорожку
лучше не переходить… Но я исправлюсь, честно! — она придвинулась поближе и обвила руками его шею.— Значит, со мной она только поиграла? В отместку этому своему змию? — нахмурился Иван.
— Увы, они все такие, эти бессмертные, — сочувственно кивнула Ягарина, расцепляя кольцо рук и чуть отодвигаясь. — Но и я, видишь, кое-что могу, чтоб не зарывались. Правда, теперь мне это все без разницы, — добавила она со вздохом и невесело поглядела на раздосадованного царевича.
— И мне тоже! Ну и черт с ней, с этой снежной королевой! Я никогда и не хотел на ней жениться! — выпалил Иван, притягивая девушку обратно. — И спасать поперся только потому, что, дурак, думал, сгубил ее, спалив эту ее шкуру лягушачью! Да если б ты мне сказала тогда, да я бы никуда и не ушел… — Иван смутился, припомнив, как Ягарина ему змия описывала, — эээ… не пошел… бы.
На губах юной ведьмы заиграла очень милая улыбка:
— Знаешь, Ваня, я о тебе вспоминала, — она положила голову ему на грудь, — а ты?
— Только вспоминала?
Ягарина еще улыбнулась, уловив нотки волнения в голосе царевича.
— Ну, еще скучала… — протянула она, проводя пальчиком по вырезу расшитой золотом рубахи царевича.
— А в сны не наведывалась? — осторожно спросил Иван.
— А что, я тебе снилась? — зеленый глаз лукаво блеснул из-под челки. — И что там было, в твоих снах?
— Ну-у… — замялся царевич, чувствуя, что в условиях тесно прижавшегося к нему стройного тела юной ведьмочки, скрыть направленность снов не представляется никакой возможности. Воспоминания так и обдавали его жаром, заставляя наливаться кровью щеки, и не только.
— У-у-у, наверно, прогулки при луне снились, — хихикнула она, проводя рукой вниз.
— Ягарина…
— Что? Ты же уже не женат!
— А змий, наоборот, теперь опять женат? — царевич поджал губы.
— Ой, а ты ревнуешь?
— Ты ведь их специально поссорила, чтобы его вернуть.
— Нет, чтобы он понял, на кого меня променял. Я бы не вернулась к нему, даже если б он вокруг меня так же ползал, как вокруг Велены. Ну да ладно, что это я перед тобой оправдываюсь?! — Ягарина отстранилась. — Если вдруг захочешь меня увидеть, бросишь мой волос на зеркало. В общем, заходи, не стесняйся, чаем напою… с малиновым вареньем.
И она, послав воздушный поцелуй, скрылась в портале.
— А…
Иван вскочил и начал лихорадочно шарить по постели в поисках рыжего волоса, но ему попадались только серебренные, которые он с раздражением отбрасывал.
— Черт, Ягарина так нечестно! — крикнул царевич в потолок. — Вот ведьма! Он быстренько прикинул, сколько добираться до лесного дома Ягарины, и с отчаяньем понял, что без Вилана не найдет дорогу.
— Вилан! — вдруг осенило царевича. — Они же с Корвенем обещали приехать!
До ночи Иван метался то по терему, то по двору. Теперь воспоминания, не сдерживаемые супружеским долгом, так и лезли в голову. Смеющаяся рыжая девушка, ароматная малина, озорная русалка, прогулки по лесу, уютные чаепития на кухне, ее вес на коленях, и как она стремительно вскакивала, оставляя чувство потери. И Иван прокручивал в голове каждое слово их последнего разговора, каждый взгляд. Звала ли в гости, потому что правда скучала, или он и ей нужен, как средство забыть змия? От последней мысли, кулаки так и сжимались, и хотелось вопреки всем здравым смыслам идти бить морду этому златоглазому красавчику.