Чтение онлайн

— Нет.

Он моргнул, приподнял брови.

— Нет?

— Иди ты, — ключи не хранились в замке. Даже если Кадок получит их и откроет сокровищницу, он будет разочарован. Там было почти пусто. Галина распределила почти все свое богатство среди деревень Кхары после долгой жестокой зимы, остальное вложила в ремонт замка. Она поняла, что уже наполнила кошельки наемников.

Он вздохнул, на миг показался неловким каменщиком.

— Я тебя уважаю, маркграфиня. Но, хоть мы узнали замок за месяцы работы в нем, это не помешает мне ранить тебя, чтобы получить то, за чем я пришел.

Галина нахмурилась. Если она скажет ему, где ключи, она и ее товарищи быстро

встретят конец и окажутся с трупами под окнами. Лучше потянуть время для идей, для ее солдат за стенами, чтобы они придумали, как напасть.

— Я не буду упрощать это для тебя, — пусть Кадок и его бандиты тратят часы на поиски ключей, молотов и пытки, чтобы получить доступ к сокровищнице Харатона. Там были толстые стены, три двери с множеством замков, и туда еще не врывались враги.

— Плохо, — он отклонился. — Винс, Бритта, поднимите ее. Трефор, сними платье с леди Кхары. Оно слишком дорогое, чтобы его портить еще сильнее.

Маги сделали движение в унисон. Галина пискнула, ее мышцы послушались и подняли ее на ноги, пока разум гадал, как это происходило.

«Привыкай, мозг», — подумала она.

Трефор гадко рассмеялся. Он вытер губы и оскалился.

— Я буду рад, — Галина нахмурилась. Наемник думал не только о снятом платье. Он вытащил ножик из-за пояса.

— Только платье, идиот, — сказал Кадок. — Мы не звери.

Аревик за ней заплакала. Трефор разрезал шнурки на ее спине с треском. Дыхание мужчины было гадким, как гнилая капуста, а от тела воняло еще хуже.

— Отвернись, Аревик, — Галина оберегала нежное сердце сестры. Она была ребенком, которая поднимала пауков выше на окнах замка, чтобы они могли ловить мух, а не погибали от слуг. Она спасала мышей от котов Татлиса и воровала объедки с кухни, чтобы извиниться перед котами за сбежавший ужин. Она ни разу не видела пытки или войну. Она верила в романтику. И Галина не хотела, чтобы она потеряла это.

Ее сестра сказала:

— Нет. Если ты можешь это вынести, Галина, могу и я.

Трефор сорвал рукава и бросил их Кадоку.

Галина закатила глаза.

— Отверни ее, Магод.

Голос садовника был мягким, но решительным.

— Леди Кхары права, графиня. Не смотрите на ее страдания. Так ей будет хуже.

Трефор схватил платье спереди, пальцы были мягкими, а лицо в следах сыпи слишком близко. Его оскал расширился. Галина опасно улыбнулась в ответ и разбила его нос лбом. Он выругался, кровь потекла. Аревик завизжала. Галина увидела звезды, отшатнулась бы на шаг, но чары магов не пустили ее. Рен и другие наемники засмеялись. Трефор поднял ножик.

— Сволочь.

— Только я понимаю, как опасна маркграфиня? — буркнул Кадок и оттащил его. — Я заберу платье, — Галина подняла голову, поджала губы и мрачно смотрела на лидера, снимающего платье. Он быстро отошел, сунул его в руки Трефора и толкнул его к дверям. — Не испачкай шелк Бесеры кровью, идиот. Он стоит больше твоей жизни, — Трефор ушел, ругаясь, платье висело на его плече. Кадок поманил Рена пальцем. — Посмотри, сможешь ли ты уговорить леди Кхары поделиться богатством.

— Галина? — голос Аревик дрожал.

Галина зарычала.

— Я сказала тебе отвернуться. Живо, Аревик, — видимо, это был ее тон. Всхлипы сестры стали тише, голос Магода зазвучал мягко, и их шаги отошли.

Рен шагнул вперед, закатывая рукава. Он был крупным, с волосами мышиного цвета, жидкой бородой и огромными предплечьями. Галина увидела его оскал и приготовилась. Первый удар всегда был худшим. А он затаил на нее обиду.

Глава 14

Гетен

стоял на землях замка Древья Линна спиной к опущенной решетке. Он поднял волшебный огонь, чтобы озарить туннель. Вход в замок напоминал вход в город, два туннеля с высокими стенами вели гостей от ворот. Слева была гора вонючих трупов. Руки, оторванные от тел, тянулись через железную опущенную решетку, пальцы отчаянно сжимали, желая сбежать, но пойманные в ловушку защитой своего замка. Он поднял голову. Цепь механизма ворот висела, оборванная, бесполезная. Кто-то разбил ее, похоже, чтобы оставить крикунов в замке.

— Кровь Семел, — прошептал он. Это было жуткое представление самопожертвования.

Справа от него двигалась стена крикунов, их кости тускло сияли от проклятия, оживившего их. Он смотрел на них. Они глядели в ответ.

— Кости Скирона, — в город он отступить не мог, солдаты искали его из-за Таксина. Подняться он не мог, стены были в крови и изогнуты. — Тогда вперед с огнем.

Словно ощутив его решимость, крикуны завизжали и пошли на него, кости гремели, гниль летела. Гетен скрипнул зубами, поднял щит и бросил в них огромный шар огня. Он прикрыл лицо и сжался за мерцающим янтарным заклинанием, крикуны загорались. Некоторые остановились в смятении. Другие отвернулись. Некоторые нападали друг на друга. И некоторые шли дальше, огонь с плотью и шерстью летел с них. Он выпрямил щит и добавил к растущему списку сожалений решение отдать меч Фэдди.

Три крикуна держались вместе достаточно долго, чтобы добраться до него. Они закричали и бросились на щит, их отбросило, но они собрались и напали снова. Каждый удар сотрясал его, почти физический. Мышцы болели. Раздался треск, визг, раскатилась волна жара. Он отлетел кубарем. Вонь окутала его. Гетен поднял другой щит, ударил по двум последним крикунам в туннеле чарами, бросая их то в левую, то в правую стену. Он отпустил их. Они рухнули дымящейся кучей плоти, костей и пепла.

— Зараза, — буркнул он и обошел гадкие трупы. Он вышел в широкий конный двор, увидел больше следов резни. Казалось, все лошади, коровы, козы и курицы были растерзаны и оставлены сохнуть на солнце. Дым от гнилых трупов за ним смешивался с вонью гнили перед ним. Желчь подступала к горлу. Гетен сглотнул жалкий завтрак во второй раз. Конюшне и скоту Бурсуков пришел конец. Он закрыл рот и нос рукой и посмотрел на высокие шпили замка.

Высокий и острый, Древья Линна вонзался в небо зубами. Замок был красивым, построенным на развалинах древней крепости, с остроконечными крышами, изящно вырезанными оленями на перемычках и водостоках, и высокими окнами. Сады тянулись уровнями от северного двора по утесу, на котором замок нависал над оврагом реки Джеры. Туман и радуга мерцали у водопадов и змеящейся реки. Зелено-белые птицы летали над водой и башнями, их хриплые крики было слышно от рассвета до заката. Они гнездились среди древних скал и пещер у основания замка.

Гетен почесал челюсть. Белые двери замка высотой в два человеческих роста были приоткрыты из-за безголового тела солдата. Неприятное зрелище. И стало менее приятным, когда он подошел ближе, и его волшебный огонь озарил брызги крови, сделавшие двери розовыми. Может, и хорошо, что он почти не поел. Он закрепил тряпку вокруг рта и носа, сделал огонь ярче, вошел в замок и приготовился к худшему. Он не разочаровался. Целитель видел многие части людей так, как их редкие видели, но он никогда не видел их так и надеялся, что не увидит снова. Резня была бесконечной. Никого живого не осталось, ни души, не тронутой крикунами.