Солнечная ртуть
Шрифт:
— Надеюсь, теперь ты хорошо подготовилась.
— Я даже учебник не открывала, — сокрушённо ответила Ада.
Обычно канун экзамена начинался у неё часа в два ночи. Девушка каждый раз обещала себе садиться за подготовку вовремя, и каждый раз терпела крах в своих лучших устремлениях. Оборотень закатил глаза и обрадовал её тем, что таких разгильдяев не встречал даже в Шамбри.
— И что же это? Геометрия? Астрономия?
— Не помню.
Девушка впервые увидела на точёном лице лёгкий, но неподдельный испуг. Так нормальный человек глядит на сумасшедшего, который подошёл слишком близко. Ада поспешила объяснить, что в целом помнит суть дисциплины и её условное, сокращённое от оригинала название.
— Я
Спорить Эрид не стал. Аде показалось, что он просто захотелось её немного побаловать, как неразумного ребёнка. Пусть, мол, идёт в свою академию и наслаждается жизнью простого студента — такого же человека, как и все вокруг. По огромным и честным глазам Ада видела, что ей просто делают одолжение.
Кстати, если Эриду вздумается пройтись по улицам человеком, а не призраком, глаза эти следовало замаскировать.
Девушка зевнула. Её снова клонило в сон.
— Если ты меня ничем не разозлишь, когда я проснусь, так и быть, научу пользоваться интернетом. Надо же тебе узнать, каких высот достиг наш этот, ну, прогресс, — она зевнула снова. Оборотень чему-то улыбался. — А то в вашем-то средневековье такого нет.
***
Оказалось, что это куда проще, чем он думал. Самым сложным было управлять чёрной, слишком маленькой для его руки штукой, которую Ада называла мышкой. Первые несколько минут девушка как ребёнок радовалась тому, как неловко дракон воюет с компьютером. Увидев, что он начинает неплохо справляться, она заскучала. А поняв, что оборотень учится со сверхчеловеческой скоростью, пришла в недоумение и чуть ли не обиделась.
— Ты ведь даже нигде не учился, если верить твоим же рассказам.
Это правда, в Йэре было немалое количество учебных заведений для всех сословий. Королевство славилось своим уважением к наукам. Но для таких как Эрид никто не предусматривал ни школы, ни академии. И это при том, что драконы обладали феноменальной памятью и гибким умом. Многие из них не просто летали по небу, сжигая и круша воздушный флот неприятелей, но и разрабатывали планы сражений, участвовали в переговорах. Нашёлся даже один живописец пару сотен лет назад. Некоторые источники утверждали, что он съедал плохих, не умеющих как следует позировать, натурщиков, но Эрид в это не верил. Куда художественнее было бы пронзать их сердца заточенными карандашами.
— Нигде. Но я прилежный ученик.
— Кто в детстве научил тебя читать и писать?
— Никто. До двенадцати лет я этого не умел. По человеческим меркам мне тогда было около двадцати. Внешне и психически, я имею ввиду.
— Но…
— Без «но», пожалуйста. Был один старик-рыбак, который меня научил. Взамен я помогал ему чинить крышу и рассказывал смешные случаи из придворной жизни. Наши пути никогда не должны были пересечься, и тем не менее, мы подружились. И не спеши улыбаться, у этой милой истории плохой конец: рыбака убили.
Старина Алонсо и сам читал лишь по слогам. Освоив азбуку, Эрид сам примерил на себя роль учителя и попытался втолковать упрямому деду, что твёрдый знак произнести невозможно и слова с ним следует читать так же, как говоришь их в обычной речи. Но, в отличии от дракона, старик был отвратительным учеником. Рыбак поклялся, что если оборотень ещё хоть раз попробует изменить что-то в его жизненном укладе, то Алонсо надерёт ему уши, каким бы монстром и исчадием ада тот ни был. И как к нему, такому, было не привязаться?
— О чём ты задумался?
— Кое-что вспоминаю.
Прошло уже два дня с тех пор как они вернулись из временной параллели. Девушка в основном занималась тем, что ела и спала. Своего рода акклиматизация.
Поглощать такую гадость дракон не решился бы при всём своём крепком организме — хотя бы из эстетических соображений. А девице как с гуся вода. Она таскала из холодильника жестяные банки, заваривала кипятком сухую смесь, которая размокала и принимала вид отдалённо похожий на макароны или пюре. Кроме того, девчонка пила: чередовала жирное кофеобразное пойло и бутылочное пиво. От стеклянного горлышка разило ежевикой и химикатами.— Неужели в твоём мире нет настоящего вина или хотя бы эля?
— Есть, но мне нравится это, — отрезала Ада. И на этом попытки Эрида позаботиться о её здоровье закончились.
Сам он в основном гулял. На рассвете, среди ночи, в жаркий полдень — эта параллель готова предоставить всё необходимое в любой момент. Новые ощущения поджидали на каждом углу. В основном это были подворотни жилых многоэтажек, депо заброшенных трамваев и неоновые лабиринты развлекательных и торговых заведений. Столько всего, и ведь это даже не столица. Новое для дракона заключалось в водостоках и проводах, чужих окнах и плоских крышах каменных джунглей. Тут всё было иначе, чем в тех местах, откуда он родом. Ада рассказала и показала ему, какие чудеса природы есть в этом мире. Но второго золотого города так и не нашлось среди всех этих мегаполисов — железобетонных, стеклянных, почти достигающих облаков и запустивших корни глубоко под землю. Многие горы и пустыни здесь не уступали тем, которые Агата оставила в своём королевстве, но большинство из них не могло похвастаться успешным соседством с людьми. Гармония цивилизации и природы встречалась тут редко.
— Рано или поздно люди разрушат мир окончательно, — равнодушно поделилась Ада. — Нас уже больше семи миллиардов, и мы продолжаем расползаться во все стороны по земному шару. Известное дело! Как бы не старались зоозащитники, я думаю, мы похерим окружающую среду.
Немыслимая цифра. Это самая густонаселённая параллель Муна, в родном мире Эрида количество людей не достигало даже одного миллиарда. И ведь там все берегли свои земли и воды. За исключением Йэра, конечно, и пары-тройки крупных городов. Дым и смог давно подпитывали империю паровых машин. Но за пределами нескольких мегаполисов всё было почти в норме.
До войны, конечно и до побега наследницы. После этого всё перевернулось с ног на голову. Но есть ещё надежда дело поправить.
А для этого приходилось теперь ждать, когда её бывшее высочество вернётся со своей фотовыставки. Да, Агата себе не изменила. Конечно, в юности механика занимала её более прочего, но и тогда принцесса обожала бело-бурые снимки. А в этом мире фотография ускакала далеко вперёд от того, что привык видеть Эрид. Что ж, он ждал этой встречи больше двадцати лет. В разных параллелях, в разные эпохи, и до последнего надеялся, что её и вовсе не потребуется. Но Мун распорядился иначе: Агата должна возвратиться в родное королевство, чтобы баланс сил пришёл в равновесие, а империя перестала медленно умирать. Принцесса и сама, насколько змей помнил, собиралась вернуться. Но во время её скачка во времени что-то пошло не так. Ей следовало завершить обучение у магов, но девчонка как всегда решила, что её знаний уже достаточно. Отчего-то умные дети привыкают считаться таковыми и идут совершать идиотские поступки.
Да, оборотень ждал так долго, что пара лишних дней ничуть не помешает.
Он уже успел осмотреть и город, и окрестности. И многое другое за их пределами. Эрид обращался драконом и преодолевал огромные расстояния по воздуху. Становился человеком, сидел неподвижно на людных площадях, никем не видимый. Здешние небеса бороздили совсем другие машины. Имперский флот, который терпеть не могли драконы, казался воплощением красоты по сравнению с ними. Зато в этом мире небо не так плотно заполнено металлом, как это было в Йэре.