Сны Эстер
Шрифт:
Эстер, слушая его, удивилась. Они точно одно и того же человека знают? Но Грег вдруг согласился.
— Я хотел было тебя туда отправить, может, уговорить не надрываться без нужды, ещё и сложный участок впереди, — продолжил Хэммиш после паузы, — но передумал. Подумал, присмотрю только, но вроде пока всё без приключений.
Он немного помолчал, потом внимательно взглянул на Грега.
— Слушай, давай честно: вы чего так резко с места сорвались? — спросил он. — Столько лет сидели оба ровно, и вдруг — на те — вопрос жизни и смерти, очень надо и всё такое. Опять случилось что?
«Опять?» — схватилась за слово Эстер. Грег довольно долго не отвечал.
— Можно и так сказать, — наконец немного мрачно кивнул он.
— Это как-то связано с переполохом в складах
— Всё то до вас, сплетников, быстро доходит… — не смог не ухмыльнуться Грег, однако в голосе слышалась горечь.
— Всё-таки связано, — сделал вывод Хэммиш.
— Надеюсь, весь поезд об этом не трещит?
— Нет. По крайней мере, я не замечал. О том, что склады подорвали и кто-то разнёс лавку Вельды — да, судачат, но связи ещё не нашли. И ваше появление тоже с этим не связали, разве что удивились, что вы в последний момент решили на поезд запрыгнуть.
— А ты почему связал?
Хэммиш почему-то не стал отвечать. Грег напряжённо продолжил:
— Если что, к смерти Вельды Арлен не имеет отношения.
— Я догадываюсь. Ему незачем.
— Тогда что ты там себе надумал?
— Ничего. Просто ты вчера сказал про непростой денёк. А ещё мне в депо те, кто успели покрутиться в складах сказали, что полиция вроде как следов взрывчатки не нашла, а присланный ещё утром из Конрала какой-то очень крутой архимаг из поисковых как раз что-то интересное нашёл и даже вроде напал на след. Ну и в принципе я давно Арлена таким нервным не видел.
— Так-то ты его самого просто так даже давно не видел.
— Ну, это ты преувеличиваешь.
На этом оба замолчали. Хэммиш покосился на Эстер, но она упорно уводила взгляд на приближающиеся горы.
— Собственно, — вздохнув, продолжил он, тоже глядя на гряду впереди, — отчасти поэтому я его там и оставил. Медитативное это занятие, как никак, лопатой махать. Хорошо мозги на место ставит. Он вроде как и без этого уже всё устаканил, но всё равно страшновато, его ж явно на то, чтобы вагон пополам порвать, хватит. Завидую даже немного.
— А были случаи? — удивился Грег.
— Не было. Но было другое. Долгая история. Скажу только, что обошлось без жертв.
Эстер невольно в голове сделала пару заметок. Вспомнила утро прошлого дня и отчего-то похолодела.
— Ты же болтать не будешь? — вдруг серьёзно обратился к Хэммишу Грег.
— А зачем? Никому больше не интересно, только если медичке, а она девушка больно шуганная, вообще ни с кем не общается, и, наверное, правильно делает. А своё любопытство я вроде как удовлетворил.
На этом он отстранился от перил и пошёл дальше своей дорогой. Грег с сомнением посмотрел ему вслед, но не более.
— Он сказал, они напали на след! — обеспокоенно проговорила Эстер, когда он уже скрылся за дверьми вагона.
— Он сказал «вроде напали», — счёл нужным поправить Грег. — К тому же, это полиция, а не ваш псих.
— А если он тоже так может? Или как-то узнает от полиции? Или они обнародуют информацию?
Грег задумался перед ответом, подняв взгляд от потрескавшейся краски на боку локомотива к почти вплотную подошедшей стене крутого горного склона.
— Полиция ничего публиковать, пока не разберётся, не станет, — наконец ответил он. — А вот насчёт вашего архимага не уверен: я всё-таки понятия не имею, что он там умеет и откуда берёт сведения. Но мы уже далеко, и с каждой секундой уходим ещё дальше. Если только он не двинулся в погоню в тот же день, как мы выдвинулись, мы как минимум уже выиграли сутки времени на то, чтобы потеряться. С тем, как работает наше сообщение, это более чем реально. Мне кажется, Арлен тоже не просто так долго по железной дороге катался, прежде чем наконец у нас в Симларе осел. Эберет говорил, они его вообще в Фирании подцепили во время аварии на переезде… Кстати, ему не трепись, надеюсь, он ещё не в курсе.
Эстер не нашла, что ответить, но нервно вздохнула, тоже глядя на горы. Вверх по склонам забирался густой лес, виднелись повороты и изгибы серпантина. Хребет поднимался не так высоко, чтобы касаться облаков, но густой туман у вершин всё равно поражал воображение.
Солнечные лучи дробились в нём, окрашивая плотные белые полотна по краям радужной дымкой с редкими золотистыми искрами. Впереди снова протяжно прогудел свисток.— Пойдём, там тоннель впереди, тут можно будет задохнуться, — отходя от перил и идя к вагону, позвал за собой Грег.
Эстер не стала ничего говорить, только поспешила за ним. Как только они дошли до купе, поезд с коротким свистом ушёл в темноту и до этого уже ставший привычным стук и лязг металла вокруг вдруг усилился в несколько раз. Эстер от неожиданности замерла на месте, а Грег только поискал по карманам спички, чиркнул наконец одной о коробок и зажёг две лампы у двери и одну над окном. Загорелись они слабо: в резервуарах, похоже, едва хватало масла. Грег недовольно постучал пальцем по одной из них, поискал что-то под своей койкой, но сдался и просто сел за стол. Эстер постояла в дверях, но к себе решила не идти: делать там всё равно было нечего. Она тоже присела на койку, наблюдая, как Грег с некоторым удивлением берёт со стола оставленную с утра кружку с остатками кофе, заглядывает в неё и с усмешкой ставит обратно. Поезд скоро вырвался обратно на свет. Со стороны окна купе теперь был только белый слоистый срез склона с редкими пучками травы и маленькими кустарниками. Дверь в купе закрывать не стали, и Эстер, не вставая с места, повернулась в коридор. Там в окне уже далеко внизу тянулись знакомые поля, пересечённые дорогами, и лес невдалеке. Высоко в небе поблёскивал бок едва заметного от высоты дирижабля, а внизу через поля у самого леса по другой ветке железной дороги полз ещё один состав. Рассмотреть его девушке не удалось: их поезд нырнул в очередной тоннель. Сидели молча недолго: перед тем, как состав снова вылетел на открытую дорогу, хлопнула дверь тамбура и на входе в купе появился уже знакомый мальчик с кухни. Он шёл с лампой и маслёнкой. Последнюю он почему-то с извинениями поставил на стол, а затем собрался уходить, но перед этим позвал за собой Эстер. Девушка поднялась и пошла с ним.
На кухне действительно требовался человек: оказалось, с утра, когда вагон тряхнуло на неаккуратно переведённой стрелке, одна из работающих тут девушек сильно порезалась, отчего не могла и дальше в полном объёме выполнять свою работу. В помощь к ней и поставили Эстер. Она не возражала, даже была рада, что не придётся ехать и дальше без дела. Немного огорчало, что в тесной кухне не было ни одного окна, но в принципе и смотреть в них у неё не было никакого времени: в планах было почти два ведра овощей, требующих где частично чистки, а где только нарезки. Благо, что заниматься этим однообразным делом ей пришлось не в одиночку. Помимо неё тем же самым и рядом всем другим занимались ещё несколько молодых девчонок, с которыми она очень быстро разговорилась, несмотря на их видимое смущение из-за новенькой. От них Эстер узнала ещё порцию местных сплетен, немного прошедших мимо неё новостей, но в основном, кто кому больше всего нравится и почему. Ещё говорили о каком-то механике, которого начальник ссадил с поезда на первой же технической остановке, и спорили, случилось это из-за несговорчивой медсестры, принесённого на поезд алкоголя или из-за драки с утра, а может быть и всего сразу. Эстер, как всегда, много слушала и мало говорила, в основном только задавая вопросы. Из того, что было у неё интересного для них, она не хотела рассказывать совершенно ни о чём, а другого у неё так и не появилось.
После обеда, когда вся кухня тоже проглотила свои пайки, сразу же начали готовиться к ужину. Эстер отправили на этот раз к посудомойке, где она уже помогала молчаливому седому мужчине с очень жёлтой кожей вытирать тарелки после мойки, с некоторой тоской поглядывая в сторону других девушек. Незадолго до ужина поезд вдруг снова остановился. По реакции главной управляющей Эстер поняла, что остановки этой в планах не было. Но из слов заглянувшего для пояснения Хэммиша стало понятно, что они встали надолго. Лида не стала держать всех в душной кухне и отпустила всех, кто не был занят непосредственно готовкой. Эстер первым делом отправилась подышать наружу.