Стрелы судьбы
Шрифт:
— Интересные у тебя друзья, Ванечка, — заметила она, помолчав, — Корвень твой — знатный колдун, да еще и с Виланом путается!
— А что плохого в Вилане?
— Плохого-то? Хм. Плохого — ничего!
— Он хороший парень, странный немного, но добрый.
— Хороший парень, говоришь? Ну, ладно тогда.
— Пойдем к моему отцу, скажем, что все в порядке. Он волнуется, наверное, сильно.
— Ты иди. А я потом, хорошо? — она потрепала его по волосам и отвернулась к окну.
— Хорошо, — пожал плечами Иван и вышел.
Она устало опустилась на постель и уставилась в пространство. Прощальный взгляд золотых глаз так и стоял перед
'Он предал меня! Предал! Предал! — повторяла она, — Я не прощу! Не могу простить!'
Вернулся Иван и позвал ее ужинать.
— Давай поужинаем здесь, — предложила она.
— Но там праздничную трапезу в честь нашего возвращения устроили. Отец хотел еще пир завтра закатить, но я попросил Корвеня подождать.
— Ну, коли праздничную трапезу, тогда конечно.
Она поднялась с постели и прищелкнула пальцами. Ее простое серое платье превратилось в роскошное ярко-синее одеяние с низким вырезом и высоким стоячим воротником. На шее, запястьях и в ушах засверкали крупные бриллианты. Волосы завернулись в высокую прическу с сапфировой диадемой.
Иван вздохнул, почему-то это эффектное превращение не вызвало в нем восхищения. И он подумал, что будет чувствовать себя немного неловко рядом с этой ослепительной королевой. Вспомнился Вилан — 'лорд наносит визит лорду'. Хотя он вроде тоже царевич, но…
Велена подошла к нему и сделала пас рукой. Иван посмотрел на себя в зеркало — что ж, теперь его одежда тоже ей соответствовала. Он был одет примерно как Вилан, только под жакетом имелась шелковая рубашка, а бриджи не столь обтягивающие, и сапоги, слава предкам, без каблуков. Цветовая гамма только другая — бежевый и белый.
— Я выгляжу как кукла, — тихо заметил царевич.
— Не выдумывай. Очень красивый мальчик! — усмехнулась Велена, взяла его за руку и повела во дворец.
Их посадили на почетные места. В их честь произносили тосты. Хвалебные речи по поводу 'храброго царевича, победившего подлого змия и спасшего свою жену-раскрасавицу из вражьего полона', очень скоро стали раздражать и Ивана, и Велену. Поэтому, как только гости, как следует, подвыпили, они тихонько улизнули к себе в терем.
В спальне роскошные одежды обратились в тонкое белье. Велена подошла к окну и долго смотрела в ночь. Запах амарской розы больше не терзал ее, в темном небе не порхали огненные мотыльки… Из-за них Горган получил не пару, а целую дюжину пощечин, не считая синей молнии, но он все равно поцеловал ее в их последний вечер. В самый последний в жизни…
Царевич чувствовал, что Велена стала к нему еще холоднее. Или, может, она всегда такой была, просто раньше ему было не с чем сравнить? Но впрочем, он был даже рад. Иван вдруг осознал, что не представляет, как ляжет теперь с ней в постель после Ягарины. Все совсем запуталось, и он не видел выхода. С обреченной тоской пришло понимание, что он предпочел бы сейчас оказаться в светлом домике в глубине леса и, смеясь, ерошить пальцами мягкие рыжие кудри.
Велена резко обернулась. Смертный мальчик все еще стоял на том месте, где она выпустила его руку. Он был такой растерянный, голубые глаза широко распахнуты, словно от испуга.
'Мой очаровательный подарок судьбы!' — сказала про себя Велена, отмечая, что царевич и вправду очень хорош собой.
Велена подошла к постели и села. Иван смотрел
в ее пронзительно-синие глаза и не мог заставить себя сдвинуться с места. Она была красива, как совершенство. Мраморная статуя, облитая серебром… или ледяная… Она поманила его, и он, выдавив улыбку, приблизился к ней и сел рядом. Она провела своими прохладными пальцами по его лицу, убрала пряди волос, упавшие ему на лоб. Ее рука властно легла царевичу на плечо и заставила лечь. Она склонилась над ним, но ее взгляд был ледяным, и он невольно внутренне сжался. Холодные губы прижались к его рту, и он просто покорно приоткрыл его. Бессмертная! Она прервала поцелуй и пристально посмотрела на него:— Устал?
— Да, — он заставил себя улыбнуться, от ее нечеловеческого взгляда стыла кровь. Дитя Льда.
— Ты тоже скованная какая-то, — добавил он, чтобы сгладить неловкость.
— Тяжелый был день, — отозвалась Велена. Он был прав, этот смертный мальчик, она даже не старалась быть с ним теплой. Это было жестоко — дать ему почувствовать, что такое быть смертной игрушкой. Интересно, лорд Мердок…
— Давай спать, что ли? — прервал он затянувшееся молчание. — У нас еще вся жизнь впереди.
— Да, — согласилась она. И они легли в постель — рядом и в то же время бесконечно далеко друг от друга.
***
Корвиэн развернулся на каблуках и пошел к сидящему на земле Горгану, увлекая за собой оборотня.
— Корви? Может, лучше оставить его в покое?
Но охотник только помотал головой, отпуская Вилана, и протянул змию руку. Тот поднял на него тяжелый взгляд и отвернулся, бросив тихое:
— Как ты мог?!
Корвиэн присел рядом на корточки и тронул его за плечо, снимая чары.
— Послушай, этот смертный мальчик никогда бы не успокоился. Он бы искал Велену, пока либо не сложил голову сам, либо не убил тебя. Я не хотел потерять ни одного из вас.
Пока не убил меня?!? — змий вскочил на ноги, — Этот смертный?!
Ты уже однажды недооценил одну смертную… — заметил Корвиэн, поднимаясь на ноги.
Она ведьма! А этот жалкий щенок ничего бы не сумел без вашей помощи! Нашел тоже оправдание, Мердок!
Вилан, предпочитавший держаться в сторонке, шумно вздохнул и изобразил на лице: 'Я же тебе говорил — надо оставить его в покое'.
— Горган, у него было зелье, — Корвиэн продолжал терпеливо увещевать змия, — И если бы он даже выполнил данное Ягарине обещание, не пользоваться твоей беспомощностью, он элементарно в глаз тебе мог стрелу засадить.
— Так хорошо стреляет? — Горган скептически поднял бровь.
Ну да-а, — смущенно пробормотал охотник. — Я сам учил, потому и арбалет от него сегодня отобрал. Кто знает, что ему могло в голову взбрести от ревности, когда вместо ожидаемого чешуйчатого гада, увидел бы такого красавца.
Ой, только вот не начинай… — Горган на миг смутился и резко тряхнул гривой длинных волос, спешно строя презрительную мину, тем более, что, кажется, даже Вилан отвлекся от созерцания своих ноготков, чтобы посмотреть на его реакцию. — Хорош друг! Моего потенциального убийцу стрелять научил! Может, и жену мою ему тоже сосватал? Тебе Велена никогда не нравилась!
— Нет, жену сосватали ее родственнички. Дядюшка троюродный постарался из Заклинателей. Они ведь на тебя страсть как злы были, что ты их красавицу отправил на болото лягушкой квакать.