Сны Эстер
Шрифт:
Местность не выглядела оживлённой. Может, здесь и шла неторопливая жизнь, но заметить её со стороны, не являясь её частью, как это бывало в городах, было очень сложно. Тарслил, даже несмотря на свои внушительные размеры и небедный вид, оставался тихой обособленной отдалённой отовсюду деревушкой в долине реки. Эстер ещё раз взглянула на поезд. Двигатель стоял уже долго, давно не шёл из трубы даже жидкий дым, но внутри локомотива ещё что-то потрескивало и гнулся с характерным звуком, возвращаясь в привычные формы, остывающий металл. С его появлением здесь, наверное, всё должно в скором времени измениться. Только, в какую сторону? Сорвутся отсюда в большие города, получив такую возможность, местные или наоборот, хлынут в приятный на вид почти городок проезжающие по дороге? «Вот тебе и село на краю карты», — вспоминая очередной
Мага она нашла на своём месте в купе. Пока Тильд через стекло разглядывал другой берег реки, он же просто сидел на уже заправленной койке, глядя куда-то в пустоту через поднимающийся от кружки с чаем пар. Эстер было задумалась, откуда у него тут взялся кипяток — воды Грег ещё в первый вечер по кувшину в каждое купе принёс, а Эстер не забыла вчера эти запасы пополнить — но быстро этот вопрос отбросила.
— Грег, кстати, договаривался, чтобы мы до прихода челнока или пока не решим сами куда-то пойти остались тут, — решила сказать она. — Но Элли, ну, та девушка с платформы…
— Я знаю Элли.
— В общем, она вроде сказала, что гостиница всё равно пустая, могут пустить пожить за какую-нибудь работу… — продолжила Эстер, решив проигнорировать его сдержанно-раздражённый тон. — Мне этот вариант, например, больше нравится.
— Рад за тебя.
— Собираешься остаться тут? — решила прямо спросить девушка.
— Я бы предпочёл купить или взять напрокат телегу или лошадь и двинуться отсюда куда-нибудь в сторону, не знаю, например, Аластейра, да вообще плевать, куда, — взявшись наконец за кружку с чаем, немного спокойнее ответил ей Теарон. — Но денег мне не хватит, а если и хватит, то питаться подножным кормом я всё равно снова не намерен.
— Но тут у тебя из завтрака будет только чай.
— А будь ты архимагом… — тихо и насмешливо начал было Тильд, но неожиданно был прерван:
— Заткнись.
Фамильяр только хмыкнул и снова уткнулся носом в стекло. Эстер от неожиданности не нашлась, что ещё сказать, замялась на месте. Теарон со вздохом откинулся на стену купе за своей спиной.
— Ладно, прости.
Эстер было удивилась, но он, кажется, обращался к звероящеру. Тильд отвлёкся от окна, снова фыркнул и вернулся на привычное место на плече хозяина. Девушка снова присмотрелась к ним. Они оба вели себя непривычно: фамильяр вдруг будто размягчился, как-то слишком по-кошачьи ткнувшись лбом в шею хозяина, как только свернулся у воротника, а тот внезапно оказался полон раздражения и даже злобы. Хотя, на самом деле Теарон выглядел куда более растерянным, чем озлобленным. Эстер сделала осторожный шаг внутрь купе, но никакой реакции на это не последовало, и она дошла до стола и села на койку напротив. Он перевёл на неё взгляд. Эстер попыталась хотя бы изобразить уверенность, тихонько улыбнулась.
— Не знаешь, что дальше делать? — решила спросить девушка.
— Да, — даже не беря времени на раздумья, честно ответил ей маг. — Я не знаю. Тебе это что-то даст?
— Ничего. Но может быть… дашь событиям просто происходить? — предположила Эстер, не найдя лучшей формулировки. — Может быть, всё происходит так, как надо? И иначе просто не может быть?
— Ты веришь в судьбу?
В вопросе нежданно прозвучала своего рода издёвка. Эстер в ответ пожала плечами.
— А я не верю, — решил не ждать чего-то более внятного Теарон. — Я об этом уже говорил. И мне совершенно не нравится всё, что сейчас происходит, поэтому что-то с этим надо делать. Просто нужно немного времени на поиск решения. А времени у нас нет. А если есть, то совсем немного.
— Почему немного? — не поняла девушка.
— Если ты забыла, мы всё ещё не знаем, не идёт ли по нашему следу Эман. Если и есть что-то хорошее во всём этом, так это как раз то, что никто не ожидал, что такое произойдёт. Напрямую сюда из Симлара на любом пассажирском не доехать, экспрессов не ходит, только с остановками, пересадками и через Гринфолл, и это займёт чуть меньше четырёх суток, если все графики сойдутся, что бывает нечасто.
То есть, вероятнее всего, на пассажирских поездах сюда ехать примерно неделю. Но всё ещё есть повозки и челноки между отдельными посёлками, всё ещё можно нанять извозчика, который будет гнать по прямой через весь континент, меняя коней на почтовых станциях, если ему хорошо заплатить. Так что рассчитывать только на поезда глупо. Пока след не будет запутан совсем, расслабляться нельзя. Лучше вообще будет оставить вас с Грегом тут, а самому уйти дальше и как-то мелькнуть уже там: я не могу, просто не имею права привести его сюда.— Ты всё ещё думаешь об этом?
— А о чём ещё мне сейчас думать?!
Несмотря на видимую новую вспышку раздражения, злости в голосе Эстер не уловила, поэтому только снова улыбнулась и ответила:
— Ну, например, о завтраке.
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно, — она на всякий случай отвела глаза, чтобы не встречаться взглядами; почему-то в этот момент ей совершенно этого не хотелось. — К тому же ты вроде как Элли обещал.
— Я ничего не обещал.
— Но всё-таки. Она, наверное, ждёт.
Эстер всё-таки решилась украдкой поднять на него глаза. Ничего хорошего или нового всё равно не увидела: всё те же страх, раздражение и растерянность во взгляде, даже Тильд вдруг обратил на неё особое обеспокоенное внимание. Отчасти она понимала, откуда столько нервозности, в конце концов она сама всё ещё чувствовала, как пробегает холодок по спине, когда она вспоминала Эмана. А перед сном она даже внезапно всплакнула, вспомнив Вельду, но быстро успокоилась, решив никого не беспокоить. Но у неё кроме Эмана особо беспокойства больше не было: она ещё не успела отвыкнуть от постоянного движения, и новые впечатления вместе с мыслями об открывающихся перспективах ощутимо заглушали страх перед оставшимся за спиной архимагом. Да и к тому же Тарслил не внушал ей пока ничего, кроме интереса.
Теарон ничего не успел ответить: кто-то постучал в окно со стороны коридора, и все отвлеклись на звук. За стеклом мелькнула рука Грега, отойдя подальше, чтобы с платформы увидеть людей в купе, он ещё раз махнул рукой, призывая пойти за ним. Около него стояла и Элли, но она почти сразу развернулась на чей-то зов и убежала.
— О тебе и так уже скорее всего все знают, так? — решила попытаться не дать ему даже взять инициативу Эстер, стараясь, однако, не давить. — Какая разница? Не будешь же ты всю неделю тут один отсиживаться? Пойдём же. Нас ждут. В конце концов, ты всё равно уже тут, так? Сидеть и думать можно не только здесь, а там, быть может, ещё какие варианты найдутся. Ну же. Ты сам сказал: время ещё есть. Пускай и немного.
Он какое-то время молчал, всё ещё не избавившись от нерешительности.
— Почему я вообще тебя должен слушать? — наконец, явно сдавшись, зачем-то спросил маг.
— Как только всё идёт наперекосяк, рядом появляется Эстер, так? — решила вспомнить девушка, уже смелее улыбнувшись. — Может, всё-таки неспроста?
— Просто глупое совпадение.
— Я буду ждать тебя на платформе, — заметив, что Грег снова пошёл к вагону, скорее всего чтобы их поторопить, Эстер встала и вышла из купе; он не стал даже провожать её взглядом, однако на новый стук в окно, снова раздражённо и беспомощно вздохнул, после чего тоже поднялся и всё-таки пошёл за уже убежавшей девушкой.
Эстер почему-то не сомневалась, что уже на платформе, оглянувшись, увидит, как он нехотя, но всё-таки спускается из вагона. Грег отойти от окна далеко не успел, поэтому вернулся к ним, чтобы сказать, что их действительно ждут. Как минимум у входа в зал ожидания стоял начальник вокзала, внимательно наблюдая за троицей на платформе. Это был невысокий очень зрелый, на вид даже стареющий уже человек со строгим взглядом на не очень сочетающемся с ним мягком лице с крупными округлыми чертами. Он не выглядел недовольным, но нависающие густые чёрные брови будто сминали его лицо в слегка потешную, но всё равно внушающую уважение гримасу. Зато переходящий в лысину гладкий лоб блестел на солнце, не пересечённый ни одной морщинкой, коих не в пример было очень много в уголках его тёмных глаз. Одет он был очень просто, в просторные коричневые штаны и жёлтую рубаху, стоял у дверей, спрятав руки в карманы, и только когда к нему наконец подошли, вдруг улыбнулся, слегка замешкавшись, стоит ли протянуть для приветствия руку. В конце концов ограничились только дружеским кивком.