Страшное дело
Шрифт:
Ольге такие речи не всегда противны были, ей приятно было видеть, как мужик увивается вокруг нее, и она иногда улыбалась, глядя на него. Но только редко: кроме того что он противен ей был, она боялась, как бы люди не узнали ее тайны. При одной мысли об этом сердце у ней замирало и по коже мороз ходил.
Но как ни старались они скрыть свой грех от людей, мало-помалу люди стали догадываться, что между Филиппом и молодухой дело неладно. Сам того не замечая, Филипп и голосом и взглядом выдавал себя, когда говорил что снохе. Он всегда как-то слащаво улыбался, щурил глаза, и всюду ходил по пятам за ней… А молодуха с лица
Между тем Андрей жил себе в Москве и ничего не подозревал. С тех пор как проводил он жену после пасхи, недели три пришлось ему пожить в суете. Потом подошел май месяц, и стали сначала жильцы, а потом хозяева на дачи выезжать -- и поубавилось у него дела.
"Вот кабы так на праздниках было, -- думает Андрей, -- вот бы хорошо, а то избегаешья как собака, покою не знаешь".
И он чуть не по целым дням то в каморке валялся, то за воротами торчал.
Как-то раз под вечер вышел Андрей за ворота и сел на лавочку. Немного погодя к нему подошел один человек с котомкой и остановился. Взглянул на него Андрей и обрадовался: человек был знакомый, их, барановский, видно, побывать к кому в Москву пришел. Поздоровался с ним Андрей и повел в свою каморку, потом опять вышел за ворота и мигом вернулся с водкой и закуской. Потом он поставил самовар и стал потчевать земляка.
– - Вот хорошо, что ты зашел-то, -- говорил земляку Андрей.
– - Я очень рад, а то что-то из дома вестей нет. Ну, как они там поживают?
– - Ничего, живут помаленьку, -- отвечает земляк не совсем охотно.
– - С работой-то управились?
– - опять спросил Андрей.
– - Управились, только огород остался.
– - Ну, слава богу, -- сказал Андрей весело.
– - Теперь можно жене наказать, чтобы приехала на троицу.
– - Что ж, не худо, если отец отпустит, -- сказал земляк.
– - Чего ж ему держать ее, коли делов нет?
– - Кто его знает там, что впятится в голову старику, -- скажет не езди, вот и все.
– - Ну, наш не такой, кажись, этого не скажет, -- молвил Андрей, не понимая загадочных слов земляка.
– - Не такой! Толкуй, брат, еще почище кого другого. Скажет: праздники одному скучно будет -- ну и не пустит, -- не глядя на Андрея, проговорил захмелевший земляк.
Вспыхнул Андрей.
– - А она-то что же, развеселит его, что ли?
– - сказал он, и сердце его тревожно забилось.
– - Все может быть, и повеселит, и позабавит, -- продолжал земляк.
Андрей молчал, он сидел весь красный, тяжело переводя дух. Земляк взглянул на него в упор и проговорил:
– - Ты, я вижу, парень, ничего не знаешь, не слыхал разве, какие дела дома творятся?
– - Ничего не слыхал, -- молвил Андрей с усилием.
– - Ведь отец-то твой жену у тебя отбил, живет с ней.
– - Что ты?!
– - вскрикнул Андрей и вскочил с места…
– - Ей-богу, правда, все село знает.
У Андрея подкосились ноги,
он грохнулся на скамью и схватился за голову. Перед глазами у него все завертелось, помутилось. А земляк, не замечая этого, рассказывал ему, как один мужик застал их в лесу. Андрей слушал это, и страшная злоба душила его, он весь затрясся и заскрежетал зубами.– - Неужели все это правда!
– - хрипел он.
– - Да как это? Что они выдумали-то? У-у, проклятые! Окаянные!.. Убить их мало!
Глаза его налились кровью, лицо исказилось, дыханье в груди шибко сперлось. Он грохнулся головой на стол и пуще прежнего затрясся и зарыдал, как малый ребенок.
Земляк испугался и стал его уговаривать.
– - Что ты, бог с тобой! Чего так убиваешься? Слезами горю не поможешь.
Андрей все плакал.
Выплакался Андрей, сделался поспокойней, отер он лицо и проговорил:
– - Да что же это они сделали-то? Ждал ли я от них этого? Ведь он-то, он-то -- отец родной! О-о!!!
Опять лицо его исказилось, крепко сжал он кулаки и встряхнул ими.
Земляк, увидав, какое действие произвели слова его, жалел уж о том, что и рассказал-то. Он долго сидел понурив голову, потом встал и начал собираться. Андрей, заметив это, проговорил:
– - Вот что, брат, скажи ты там, дома, чтобы жена ко мне беспременно на троицу приехала, я с ней тут поговорю.
– - Что ж, пожалуй, мне все равно, -- промолвил земляк.
– - Потрудись, пожалуйста.
– - Ладно, будь спокоен.
И земляк ушел, оставив. Андрея с горькими, тяжелыми думами.
Больше недели Андрей ждал жену. Первый раз в жизни пришлось ему переживать такие мучительные дни и ночи; то ненависть, то ревность и отчаяние охватывали его и терзали без пощады и жалости. "Как это могло случиться? Неужто добровольно баба пошла на это?
– - задавал он себе вопросы и ничего не мог на них ответить.
– - Если добровольно, -- думал Андрей, -- то что мне с ней делать тогда? Смерти мало ей за это, ведь это что: на первом году после свадьбы мужа на старика променяла! Чем я ей насолил очень? я ей слова грубого не говорил за все время, не то что… А любил-то как! О, проклятая, что она со мной только сделала!"
И Андрей придумывал, как бы ему проучить жену за измену. Но только он придумает какое-нибудь наказанье и представит его себе, как сейчас же ему сделается жаль и жены, и того счастья, которое ждало его без этого дела. И он невольно начинал находить извинения ей. "Может, она невиновата, -- размышлял он, -- может, он ее насильно заставил. Беспременно это так. Он все это, злодей! И что он только со мной сделал. Я ли ему не покорный сын был, я ли не старатель? А он…"
И вся злоба Андрея переносилась на отца и еще страшней его мучила.
Накануне троицына дня приехала Ольга. Увидал ее Андрей, и застучало в нем сердце. И радость, и гнев сразу поднялись в нем.
– - Здравствуй, Андрей Филиппыч, -- сказала Ольга и подошла к мужу.
– - Здорово, -- сквозь зубы тихо процедил Андрей и впустил жену в каморку.
– - Отпустил тебя свекор-то?
– - вдруг злобно и ядовито спросил он, весь дрожа от волнения и в упор глядя ей в лицо.
– - Чего ж ему не пустить? Слова не сказал, -- ответила Ольга, стараясь не встречаться с ним взглядом.