Становление
Шрифт:
– И чего же Вы хотите, леди?
Женщина дернулась, словно от удара и бросила беглый взгляд на отца, который боязливо кивнул ей.
– Мы... Я... - С трудом сглотнув, леди Леанда испуганно посмотрела на Владыку и выпалила - Наследник уже достаточно большой, чтобы не нуждаться в постоянном присутствии матери...
Кларин кивнул и, наклонившись к сыну, тихо сказал:
– Иди в свои покои, я зайду позже.
Санэйр, с детской наивностью, посмотрел на отца, затем - на мать и, пожав плечами, направился к выходу из зала. Как только тяжелая дверь за его спиной закрылась, он, улыбнувшись самому себе, побежал по длинному коридору -
Подойдя к занавеси, Санэйр оглянулся, на всякий случай, проверяя - а не увидит ли его кто-то из слуг? Ему очень не хотелось, чтобы кто-нибудь знал о тайном ходе. У всех мальчишек должны быть свои тайны, делиться которыми нельзя ни с кем. Постояв в полной, словно бы давящей на уши, тишине еще какое-то время, Санэйр откинул портьеру и, надавив на одну из мраморных плит, которыми был выложен пол, прокрался в узкий коридор, скрытый за толстой дверью, замаскированной под камень.
Проход, оставленный при строительстве замка между стенами был довольно широкий - взрослый человек пройдет спокойно, так что маленький мальчик проблем не испытывал. Ну, разве что от пыли, которая при каждом шаге столбом поднималась в воздух и противно щекотала нос. Держась одной рукой за стену, Санэйр направился в сторону зала, заговорщически улыбаясь.
Помнится, когда он в первый раз в такой проход провалился - чуть не спятил с ума от страха. А бояться было чего. По сути, между стен замка скрывался еще один замок - с узкими коридорами и тайными комнатами, которых Санэйр насчитал уже три, а ведь он, все же, не везде отваживался пройти. В самый первый раз вылезти из тайной комнаты ему помог Волк. Ну, то есть не волк еще, а волчонок - отец подарил. С тех пор Санэйр довольно методично исследовал тайные коридоры, комнаты и переходы, которые порой напоминали лабиринт. Пока что он исследовал только жилую часть замка - спуститься в подземелье он еще не отважился, ну да это ничего - времени у него много.
Похвалив самого себя за сообразительность и смелость, маленький принц, стараясь не шуметь, подошел к еще одной двери, за которой скрывалась комната, совсем маленькая - даже стол с трудом поместится, зачем она такая нужна - непонятно, ну да и не важно это. Важно другое - одна из стен комнатушки была стеной зала, в котором сейчас находился отец. Располагалась она прямо позади трона и была скрыта занавесями. Почти всю стену занимала еще одна дверь - видимо на тот случай, если Владыке надо будет незаметно скрыться из зала, а в двери было маленькое оконце - такое же было на воротах замка. Вот через него-то Санэйр и собирался подслушать весь разговор, то есть ту часть, на которую он успел.
Подойдя к двери и встав на носочки, мальчик тяжело вздохнул - до заветного окна было, ого-го как, далеко, а послушать не терпелось. Опустив руки, принц хмуро осмотрелся - ничего похожего на стул в комнатке не было, от чего наследник расстроился, но почти сразу взял себя в руки - быстро и, по возможности, тихо, он
вышел из комнаты и направился обратно в библиотеку.Подумав стоит ли взять стул или можно просто книжками обойтись, принц пришел к выводу, что стул - оно вернее будет. Пыхтя от напряжения, он потащил сей предмет обстановки в свое тайное убежище. Дорога заняла немного больше времени, чем он рассчитывал, но оно того стоило - вскарабкавшись на стул и встав на носочки, Санэйр умудрился достать до оконца и, с некоторым трудом, открыть его.
К великому огорчению, разговор, видимо, уже подошел к концу - в зале стояла тишина. Нахмурив светлые брови, принц огорченно покачал головой и собирался уже вернуться обратно, как в тишине зала раздался голос отца:
– Сколько Вы хотите?
Дед, с которым Санэйр виделся очень и очень редко, смущенно покашляв, ответил:
– Тридцать тысяч золотых.
Отец сухо проронил:
– В эту сумму леди оценивает собственного сына?
Мама - всегда добрая и любящая, ни разу не отругавшая его и сидевшая рядом с кроватью, пока маленький Санэйр не заснет, надменно ответила:
– Я с честью исполнила свой долг и сыграла роль хорошей матери. Я родила Вам долгожданного наследника, несмотря на пересуды и "косые" взгляды, чего еще Вы хотите от меня?
На какое-то время в зале повисла тишина, которую нарушил отец, устало сказав:
– Вы получите свою компенсацию сегодня же вечером. Как только все формальности будут улажены, Вы должны покинуть Долину и никогда более не появляться здесь.Аудиенция закончена.
Прислушиваясь к шороху ткани и легким шагам, маленький Санэйр перестал дышать. От боли, пронзившей маленькое сердце, хотелось выть, ладошки и спина покрылись холодным потом.
Когда отец заговорил, Санэйр было подумал, что тот говорит с ним, в первый момент устыдившись своего поступка. Но, прислушавшись к голосу отца - всегда спокойнму и рассудительному, а сейчас наполненному бесконечной усталостью и болью, мальчик понял, что говорит отец не с ним. Всего одна фраза, сказанная Кларином, изменила взгляд Санэйра на окружающий мир и свое место в нем. Кларин де Майен, правитель Долины Бер и наследник Проклятой короны, срывающимся шепотом произнес:
– Как долго, Великие Светлые, как долго мы будем платить за предательство предка?
Тоска, явно прозвучавшая в голосе и неприкрытая ничем, заставила маленького Санэйра заплакать, сжавшись на огромном, вычурном стуле с красной бархатной обивкой.
Вечером того же дня в его спальню вошел отец. Присев на кровать, он поцеловал сына, притворившегося спящим, в высокий лоб и сказал:
– Когда-нибудь это проклятие будет разбито и наши потомки заживут счастливо... А ты... Будь ребенком, до тех пор, пока это возможно. Детство заканчивается очень быстро и вернуться в него возможности нет...
С того вечера маленький принц более не видел свою мать, да и деда тоже. Много позже он узнал что оба покинули Долину и направились в Империю, унося с собой светлую и открытую детскую улыбку мальчика, который верил в то, что он не безразличен миру.
Не желая более кода-нибудь вновь испытать боль от предательства, наследник "выстроил" между собой и миром непреодолимую стену и, придя к выводу, что снять проклятье Хикар можно лишь в том случае, если она будет отомщена, маленький принц с холодным безразличием ждал собственной смерти, всей душой желая как можно быстрее искупить грех Клая собственно кровью.