Сны Эстер
Шрифт:
Повисло короткое молчание, смысла которого Эстер не поняла. Арлен ощутимо ещё больше занервничал, но наконец ответил:
— Это Эллис. Дочь Грега.
— Дочь? — Эстер даже удивилась. — А сколько ей?
— Рисовала её Вельда на восемнадцатилетие. А сейчас ей должен был быть двадцать один год.
— Должен был? — переспросила девушка, ощущая неприятное шевеление в животе.
— Два года назад её сбил поезд, — пояснил он. — На рельсы с платформы упал мальчик, то ли толкнули, то ли заигрался, а у машиниста отказали тормоза. Ребёнка передать она успела, а сама убежать с путей — уже нет…
Тут пришёл черёд похолодеть Эстер. Только вот от чего… от внезапно коснувшихся реальности — причём не
— Ну… я в любом случае не могла этого знать, — слегка виновато проговорила она.
— Это меня и настораживает, — напряжённо ответил маг.
— Настораживает? Да это, чёрт побери, жутко! — поёжилась вдруг она. — Все эти кошмары, Великие духи, а теперь ещё и мёртвая дочка! — Согласен, нормального в этом мало… — пробормотал маг, оглядываясь на подъезд, от которого они ушли уже достаточно далеко.
— Подожди, а откуда у него дочь? — вдруг спохватилась Эстер.
— Ну, по молодости был у него роман с какой-то купчихой. Нетипичная такая история: он верил в серьёзность отношений, а она была замужем, но ничего ему не сказала — муж в другом городе дела налаживал, — не дожидаясь утомительных расспросов, по инерции начал рассказывать Арлен. — Потом она забеременела. От мужа скрыла, хотела прервать беременность, Грег, случайно узнав, едва отговорил. В итоге девочку она скинула на него, а сама уехала к мужу, поскольку дел здесь у их семьи уже не было… Новую мать для Эллис он так и не нашёл, только кормилицу. А как подросла девчонка, так везде за отцом начала бегать, так что буквально выросла в депо, с малых лет даже местных механиков поучала. Как в школу пошла, после уроков тоже первым делом шла на станцию. Я её ещё застал, правда, видел лишь пару раз. А потом эта новость, — он на миг умолк, остановился, находя взглядом проходную, чтобы знать, куда свернуть на следующем перекрёстке дорожек. — Я тогда с Грегом ещё, правда, особо знаком не был, потом его уже встретил. Зрелище было… в общем, кроме жалости ничего он не вызывал.
— И ты… грубо говоря, его просто пожалел? — поинтересовалась уже за проходной Эстер.
— Меня попросили. Нужно было его как-то вытаскивать из этого уныния, боялись за него, хороший человек пропадал…
Образ беззаботного бородача слегка пошатнулся, девушке снова стало не по себе. Стало грустно. Вроде впервые в жизни попался ей ничем не обременённый, излучающий тепло и оптимизм простой человек, а тут на тебе, у него, оказывается, тоже своя печальная история есть…
— Вообще, касаемо Эллис… — вдруг снова заговорил Арлен. — Давай сделаем вид, что ты ничего не знаешь, хорошо?
— Хорошо, но… Почему? — не совсем поняла его Эстер. — Не слишком похоже, чтобы он до сих пор переживал по этому поводу.
Вообще Эстер и без его просьбы не очень нравилась эта тема с погибшей девушкой. Суеверный страх ощутимо брал за горло, да и неловко было как-то от всей сложившейся ситуации. Зато какие-то моменты из прошлого встали на свои места, что не могло не радовать. Только радость на фоне всей этой бесовщины не особо приносила удовлетворение.
— Да, ты права, сейчас он уже отошёл, — кивнул Арлен. — Только вот после её смерти он год ни с кем не разговаривал без крайней на то нужды, как ещё не запил, одним богам известно… Мы все очень стараемся эту тему никак не трогать, даже не намекать, но он даже из-за чего-то совершенно не связанного, но напоминающего может вдруг снова её вспомнить.
— И всё равно хранит её портрет?
— Он раздал все её вещи. Это всё, что от неё осталось.
Дальше шли молча. Эстер перебирала полученную информацию, постепенно разочаровываясь в реальности. Впрочем, как и в жутких снах, что так немилосердно эту реальность
порой искажали, делая ещё более разочаровывающей. Ощущение жути никуда не делось, Эстер отчётливо чувствовала, как подкашиваются при дальнейшем погружении мыслями в эту тему ноги. Отчего молчал Арлен, она только догадывалась.***
Дверь открылась и закрылась спокойно, судя по звуку, но всё равно что-то было не так. Предчувствие какое-то… нехорошее.
— А ну пошёл отсюда вон! — вдруг рявкнул Лейтон, на что условно пойманный с поличным звероящер мигом спрыгнул с его тумбочки на пол, скрывшись под кроватью хозяина.
Поднимать взгляд на вернувшегося соседа маг не стал. Проще было притвориться второй подушкой в углу кровати. Уже по одному голосу и разлившейся по комнате, словно горячий воздух, ярости стало понятно, что лучше будет сделать вид, что его тут вообще нет. И лучше, и безопасней.
— Я просил не трогать мои вещи? Просил! И тебя, и эту крысу просил! — в сердцах Лейтон даже пнул кровать. — Что он там делал, потрудись объяснить!
«Да будто я знаю… Я за ним не слежу», — мысленно пробормотал ответ он, не решившись отвечать вслух и даже пропустив мимо ушей столь надоевшую уже «крысу» в сторону фамильяра, прекрасно зная, что за этим последует. Не первый раз уже проходят, хоть и вечерние концерты не были особо частыми. В иной день он, быть может, и нашёл бы в себе силы хоть что-то ответить разбушевавшемуся соседу, но не сегодня. День и без того получился чересчур насыщенным, так что маг успел серьёзно вымотаться. Откуда только берёт энергию на столь резкие движения и громкий крик Лейтон? Вроде всё время где-то в поле зрения маячил… Причём тоже не в самом лучшем расположении духа. «Пожалуйста, просто поори и ляг спать… Умоляю». Было желание также запустить в Лейтона книжкой, что лежала совсем рядом на тумбочке, да только проблемы бы это не решило, да и книгу жалко. Плюс далеко не факт, что долетит: с телекинезом Лейтон пока обращался куда увереннее.
— Да ты даже ответить достойно не можешь! Замолк, ха! — Тёмный маг продолжал метаться вдоль комнаты, говоря скорее с самим собой, чем с соседом, ибо тот продолжал старательно его игнорировать. — Великие духи, да что он в тебе нашёл? Зауряднейший тип, которого я только видал! Не могу поверить, что за эти шесть лет… Шесть лет, Торна, понимаешь? — Он резко повернулся к своему фамильяру, пустельга даже вжала голову в плечи. — Шесть лет, как я тебя ещё не убил?! — уже в его сторону рявкнул Лейтон. — Везучая сволочь… Ночью точно подушкой придушу… — резко перешёл с крика на полувнятное бормотание маг.
Как только дело дошло до угроз, он со спокойной совестью перестал слушать Лейтона вовсе. За всё время он успел понять, что в них нет ни капли уверенности или серьёзности. Лейтон был способен на любую гадость, но не на физическую расправу. По крайней мере, за шесть лет, несмотря на нескрываемую неприязнь, до рукоприкладства ещё не доходило, разве что звероящеру от Торны доставалось порой. Но сейчас птица была явно спокойней своего хозяина и мирно умудрялась дремать, вонзив когти в изголовье кровати. Она тоже устала и ей было не до скандалов, что устраивал хозяин. Да и звероящер не показывался из-под кровати, так что бояться было нечего.
— Молчишь? Молчи! Всегда затихнет, якобы весь такой скромый и вообще безобидное создание… — продолжал, однако, не то рычать, не то бормотать Лейтон. — Я ведь знаю, ни черта ты не такой! Затих, ублюдок… А завтра что? Завтра продолжим в эти игры играть? Да что вообще Деврекс с тобою носится? Ты же ничтожество… Да! Ничто! Никакой инициативы, как только умудрился подлизаться? Кому душу продал, признавайся? Ведь не просто же так он уже мне все мозги промыл, мол, какой ты на самом деле прерасхороший, и что пора мне обратить внимание и взять хоть какой-то пример!