Чтение онлайн

– И ты ловила меня, чтобы рассказать об этом?
– он отполз к стене, тяжело привалился к ней спиной. Так было легче, строительный пластик холодил затылок.

– Нет. Я хочу предложить сделку, - ответила Мара.
– Льенне не стоит возвращаться на Герию сейчас, при Дворе у нее слишком много врагов. Здесь их меньше. Если Сопротивление поможет нам, мы дадим вам время, а после и Рьярру. Продолжайте свою войну, но выборочно. Убивайте тех, на кого мы укажем.

Это было так похоже на герианок - интриговать, воевать чужими руками, что Эйн рассмеялся. Ничего

не мог с собой поделать:

– Убивать одних герианцев по приказу других?

Она кивнула:

– Да. Копить силы и время. Сейчас вам не победить, это объективный факт.

Конечно, она в это верила. И ей даже в голову не приходило, что можно сражаться за то, во что веришь, даже будучи слабее.

– И мне полагается тебе просто поверить?
– Эйн усмехнулся.
– Убивать твоих врагов, чтобы потом, когда я перестану быть тебе нужным, ты убила меня?

– Льенне Элере не нужна Земля. И Герии тоже, это бессмысленное вложение ресурсов. Если вы поможете нам избавиться от Рьярры, Льенна убедит Императрицу, что вы не стоите затрат на войну.

Она говорила правильные вещи, то, что Эйн хотел от нее услышать. И как-то оно было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– И что? За Рьярру никто не пойдет сжигать континенты?

– В ней нет священной крови и она не способна к продолжению рода, иначе ее позиция в наследовании была бы выше. Она...
– Мара замешкалась, видимо пытаясь подобрать термин, который понял бы имплант-переводчик.
– Мертвая ветвь. Герия не мстит за мертвые ветви.

– Слишком заманчиво.

– Я говорю правду. Решай сейчас, потом времени у тебя не будет.

Эйна мутило от одной мысли, что нужно было снова подчиняться герианке. Не важно с какой целью и по какой причине.

Но какой выбор оставался у него и у Сопротивления?

Экран с информацией все еще висел в воздухе. Напоминал, что смерть, оказывается, подобралась совсем близко. К Эйну и ко всем, кто еще был ему дорог.

– Откуда?
– спросил он.
– Как Рьярра узнала все это?
– он обвел рукой экран.
– Мы были осторожны. Как она вычислила всю сеть?

Она могла бы найти информатора, да что там - даже внедрить. Узнать несколько адресов. Найти пару человек. Но не так, остались бы следы.

То, что Эйн видел на экране, будто взяли напрямую у него из головы.

Мара молчала.

– Откуда?
– с нажимом повторил он.

– У нее есть меченый в Сопротивлении, - ответила она.
– Рьярра получала информацию непосредственно от него. Мы подозреваем, что это мог быть Меррик.

Эйн никогда не слышал ни о каких меченых, и лично знал Меррика.

– Он никогда бы не предал. Он был не такой, сука! И он до последнего ненавидел вас, тварей.

Он снова ожидал удара в ответ, но Мара проигнорировала и оскорбление, и его слова:

– Если он был помечен, Рьярра не оставила ему выбора, - она задумчиво погладила кнут и добавила.
– Мне стоит объяснить.

Эйн не хотел ее слушать, но всем плевать было и на него, и на его желания.

– Если сильная герианка выбирает мужчину,

она ставит на нем метку. Метка связывает их - тела, сознания, души.

Она говорила, а у Эйна вдруг заныл шрам от укуса. Тот черный, который так и не прошел до конца.

– Чаще всего метка ставится добровольно. Это великая честь для мужчины. Ее принимают с радостью и берегут.

Эйн почувствовал, как пересохло в горле:

– Но можно и по-другому, да? Можно... и без добровольности?

– Это случается очень редко. Это преступление, и связь получается неполной, односторонней.

– Но ее достаточно.

Эйн приложил руку к груди, туда, где под одеждой горел укус, и рассмеялся. Заржал до слез, и вспомнил вдруг всех, кто умер в последнее время. Всех, кого вычислили,

поймали. И подумал: сколько из них умерло из-за него?

И ведь он не знал, даже не догадывался.

Мара не трогала его и терпеливо ждала, пока Эйн успокоится. А он жалел, что не может при ней разрыдаться.

– Это был ты, - спокойно сказала она потом.
– Она пометила не Меррика. Тебя.

– А я, представляешь, с самого начала думал, что она просто чокнутая сука и ей только нравится надо мной издеваться.

– Она идет к своей цели, - спокойно ответила Мара.
– Мне жаль, что так произошло. На Герии это одно из тяжелейших преступлений.

Он рассмеялся снова:

– Как изнасилование, да? Может, мне подать на нее в суд?

– Ты не герианец.

Ну да, по их закону он не считался. Особенно военное время, или как там это у них было записано.

– Мне жаль, - спокойно повторила Мара. Странно, в тусклом свете светильников казалось, что она даже не врала. И было у нее во взгляде что-то... непривычное. Вроде сочувствия.

Он сглотнул:

– Об этом разговоре... она тоже узнает?

– Не сразу. Рьярра сейчас на Герии. Пройдет не меньше суток, прежде, чем она сможет прочитать в тебе этот разговор.

Ну что ж, Эйн не был идиотом, и понимал, что за этим последует.

Рьярра не должна была узнать о его встрече с Марой. И предотвратить это можно было только одним способом.

Очень хотелось попросить: только не кнутом. Не убивай меня кнутом.

Он много раз представлял, как его убьет кто-нибудь из герианцев - ну, логичная смерть, вполне ожидаемый вариант. И представлялось, что Эйн будет острить до самого конца. Скалиться сукам в морды пока не сдохнет как герой. Чтобы на Земле запомнили и гордились. Чтобы знали, что даже в это поганое время можно жить и умереть достойно.

Но не получалось выдавить из себя даже ухмылку, и никакая острая фразочка напоследок не придумывалась.

Эйн молчал и огромного труда стоило не просить. Не о пощаде, конечно. О последнем милосердии.

О быстрой смерти.

– Ты жертва, - сказала вдруг Мара.
– Ты не виноват в том, что Рьярра забрала у тебя.

– Но это меня не спасет, - ответил он. Посмотрел ей в глаза, подумал, что в буквальном смысле смотрит в глаза своей смерти. Даже фыркнул от смеха, от того какая тупая была мысль.