Странствие
Шрифт:
— Я жалостлив и мое решение таково, — обратился он к связанному пленнику. — Свое заведение передашь моему человеку. Оформим договор купли-продажи: поставишь для меня подпись под чистым листом. Далее… — Лойон, наконец-то, понял, как поступить с Маладутом, отплатить ему за преступления к всеобщему удовлетворению. — Я в неважных отношениях с Бирюзовым Храмом, так что забудь о родстве и заступничестве Эклета Урту — будешь шпионить за ним для меня. Таким образом ты избежишь пыток и карьеров. Понял меня? — угрожающе спросил Лойон.
Маладут повернул голову насколько получилось и активно закивал.
— Спасибо, господин! Спасибо! Буду служить вам верно и усердно, как только смогу!
—
Сатилл, похоже, смекнула что к чему, взирая на его речь с одобрительной полуулыбкой.
— Я считаю, добровольцы еще появятся, и одним из них станешь ты! Радуйся, ведь ты искупишь вину перед Странствующим Богом, а я обещаю, что твоя семья проживет без притеснений.
Маладут молчал, повесив голову вниз — по направлению к полу.
— Ты недоволен моей милостью?
— Нет-нет, милорд! — поспешил с ответом он. — Я согласен, согласен!
— Решено, — заключил Лойон и положил руку ему на плечо. Туда, где поменьше грязи и крови. — Если ты предашь меня! Если посмеешь сделать это, то знай — не только клещи могут убивать детей!
— Да, господин, — содрогнулся Маладут.
Надо спешить.
— Бок, переведи его в камеру для отдыха и полечи ему морду, чтобы предстал перед Эклетом с открывшимся благочестивым прозрением и желанием странствовать, — распорядился Лойон, подходя к двери и стоящей возле нее дочери.
Они вышли вдвоем из камеры и прошли немного по подземелью, когда Сатилл спросила:
— Ты это всерьез сказал? Ты действительно готов убивать детей?
Лойон резко развернулся и схватил ее за рукав.
— Не смей! Не смей задавать мне такие вопросы! Ясно? Даже в мыслях не задавай их!
В коридоре темно — факелы берегли, лишь впереди, на выходе виднелся одинокий светоч. Лойон отпустил руку дочери. Он сорвался, спустил накопившийся гнев, хорошо еще Сатилл не смогла увидеть его лицо.
Она промолчала, а он хотел извиниться, но вместо того поинтересовался:
— Я… В общем… Парадный костюм Маурирта тебе идет, не рано ли ты его надела?
— Я пообещала моему жениху сводить его в мастерскую музыкальных инструментов. — ровным голосом ответила Сатилл. — Там я познакомлю Хауренка с Айлур. Мы успеем вернуться до церемонии.
— Что ж, умно, — похвалил он ее. — Надеюсь, глядя на вас он обо всем догадается! Только не опоздай, я хочу идти на коронацию вместе с тобой.
Сатилл встрепенулась, как раз в свете факела.
— А как же Марния? Висар?
Очень надоело лавировать между женой и дочерью. С Марнией он старался встречаться пореже, чаще всего ночуя в Обители или снятой тайком квартире.
— Мы немного повздорили, — отметил Лойон без особой лжи, имея ввиду тот давний послеобеденный раздор. — Знаешь, ей полезно иногда приходить в себя и не задаваться. Ведь ее отношение к тебе идет из-за чопорного староверского нрава. Что касается Висара, то он будет с невесткой — они оба корят себя за происшедшую в Ските бойню, хотя по большей части виноват я, и мне не хочется мозолить им глаза в качестве немого упрека.
— Отец, ты не мог предвидеть, что Карлон выкинет подобную глупость! — воскликнула Сатилл, явно не обидевшись на него, и они выбрались на первый этаж Обители, где наскоро распрощались.
Лойон
не задержался в здании — вышел вслед за дочерью и зашагал в противоположную сторону. Охране он и слова не сказал, но они выбежали за ним, окружили с четырех сторон — будто на казнь повели. Ему наплевать, прошлый раз он отвлекся на идиота Урирту, и вот что из этого вышло.Утро стояло доброе — око светило в ясном небе, и лишь ветер прилично дул и приносил зимнюю прохладу. Коронация состоится за час до рождения богини, а уж обряд объявления войны по обычаю проводится позже. Война — дело подлое, не богоугодное, она порадует лишь Неумолимую Госпожу, которая насытится вдоволь.
Как Лойон не упрашивал брата повременить с отречением, так в этом и не преуспел. Кай застопорился на Странствии: он не желал вникать в дела и до нужд королевства больше не снисходил. Он лишь коротко сказал своему сыну: «Твое время править», а после затеял очередное моление в маленьком храме вблизи верфей.
Чтобы сократить период междуцарствия Лойон с Гедом решили провести коронацию быстро. Никого из вассалов призывать не стали, иначе б дело затянулось надолго; в Бирюзовый Храм придет лишь та знать, которая находится в Колыбели. Будущий король торопился — у него свой план, а Лойон не находил желания и сил, чтобы его оспаривать.
Раньше Лойону, да и другим Жнецам Правосудия до него, было наплевать на городские банды. Наоборот, они своим присутствием поддерживали в городе маломальский порядок. Черные клещи, духи, колдун с мышами и людьми, и другие менее опасные банды всегда шли навстречу Обители, а если и зарывались, не слушались, то плохо кончали. Клещи из Бесконечной улицы не просто переступили красную черту, похитив члена королевской семьи: они работали на давних врагов, а, значит, предали жителей Колыбели.
Теперь он начнет на клещей неутомимую охоту! Каждый человек в столице либо друг Лойона и патриот, либо позорный отщепенец-изменник. Пусть из Маладута удалось выжать немного, но кое-что новое Лойон узнал. Маладут описал, как выглядят многие из них: смуглый парень со свежим шрамом на щеке; скользкий Укор с янтарными глазами; хлипкий длиннорукий старик, прирезавший стражника, словно безвольную птицу; тщедушный паренек — тот самый отравитель по кличке Подарок.
Последнего Кани чуть не схватил, а потом целый вечер сокрушался. Кани сильно жалел, что не стал убивать гада на месте — он понадеялся захватить всю банду. Вот только на его крики жнецы сбежаться не успели, а он один не справился — упустил клещей в катакомбах.
Лойон Маурирта выбросил мысли о клещах из головы, когда прошел через стражу Сокрушенного Дворца и поднялся наверх, к покоям без нескольких часов короля Сихантасара Третьего. Племянник донельзя честолюбив: он выбрал своим тронным именем самое прославленное, то, которое носили двое знаменитейших королей династии. Способностей принцу Геду не занимать, а Лойону нужно быстро привыкнуть и обращаться к нему по-новому.
Гед, то есть король Сихантасар, решил провести небольшой совет еще до коронации. Он хорош уже тем, что время терять попусту не любит. День обещает быть длинным — вначале церемония коронации в Бирюзовом Храме, после жертвенное убийство и объявление войны на Арене Выживших, за ней смотр Постоянного легиона, раздача даров народу и увенчает все праздничный пир для знати, на первом этаже Сокрушенного Дворца, прямо посреди статуй.
Новый король понравился Лойону еще и тем, что не стал привлекать его к обустройству торжеств, готовящихся в дикой спешке. Не его это стезя и, богу слава, не его привилегия… Возможно король ждет от Лойона скорых результатов в поиске похищенной Литы, и если это так, то Сихантасар будет очень разочарован.