Чтение онлайн

— Ты не можешь выиграть.

— Боже, Джесси. Спасибо за поддержку.

— Нет, ты не понимаешь. Ты не можешь соревноваться с ним. — Я перевожу на него взгляд — голова опущена вниз, ладони сжаты в кулаки и покоятся на бёдрах. — Дьюк... Помогает ему каждый сезон. Он подтасовывает количество собранных им ящиков, так что их получается больше. Как, думаешь, Шэй платит за обслуживание своего мотоцикла? — Я не отвожу взгляда от Джесси. Мотоцикл Шэя — чёрно-зелёный «Ниндзя» — отполирован до блеска. Я опускаю взгляд на собственные сжатые кулаки.

— Давно ты об этом знаешь? — мягко спрашиваю я.

— С первой недели этого сезона. Шэй рассказал нам с Мейсоном и заставил нас держать рот

на замке.

Я медленно киваю, сильнее сжимая кулаки — ногти впиваются в ладони.

— Не удивительно, что надо мной смеялись все парни.

— Дарси, никто не знает, кроме нас. Наверное, и тут он ошибся. Начал хвастаться заработанными деньгами, ну и взболтнул.

Я издаю слабый смешок, как будто мы сговорились о чём-то.

— Вордвелы не догадываются?

— Боб доверяет Дьюку. Да уже и конец сезона, некоторые цифры не совпадают, но они винят во всём неправильный подсчёт или погрешность весов. Всё это часть бизнеса. Дьюк никогда не будет пересчитывать с лихвой. Наверное, он уверен, что так помогает племяннику.

Я выдыхаю через нос.

— И ты нормально к этому относишься? — практически шепчу я.

Джесси пожимает плечами.

— Нет. Но что мне делать, пойти и рассказать им? Дьюку нужно кормить детей, оплачивать счета и всё такое, а зимой он почти не работает. Ему нужны деньги за сбор ягод. Его не должны уволить из-за меня и Мейсона, ну и Шэя. — Он поворачивает ко мне голову, но я не смотрю на него — Мы дружим с двенадцати лет. Знаю, что иногда он тот ещё мудак. Ну а мы с тобой... Ты мне казалась милой и всё такое, но как только я подумал, что нравлюсь тебе... — Он бросает попытки поймать мой взгляд и смотрит в темноту и монотонно продолжает. — Но Шэй любит тебя.

Мой резкий смех приводит Джесси в ступор.

— Определенно, он меня любит.

Я целовала Шэя в темноте, царапая его спину ногтями, слегка смеялась и нисколько не воспринимала происходящее всерьёз.

— Вот оно что. — Всё произошло слишком быстро: мы оказались на земле, Шэй запустил руку под юбку и стянул мои трусики, затем приподнял мои ноги, пока я не успела остановить его. — Вот почему он называет меня шлюхой и швалью. Вот почему он так хорошо со мной обращается. — Я чувствую удивление Джесси и не могу ждать, когда он начнёт задавать вопросы. Я не стану отвечать на его чёртовы вопросы. — Отвези меня домой.

Он открывает рот, но, проглотив начальные звуки фразы, заводит мотор. Я не отвожу взгляда от окна, пока мы едем, с трудом наблюдая за мелькающими деревьями и домами. Шэй любит меня. Джесси нисколько меня не любит.

Он подвозит меня к дому и наклоняется, произнося: «Не уходи» так, как будто мы можем ещё всё исправить.

Я отстраняюсь от него.

— Нет. Я думал, что ты...

Другая. Я открываю дверцу.

— С меня хватит.

Я бегу через двор, замечая только разбросанные ветром на столе карты Нелл, и врываюсь в дом, оставляя позади себя рёв мотора удаляющейся машины.

Полная ярости, я засыпаю в одежде на своей кровати, надев наушники и обхватив рукой старую плюшевую собаку. Никто не заходит ко мне, чему я безмерно рада.

Около часа ночи я подскакиваю, уверенная в том, что перед домом снова стоит машина, что стоило мне открыть глаза раньше, и я бы увидела, как свет её фар бежит по моей стене. Я подхожу к окну, но, раздвинув шторы, выглядываю только в ночь.

Утром у кухонного стола меня ожидает Рианона. Я сажусь на стул и глазами, опухшими от бессонной ночи, натыкаюсь на газету American, первая страница которой занята лицом моей подруги.

«Год

без Рианоны» — таков заголовок, а под ним краткое описание: «Мать из Сасаноа ищет ответы спустя двенадцать месяцев после исчезновения дочери». На напечатанной фотографии мама Рианоны смотрит на Пятнадцатое шоссе на фоне пустоши и заснеженного забора. Чарли Энн постарела, и мне кажется, что она начала красить волосы, потому что теперь они — некогда золотисто-каштанового цвета — отдают медным оттенком. Практически годовщина. Странно подумать, что в прошлом году я отвечала на звонок Чарли Энн в это время. «Рианона ночевала у тебя? Была вечеринка?»

На другой фотографии Рианона лежит на животе на кровати, подперев ладонями подбородок и подняв взгляд к потолку, а на её ноги надеты пушистые тапочки. И замыкает ряд фотографий изображение, на котором из леса вытаскивают «Фит».

— Прочитай, — Мэгс усаживается рядом со мной с миской хлопьев. — Неплохая статья.

Она не упоминает машину, припаркованную у нашего дома этой ночью, так что либо я проспала и не увидела её, либо мне приснился свет от её фар на стене.

Я молча пожимаю плечами.

Мама вытирает столешницу и садится рядом со мной.

— Ты вчера рано вернулась.

Я поднимаю взгляд на маму. Ей было всё равно, во сколько я ухожу или прихожу, если только я не появляюсь пьяной в стельку. Я замечаю, что мама и Мэгс что-то скрывают. Впервые в жизни я понимаю, что они разговаривали обо мне.

Мама кашляет и срывает защитную плёнку с нетронутой пачки сигарет, не отрывая от неё взгляда.

— Всё хорошо?

Я закусываю губу.

— Ага, всё хорошо.

Проснувшись, я почти решилась не идти на работу. Да и сезон почти закончился. К воскресенью поля точно нужно будет расчистить, так что Боб отпустит нас раньше — работников ему хватает. Всего лишь не получу зарплату за пару дней. И не попадусь на глаза Джесси и Шэю — отстранюсь от всей истории с ними.

Но я осознаю, что буду выглядеть последней трусихой. Шэй всех обманывает и зарабатывает за это больше денег, пока мы из последних сил корячимся на жаре. Если Джесси не хватает смелости что-либо предпринять, то, видимо, это предстоит сделать мне. Так что я надеваю обрезанные джинсовые шорты, майку и ковбойскую шляпу, распыляю солнцезащитный крем на тело и готовлюсь пережить этот день.

Нелл заходит со стуком, и, выходя из дома, мы захватываем мешки с собранными для мигрантов вещами. Удивительно, что в воздухе чувствуется лёгкая свежеть. К обеду будет двадцать четыре градуса, но сейчас по моим ногам бегут мурашки.

Я захватила первую страницу American с собой. Стоит посмотреть на то, как Либби отреагирует на свою испорченную утреннюю рутину — кофе, тосты и газета. Мы с Нелл прочитали статью в машине — она заглядывала через моё плечо. Сначала корреспондент даёт общую информацию об исчезновении Рианона, потом описывает «спокойную решимость и непоколебимость» Чарли Энн: «Правду кто-то знает. Прошёл год. Возможно, эта история побудит их набраться смелости и вернуть Рианону домой».

Неудивительно, что отец Рианоны упоминается лишь однажды, так как после развода Джима и Чарли Энн (Рианоне было девять лет), между ними были странные отношения — то сходились, то расходились. Однажды он вернулся к ним на целый год, но как-то раз, вернувшись из школы домой, Рианона не застала там отца, а её мать яростно отмывала кухонные полы, уверяя дочь, что отец с ними жить не будет и нечего задавать про него вопросы. Тогда Рианона позвонила мне, с трудом выговаривая слова сквозь непрекращающийся поток слёз.