Чтение онлайн

— Возможно. Но я боюсь, что в этот раз я порежу его не пером.

Филиппа склонилась и коснулась ладони Галины.

— Тогда у меня есть для вас правильное оружие, — она встала и прошла в гардероб.

— Оружие?

— Придворная броня, — крикнула она.

— Вряд ли у меня есть платье, которое сразит короля.

— Он приберег это, но вряд ли будет против, если платье побывает в этом бою, — женщина вернулась с платьем в руках. Она уложила одежду на диван. — Предлагаю это для пира. Это должно впечатлить короля Вернарда и кронпринца Слюнтяя.

Галина смотрела. Платье было серо-голубым, как осеннее небо.

Золотая вышивка мерцала в свете солнца. Она встала и прошла ближе, чтобы рассмотреть его.

— Откуда это? — она коснулась мерцающих цветов, пчел и лоз на воротнике и разрезе спереди. Ее пальцы замерли на вышитом солнце на груди. — Это голубой бесеранский шелк?

Ее фрейлина скрывала эмоции, взглянула на платье и ответила:

— Да, кроха, — она склонила голову и добавила. — Это сильное заявление, да? Быть в таком платье на пиру с королем и нежеланным ухажером.

Невесты в Бесере всегда носили такой шелк, ткань была такой дорогой, что только королевичи могли позволить все платье из нее. Многим женщинам хватало ленты на запястье или шее, которую передавали в семье или получали от женихов много поколений.

— Мне говорили, что ваша талия уже, чем у королевы Керис и королевы Тегвен, но ваши плечи шире. Швея из Иствита была в истерике, пока не доставили больше шелка, — она осторожно повернула платье, показывая вышивку. — Вся вышивка на спине была осторожно соединена, чтобы скрыть новые швы. И спереди символы были изменены, чтобы отражать единство дома Персинна и дома Риш.

Платье, которое принесла Филиппа, было королевским сокровищем Бесеры.

Галина уперла руки в бока и сказала:

— Вот гад.

Филиппа растерянно и с тревогой посмотрела на нее.

— Что-то не так?

— Как давно это скрывалось тут?

— Две недели.

Галина покачала головой.

— Я упускаю очевидное, даже когда это под моим носом.

— Вы были отвлечены.

— Конечно, он хотел встречи с королем, — она покачала головой. — Я слишком упряма.

— Вы и лорд Риш в этом равны, — ответила Филиппа, стала развязывать шкурки платья и разделять слои. — И равны в глупости.

— Я думала, тебе не нравился Гетен.

— В отличие от Таксина и Юджина, я вижу, как хорошо на вас влияет господин Гетен, хотя я переживаю больше о вашем благе, чем о выгоде Кхары, — она скривила губы. — Ваши управляющий и капитан — мужчины. Они уважают вас, но никогда не поверят, что вы полностью управляете Кхарой, потому что у вас нет члена.

Галина выдохнула.

— Я не хочу в это верить, но властность Така заставляет меня задумываться, не думает ли он, что я не справлюсь без него. И Юджин на его стороне против моего выбора… и это меня разочаровало.

Филиппа кивнула.

— Им нужно, чтобы вы в них нуждались.

Галина погладила вышивку.

— Приходи на пир. Я хочу, чтобы ты видела лицо Валдрама, когда я приду в бесеранском шелке. Это будет почти так же бесценно, как это платье.

— Буду рада, кроха, — она указала Галине снять пояс и меч. — Проверим, как оно сидит.

— Только дура любила бы мага, Фила.

Фрейлина кивнула.

— И только дурак полюбит воительницу, — она посмотрела на платье. — Швея хорошо поработала.

Галина рассмеялась.

— Он опасен. А ты… — она пронзила Филиппу взглядом. — Я буду следить за тобой.

Глава 6

Гетен

обмяк в сером кресле в кабинете, глядя, как голубое сияние исходило от баночки мази, которую он сварил той ночью. Сова ухала за закрытыми ставнями. Жук летал по комнате, гудя. Ранит напоминал ему о Галине. Дверь лазарета была закрыта, но комната манила. Там была кровать, где она лежала с ранами, нуждалась в помощи. Там был стол, где она сочиняла послание, чтобы обвинить его перед кролем. Там он впервые коснулся ее, поцеловал ее, выпустил жар их магии.

Его тело болело от того, как они с Магодом ударно завершили работу над ульями. Его глаза болели от часов за книгами из библиотеки, где было мало записей о крикунах. Он устал, но уже не мог хорошо спать в Раните. Не из-за холода цитадели, а без тепла Галины в кровати. Многие ночи он избегал спальни, спал на потертом кожаном диване в кабинете. Этой ночью даже там он не смог отдохнуть. И он пришел в мастерскую варить настои и смешивать мази.

Он встал, открыл ставни и опустил руки на подоконник. Небо было скорее синим, чем черным, ночь сменялась утром. Он со стоном потер руками лицо.

— Зараза, — он потянулся, зевнул и взял бокал медовухи со стола. Он выпил бутылку мэломэля за ночь, попробовал напиток из бочки, которую сделал для Галины в конце зимы из последних сушеных эбон-ягод. Там было больше кислоты, чем ему нравилось, но он не хотел выбрасывать бочку, а ей нравилась кислинка.

Он осушил бокал и забрал огонек из камина, он озарял путь Гетена к первому этажу. Чем скорее он завершит поиски в библиотеке, тем раньше получит ответы для Галины. Внизу широкой каменной лестницы башни Гетен встретился с Магодом.

— Я в путь, господин, — он сунул половину вареного яйца в рот.

— Гетен.

Смятение исказило лицо садовника, а потом он робко улыбнулся. Он сглотнул.

— Я не скоро привыкну.

Гетен кивнул.

— Безопасного пути. Чары тебя пропустят. Скажи Галине, что я пришлю больше информации о крикунах, как только отыщу ее, — он пошел к библиотеке, ускорился от стука двери кухни вдали. Магод отправился в замок Харатон.

Пол библиотеки, как и в других комнатах, был с цветными коврами. Полки занимали почти все стены. Два больших кресла стояли перед камином, и темно-синий диван был у стены, печально провис там, где сидели предшественники Гетена, думая о смерти.

От его жеста волшебный огонь загорелся в камине и в нишах на стенах. Гетен прошел к книгам о существах и демонах, посмотрел на корешки и выбрал три. Хоть тома были пыльными, от них не ощущалась злоба, как от некоторых его книг, особенно о некромантии. Те он избегал как можно больше. Хоть он был некромантом, Гетен предпочитал не такие разрушительные формы магии. Об этом не знали жители Кворегны, и их страх позволял ему оставаться одному. И вызывал у них паранойю.

Он пролистал книги, новой информации о крикунах там не было. Записи, которые он отправил, были краткими, но полными. Скирон создал существ после того, как король-воин Ор-Хали Курмун-бок заявил, что он и его род не хуже богов по силе и убили всех, кто был против их воли. Псы смерти украли души сына и дочери короля. Курмун-бок, его королева Байханай и его братья пытались забрать детей. Но крикуны покалечили взрослых, покончили с династией Курмун.